on-line с 20.02.06

Арт-блог

06.02.2020, 09:16

Февраль 2020

Мело, мело по всей земле Во все пределы. Свеча горела на столе, Свеча горела. Как летом роем мошкара Летит на пламя, Слетались хлопья со двора К оконной раме. Метель лепила на стекле Кружки и стрелы. Свеча горела на столе, Свеча горела. На озаренный потолок Ложились тени, Скрещенья рук, скрещенья ног, Судьбы скрещенья. И падали два башмачка Со стуком на пол. И воск слезами с ночника На платье капал. И все терялось в снежной мгле Седой и белой. Свеча горела на столе, Свеча горела. На свечку дуло из угла, И жар соблазна Вздымал, как ангел, два крыла Крестообразно. Мело весь месяц в феврале, И то и дело Свеча горела на столе, Свеча горела. Борис Пастернак

Случайное фото

Голосование

Что для вас служит основным источником информации по истории?

Система Orphus

Locations of visitors to this page

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календарь событий

     12
3456789
10111213141516
17181920212223
242526272829 

Новости региона

24.02.2020, 15:51

Як педагоги мистецьких шкіл Херсонщини кваліфікацію підвищували

20.02.2020, 09:26

"Срібна голка і нить золота..."

17.02.2020, 16:00

Готуйте картини та резюме!

"Я щелкаю наугад!"

14.06.2007

Слепой фотограф? Как это? — недоверчиво переспрашивает подруга, - Можно ли смотреть на мир глазами художники, не видя его? Наверняка журналисты придумали, чтобы кассе помочь: ахи, вздохи вокруг снимков, сенсация, ажиотаж.
Какая касса? Какой ажиотаж? Иди и смотри, бесплатно.

«Чтобы отвлечься, я день и ночь фотографировал»
Если честно, я и сама не понимала, как это может быть — слепой фотограф. Случайно забрела в один из залов Херсонской научной библиотеки, а там выставка: волшебные картинки, такие щемяще-красивые... «Кто-то в восторге от жизни», — подумала и заторопилась по делам. У меня назначена была здесь встреча. Даже не заподозрила, что это выставка незрячего человека. А потом позвонил коллега: «Ты видела? Не прозевай! Такое пропустить нельзя». И вот я вновь перед этими взятыми в рамки кусочками яркого божьего мира. Даже если не знаешь, что автор не видит всей этой красоты, каждый из снимков все равно кажется маленьким шедевром.

— Как я фотографирую? — переспрашивает Александр Лавинюков. — Чтобы получился снимок, мне сначала надо услышать какой-то звук. Акустический сигнал. Крик чайки, смех ребенка. Мир ведь гудит, журчит, шуршит, звенит. Поворачиваюсь: клац! Вслепую. Иду домой, увеличиваю изображение в десятки раз и любопытствую: что там? Иногда ничего. Вернее, ничего особенного. Фрагмент женщины или она вся. Кусок какого-то строения, моста. Я это называю мусором, хотя, конечно, грех так говорить. Давно уже не вижу ни домов, ни мостов даже кусочками. У меня сохранилось остаточное зрение, — всего 1,5 процента, так что живу не в кромешной темноте, а, как бы вам сказать, ...в таком мутном тумане.

Вот что здесь, рядом с нами?
— Стена, на ней стеллажи с книгами, — отвечаю.
— Да-да, что-то белесое, перечеркнутое черными полосами, — кивает Александр. — Но это скучный мир, согласитесь. Поэтому без двух-трех фотоаппаратов я не выхожу даже в булочную. Объектива в руках нет в редких случаях: ну, скажем, когда ныряю. А раз он всегда на взводе, то что-то в него попадает. Отбираю, и среди тысяч кадров нахожу художественное попадание. Так и накопилось на выставку. Это уже третья «персоналка» в родном городе.

Александр Николаевич называет Херсон родным, хотя появился на свет в Одессе. Мама с папой так обожали свое чадо, что каждый шаг малыша документировали по очереди: Саня в манеже, Саня ест кашу, Саня катается на велосипеде. Кажется, родители соревновались, у кого сынок забавнее выйдет. Потом он точно так же фотоаппаратом писал биографии своих сына и дочери. Обычная жизнь, как у всех.

— После школы намеревался поступить в военное училище, — рассказывает Лавинюков, — прошел медкомиссию в военкомате, и вдруг офтальмологи забраковали, сделав вывод, что красный, желтый и зеленый цвета я вижу отлично, а остальные — менее четко. Это было полной неожиданностью. Пониженная светочувствительность, так звучал приговор, перечеркнувший мечту. Очаговые поражения сетчатки, которая воспринимает информацию не в полном объеме, — с этим живут, пошутил доктор. И уже серьезно добавил: заболевание может прогрессировать. Поступив в Одесский институт инженеров морского транспорта, я уже на пятом курсе не видел, что преподаватель чертит на доске. Операция в клинике Филатова только замедлила наступление болезни.

Получив назначение в Херсон на крупнейший в стране судостроительный завод, Александр занял место у кульмана. Инженер-конструктор в КБ по проектированию огромных морских кораблей вскоре стал настолько толковым специалистом, что, дабы не терять способного профессионала, руководство приобрело персонально для него компьютер с монитором, увеличивающим изображение в десятки раз.

— Не поверите, но я и сейчас там работаю, —смеется Александр Николаевич. — Утром уткнусь в монитор и — до самого вечера клюю его носом. Сегодня судостроение едва дышит, поэтому мы перешли на конструирование морских доков. Потихоньку выживаем.
И хотя большую часть своего времени Лавинюков проводит в конструкторском бюро, не будет преувеличением сказать, что на проектирование он теперь всего лишь отвлекается.
— Мои друзья-фотографы шутят: если хочешь кого-то разорить, подари ему фотоаппарат, — говорит Александр. — Это и в самом деле увлечение не для бедняков. Заводской заработок я трачу на хобби, благо холостяцкий быт это позволяет.

— Столь резкий поворот в жизни, своеобразный фото-крен, произошел после развода с женой, — грустнеет собеседник. — Я тяжело переживал разрыв, и чтобы как-то спастись от тоски, с головой ушел в съемку. Фотографировал с утра до ночи, все подряд. Бултыхался, как та лягушка — пока не сбилось масло. Начало потихоньку что-то получаться.
Нынче его выставки помогают не затосковать другим.
«Я лег в мокрую траву и стал щелкать»

— В Херсоне нет библиотеки для слепых, поэтому в нашем городе недавно осуществлен проект посольства США в Украине и международного фонда «FORCE» (Нидерланды) — открыт специальный Центр для обслуживания людей с особыми потребностями, — рассказывает Наталья Мирошниченко, сотрудник центра. — К нам приходят слепые люди и люди с проблемами зрения, чтобы работать на специальных компьютерах, где дисплей со шрифтом Брайля, принтер со шрифтом Брайля, можно выйти в Интернет. А еще тут установлен уникальный графоотражатель — пока единственный в нашей стране аппарат, на котором почти слепые люди имеют возможность просматривать рисунки, снимки, фотографии. Александр Николаевич — завсегдатай центра, ведь рассмотреть красоту он может только под мощным микроскопом. Компьютерную распечатку и редактирование снимков, сделанных цифровым фотоаппаратом, Лавинюков зачастую проводит у нас. Много своих работ он нам просто дарит.

Вот говорят: фотограф через объектив вглядывается в мир, — выражение, конечно, шаблонное. Ну а как иначе сделать снимок? Оказывается, можно! Если щелкать наугад. По чему прошлась камера, он узнает дома. Это просто не укладывается в голове, правда? Каркнет ворона, фотограф поворачивается на звук и «стреляет» приблизительно в ту сторону. И что бы на снимке не отразилось, ему удается среди тысяч кадров найти красоту, которую мы, зрячие, проглядели.

В Центре для людей с особыми потребностями мы с Александром Николаевичем и встретились. Он принес огромную папку и, будто проверяя, все ли красоты земные на месте, стал листать фотографии, спрашивая меня: что тут, а тут? И потом подробно рассказывал, как схватил за хвост тот или иной кадр.

— Это я ехал на дачу, — улыбается. — Чувствую, ноги намокли. Значит, роса. Лег на траву и давай щелкать. Получились бусинки из капелек, стеклянный такой горошек, хоть монисто делай. Очень красиво, правда? Так и хочется в ладонь эти бриллианты скатать. А что рубаха намокла, так ничего.

Вот лес под косым солнцем, а вот дети на качелях, веяние прохлады от двух старых лип, запах тины от стоячей заводи — вечный праздник неизвестно по какому поводу. Все так невесомо на этих снимках, что и не заподозришь, насколько будни автора тяжелы. Ну и что, что высмотреть удивительное он давно уже не может? Тогда вынюхать, подслушать, чтобы потом разложить на столе и узнавать, узнавать. Ведь все красивые в городе места мастер помнит. И ложится жизнь на стол то экзотическим цветком, то чудной птицей, то первым снегом. Не зря, наверное, говорят, что настоящая любовь слепа. Не всякий зрячий умеет так славить этот мир, как 49-летний инвалид, различающий вокруг лишь грубые его контуры. Мы подчас не замечаем чудо за ширмой обыденности, он — не видя вообще, умеет его разглядеть. Парадокс.

— Обожаю снимать котов, — говорит фотограф. — Утром в выходной мы оба с соседским Мурчиком отправляемся на охоту. Он — на свою, а я на свою. Никогда не знаю, что «настрелял», но, возвращаясь, уже в подъезде, на всякий случай пару раз еще щелкну наобум лазаря. Проявишь пленку, увеличишь — ну так и есть, там кот!

— Когда-нибудь вы так вот, вслепую, пощелкаете на берегу Днепра, а когда распечатаете, там окажется русалка, — шучу.
— Не исключаю, — на полном серьезе соглашается Александр.
Левша, что подковал блоху — вот кто на самом деле этот Лавинюков, говорят о нем друзья. Этих его бус из росы, этой паутины, этих лодочек на Днепре хочется еще и еще. Не насмотреться...

Людмила ТРИБУШНАЯ -специально для «НА».
Новий день.-14.06.2007

 

Напишите свой комментарий

Введите число, которое Вы видите справа
Если Вам не видно изображения с числом - измените настройки браузера так, чтобы отображались картинки и перезагрузите страницу.