on-line с 20.02.06

Арт-блог

02.12.2017, 14:26

Декабрь-2017

Відійшла в минуле осінь. Грудень – первісток зими – оглядає володіння. Сніг іскриться під саньми. В білих шатах ліс дрімає. Кригою взялись річки. І виблискують під сонцем, як посріблені стрічки. Навкруги панує спокій, а сусідньому дворі червоніють горобини, ніби спалахи зорі. Лідія Кир′яненко  

Случайное фото

Голосование

Что для вас служит основным источником информации по истории?

Система Orphus

Locations of visitors to this page

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календарь событий

    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Новости региона

12.12.2017, 13:38

Херсонцев приглашают на «Историческую вечеринку»

  15 декабря состоится последняя в этом году встреча в известной ...
12.12.2017, 12:26

Каховчани - переможці конкурсу «KIEV ART FESТ»

08.12.2017, 10:15

Херсонцы окунулись в сказку

  Вчера в Херсонском выставочном зале Национального союза художников ...

> Персоналии > Визуальное искусство > Топунов Юрий > Танго старых акаций -Херсонские рассказы--

 

Танго старых акаций

(Из раздела "Легенды Греческого предместья")


Порой, проходя по улицам старого города, стоит только закрыть глаза и начинают  плыть картины, содержание которых угадывается в общих чертах, а детали скрыты в дымке времени. И сквозь эту дымку, как в старых фото, проступают юные прекрасные лица, улыбаются ясные глаза, доносятся приглушенные разговоры. О чем это они? Точнее, - о чём это мы говорили?..
 
-Дядя Миша, - Юлькин голос вырвал его из задумчивости, - что вы так загадочно улыбаетесь?
-Да так, - Михаил попытался собраться с мыслями, - что-то плетётся в памяти… Меня вечно прихватывает здесь какая-то лёгкая грусть. Наверное, это связанно с воспоминаниями…
-Ой, как интересно, - в её глазах запрыгали бесенята, - а мне можно туда?
-Куда, туда? – не сразу сообразил спутник.
-В ваши воспоминания…

Их прогулки по городу уже давно стали традицией и Юлька, по приезду едва переступив порог дома, уже рвалась в любимое Греческое предместье, как назывался один из старейших районов, построенный за валами крепости моряками, купцами и служивым людом, обеспечивающими жизнедеятельность и процветание Южного Города. Вот и в этот раз, не смотря на жаркий день, они тихонько шли в тени огромных акаций, вдыхая пряный воздух, насыщенный запахами петуний и чайных роз.

-В мои воспоминания? – Михаил лукаво улыбнулся, - А почему бы и нет?! Только давай присядем вот на этой скамейке под акацией. Должен сказать, что на этом самом месте лет сорок назад тоже стояла скамейка, но немного иной формы и, помнится, она была неокрашенная…
Они уселись и с наслаждением вытянули притомившиеся от долгой прогулки ноги. Какое-то время Михаил, размяв сигарету и прикурив, молчал и сосредоточенно пускал колечки дыма, как бы пытаясь взором проникнуть сквозь флёр воспоминаний. Юлька не торопила и только искоса наблюдала, как изменяется выражение его лица. Однако пауза была не долгой и, взглянув внимательно на собеседницу, он потер ладонью лоб и заговорил:

«Именно на этом месте тогда стояла низенькая скамеечка, даже не скамейка, а всего лишь доска, прибитая к двум чурбакам от спиленного трухлявого дерева. А напротив, в глубине заросшего тенистого двора прятался низенький домик, в котором жила милая девушка по имени Ануш, тоже учившаяся в нашей школы, но не с первого класса, как мы, так сказать, аборигены, а её перевели после восьмого класса из другой школы, когда  после очередной реформы, нашу школу преобразовали, сделав школой второй ступени и провели набор в девятые классы выпускников школ-восьмилеток со всего города. – Михаил докурил сигарету и, сложив на груди руки, откинулся на спинку скамейки. – Знакомясь, она всегда представлялась полным именем и очень не любила, когда её пытались назвать на наш манер Аней. «Меня зовут Ануш, - строго говорила девушка, -  в переводе означает Сладкая, - и улыбнувшись добавляла, - если хочешь, можешь меня так и называть…» Как правило, на этом вопрос и бывал исчерпан».
 
-Вы сказали, - милая девушка. То есть она не была красавицей?
-Сложно сказать по прошествии сорока лет, была ли она красива, ведь за эти годы поменялись эталоны красоты, изменились и мои эстетические предпочтения. В конце концов, женская красота понятие очень субъективное и зависит от множества факторов времени и места. Должен сказать, тогда Ануш не вписывалась в стереотип красивой девушки, однако была весьма мила и непосредственна,  а, кроме того, выглядела довольно экзотично – брюнетка, не высокого роста с огромными маслиновидными глазами и потрясающими черными волосами, мерцающими на солнце бликами воронёной стали.  Да, и кожа у Ануш была цвета миндального молочка, бело-матовая практически без румянца , что вступало в контраст с волосами, но не нарушало общей гармонии образа. 
-Ну и картинку вы нарисовали, – улыбнулась Юлька, - прямо тебе красавица с древней персидской миниатюры!
-Ты должна понять, что тогда мы и понятия не имели о Персии или Индии, поскольку, из истории, которую нам преподавали в школе, знали только пирамиды Древнего Египта, построенные рабами под свист бичей надсмотрщиков и Грецию, как место происхождения Олимпийских игр, на которых наши спортсмены завоёвывали чуть ли не все золотые медали. А вот эталоном красоты тогда были Софи Лорен и Джина Лоллобриджида, пришедшие на смену кукольной Мерлин Монро.
-Бррр, ну и мрак был! – Юлька поёжилась.
-Милая девочка, -  Михаил усмехнулся, - а вот этого мы тогда и не ощущали, а просто  были молоды и старались вкусить жизнь, которая открывалась нашему юному взору, радуясь уже тому, что нас не гнали на строительство пирамид. – Они переглянулись и дружно засмеялись.
-Итак, Ануш, - Юлька уже не скрывала любопытства, - прошу, не отвлекайтесь…
-Не торопись, поспешность пагубна во всём, а уж тем более в любви…
-В любви?! Так я вся – внимание!- глаза Юльки по кошачьи расширились и она замерла в нетерпении.

«В тот вечер на Суворовской собралась довольно пёстрая компания, так как к нам присоединились еще и ребята из параллельных классов, а так же их дворовые друзья. Поэтому, в потоке гуляющих мы шли шумной гурьбой, приветствуя знакомых, проходивших во встречном потоке и обмениваясь с ними короткими возгласами. Я даже не помню, как среди нас оказалась Ануш, скорее всего, она присоединилась, когда мы остановились на перекрёстка, откуда начиналась прогулочная дистанция.
-Миша, а ты Витю не видел? – неожиданно спросила меня, легонько взяв под руку.
-Он вчера уехал с родителями на дачу, - коротко ответил ей и уже хотел вернуться к прерванному разговору с товарищем.
-А я и не думала, что он такой маменькин сыночек, - хохотнула Ануш, покрепче захватывая мою руку.
-Ага, маменькин сыночек! – меня чуть не скрутило. - Там деревья нужно корчевать, вот его и припахали. Ломать не строить, а Витёк только на это и годится. Ну ты даёшь, маменькин сыночек! – никак не мог успокоиться я.
-А почему он ушёл из вашего класса? Ведь в «а» и «б» только те, кто учился с первых классов.
-Да Витёк раздолбай, - я с досадой взглянул на девушку, - если бы учился получше, то его бы оставили в нашем «б», а он дурака валял да еще и документы подал перед самым началом учебного года, вот и оказался аж в «е»…
-А что же ты дружишь с таким, как ты говоришь, раздолбаем? – Ануш пыталась уязвить, но не того попала.
-Потому, что мы корешуем с детства и этим всё сказано! Кореш не невеста, его не выбирают! – как отрезал я.

Какое-то время мы шли и молчали, лишь изредка переглядываясь, но мою руку она не отпускала и приятель, с которым мы до этого беседовали, деликатно приотстал и  переключился на другого собеседника.
-А зачем тебе Витёк понадобился? – спросил я не столько из любопытства, а скорее просто  чтобы не молчать, так как пауза затягивалась.
-Да так, - девушка вздёрнула плечами, - он книгу у меня брал почитать, а она библиотечная…
-Так кто же библиотечную книгу даёт?  Пусть бы сам в библиотеке и взял.
-А он сказал, что ему некогда идти в библиотеку… - она посмотрела на меня широко открытыми глазами, как бы спрашивая, правда это или нет.
-Витек в своём репертуаре, - засмеялся я, - всегда занят всякой дурнёй!
Ануш тоже засмеялась, как бы показывая, что она всё понимает и, уже уверенно держа меня под руку, начала оживлённо щебетать всякие девичьи глупости, а я обречённо слушал её болтовню, прикидывая, как бы мне избавиться от её общества. И вот когда мы уже подходили к концу прогулочной дистанции на перекрёстке с проспектом Ушакова и я хотел, сославшись на дела, откланяться, Ануш неожиданно сказала:
-Миша, проводи меня пожалуйста домой,  а то у нас улица тёмная и я боюсь ходить вечером одна… 
Она так беспомощно на меня смотрела, что я понял, сегодняшний вечер безнадёжно испорчен и, криво улыбнувшись, произнёс:
-Я как раз большой  специалист по гулянию в тёмных переулочках нашего города. И если ты не боишься меня, то больше тебе некого и бояться… - Понятно, что это я брякнул для красного словца, но в моих словах был и кусочек правды, поскольку, в центральной части города мало кто со мной хотел связываться, зная взрывчатый нрав и хорошую улично-боевую подготовку.»

-Вот никогда не подумала бы, что из хулигана может вырасти такой добрый и  солидный человек! – съязвила Юлька, едва Михаил сделал паузу, чтобы закурить.
-Да я бы и сам никогда не подумал! – усмехнулся он в усы и, глубоко вдохнув ароматный дым, продолжил рассказ.

«Едва свернув с заполненной людьми Суворовской, мы оказались в чарующей тишине старых улочек нашего Южного Города. Здесь царили сверчки, купающиеся в аромате петуний и тусклый свет из окон лишь усиливал темноту, которая была совсем не пугающей, а нежно мурчала, подобно ласковому коту, и настраивала на романтический лад. Ануш уже двумя руками держалась за меня,  изредка ойкая, когда подворачивала ногу на очередной выбоине.
-Разве можно у нас ходить на каблуках! – в сердцах восклицала она, повисая на моей руке.
-А кто же тебя заставляет? – ехидничал я.
-Ну вот, дождалась благодарности! – капризно тянула Ануш, - Мы же для вас стараемся!
Честно говоря, я не очень въезжал в эти девичьи штучки и думал про себя: «Ну да, для нас! Это вы сами для себя фуфыритесь, друг перед дружкой выпендриваетесь!» Так мы минут пятнадцать пробирались в темноте к её дому.»

-То есть, вот сюда? – Юлька показала рукой на ворота, перед которыми они сидели.
-Именно сюда мы и добрели, - Михаил огляделся и усмехнулся, - а ты знаешь, здесь мало что изменилось… Ну вот разве что, на дороге положили асфальт и скамейку новую сколотили… А ворота те же и домик в глубине виднеется… Но самое главное, вот эти три огромные акации стоят так же, как и сорок лет назад. Даже вон дупло в средней виднеется…
-Ну ладно, не томите! Интересно ведь…- Юлька даже подпрыгивала от нетерпения.

«Когда мы подошли к этому самому месту и я опять собрался быстренько попрощаться и рвануть на Суворовскую в надежде нормально закончить вечер в кругу друзей, Ануш проворковала:
-Давай присядем, а то ноги у меня аж гудят…
-Я даже слышу этот гуд, - пробормотал я и плюхнулся на скамейку.
-Не веришь, - обиделась девчонка, - вот попробовал бы сам на этих каблуках балансировать…
-Так у вас же центр тяжести не в том месте, - вспомнил я фразу из фильма «В джазе только девушки».
-В каком еще месте?! – возмутилась Ануш. – Нет, начал говорить так говори, в каком это месте?!
-Откуда я знаю, - пожал я плечами, - так говорили парни в американском фильме…
-Ну вот, ты оказывается смотришь всякие гадостные американские фильмы!- продолжала негодовать она. - Правильно мой папа говорит, что смотреть их вредно для наших молодых людей!
-А у тебя папа наверное в ОБКОМе  работает? – иронично взглянул на неё.
-Неважно где мой папа работает, главное он отлично знает, что такое хорошо и что такое плохо…
-Так он значит Владимир Владимирович Маяковский? – почему то мне вспомнился детский стишок трибуна революции.
-И вовсе он не Маяковский, и не Владимир, - возмущению её не было предела, - моего папу зовут Левон Гаспарян! И работает он не в каком-то там ОБКОМе, а на обувной фабрике!
-Ладно, извини за Маяковского, - решил на прощание замять вопрос и мирно улизнуть, - это я так, не подумав…
-Хорошо, извинения приняты и ты прощён! – чисто по-королевски снизошла Ануш и, без какой-нибудь связи с предыдущим, уже совсем миролюбиво спросила: - А ты умеешь танцевать?
-Что танцевать? – у меня чуть не сорвало крышу от такого резкого перехода из гнева в милость.
-Танго, - даже в темноте было видно, как внимательно она смотрит мне в лицо, ожидая ответа.
-Танго? Как-то не приходилось… Вот твист или шейк пожалуйста…
-Опять эти американские штучки!? – строго произнесла Ануш и мне почему-то стало стыдно. – Но ничего, я тебя научу танцевать танго…
-И когда же я удостоюсь такого счастья? – мой голос плохо скрывал едкую иронию.
-Прямо сейчас! – она была непреклонна и я понял, что друзья меня сегодня уже так и не увидят.
-Да я не возражаю, - всё еще трепыхался я в надежде вывернуться из её цепких лапок, - но нет же музыки…
-Как нет музыки? Ты прислушайся, как шумят листья старых акаций под трели сверчков… Неужели ты не слышишь музыку? Тебе что, медведь на ухо наступил?!
-Ну слышу, слышу, - я не хотел, чтобы эта пигалица считала меня ущербным, - но ты же говоришь: танго!
-Так ты только Кумпарситу, наверное, знаешь? Танго бывают разные: и очень динамичные, и медленные, например, - Либертанго. Его то ты хоть когда-нибудь слышал? – и не дожидаясь ответа, вскочила со скамейки, как ни в чём ни бывало, будто еще пять минут назад она не падала от усталости и у неё не гудели ноги. – Ну что же вы, сударь сидите? Музыка зовёт!
Я нехотя поднялся и, взяв её руку, другой обнял за талию. На минуту мы замерли, прислушиваясь и, о чудо, в шуме деревьев я начал улавливать какой-то ритм.
-Слышишь? - шепнула она и сделала шаг назад, увлекая меня за собой.
-Что-то слышу… -  тоже прошептал я и сделал к ней первый свой шаг в ритме танго.
Танец все больше и больше увлекал и мы двигались уже почти синхронно, совершенно не ощущая земли под ногами. В какой-то момент в музыку начали вплетать мелодию и звезды, смотрящие на нас сквозь ветви акаций. Слыша горячее дыхание Ануш, я тоже старался дышать с ней в такт и наши слитые в танце тела в какой-то момент уже перестали существовать поотдельности, они было одним целым, парящим над землей среди звёзд и акацийных узоров, сплетенных из ветвей и резных листьев. Самое потрясающее, что наши губы, которые время от времени встречались в движении, так же быстро отдалялись друг от друга, как бы  не желая нарушать гармонию танго.»

-И вы хотите сказать, что так и не поцеловались?! – Юлькин голос звучал иронично-вкрадчиво.
-О, эта современная молодёжь! – Михаил шутливо воздел к небесам руки. – Конечно же поцеловались, точнее, она меня поцеловала. 
-А вы её нет? Ой, что-то верится с трудом…
-Придётся поверить, милый друг! Придётся…
-И как же это закончилось? Я вся - внимание.

«Я точно не знаю, сколько длился танец. Казалось, всё происходило вне времени и пространства, а часы остановились. Но вдруг я почувствовал, что Ануш замерла и мы медленно, как пушинки опустились на землю.
-Ну вот, теперь ты знаешь, как танцуют танго, - почти беззвучно произнесла она и поцеловала меня в губы. Нет, это не был страстный поцелуй, после которого мутится голова и губы начинают жадно искать самые интимные ложбинки тела, это было длинное касание губ и перетекание противоположных по знакам энергий, во время которого наши дыхания остановились и более, дышать не хотелось вовсе.
-Мне пора, - вздохнула наконец Ануш, она была необычайно тиха и чувствовалось, что уходить ей не хочется, но… – Спасибо тебе, - неожиданно произнесла девушка и беззвучно скрылась в темноте двора, как растворилась.
А я еще некоторое время стоял и слушал звуки ночи, - треск сверчков и стаккато листьев, трепетавших на прилетавшем откуда-то свежем ветерке. Но самое удивительное, как не прислушивался, звуков танго уловить уже не мог и тогда я грустно побрел сквозь темноту ночного города в сторону дома, глубиной души начиная осознавать, - такие вечера в жизни не повторяются».

-Ну и… - Юлька смотрела на него вопросительно.
-Что, ну и?
-И вы хотите сказать, что на этом всё и закончилось?!
-Представь себе, да.
-И вы больше не встречались?
-Почему не встречались, - Михаил достал сигарету,  - встречались и на Суворовской, и в школе, и на пляже. Даже как-то с друзьями ездили вместе в лес…
-И что же? – недоумевала Юлька.
-А ничего, очевидно высший накал чувств мы пережили в тот вечер и всё, что происходило потом, было пресно и бесцветно. Она, как все девчонки, кокетничала направо и налево, глупо хихикала, капризничала, короче, выглядела одной из многих глупышек и ни разу больше  я не почувствовал в ней ту Ануш, с которой мы среди звёзд  танцевали «Танго старых акаций».

2. 27.11.2017 17:06
Лидия
Юрчик, а я это все помню... Немного обидно, но ты прав - я вела себя как дурочка. Спасибо тебе за хорошую память и такую тонкую лирику!

Лидочка, рад слышать твой голосок. Тот вечер, конечно же, не забываем. Спасибо, что отозвалась!

1. 12.07.2017 20:24
Валентина
Боже! Какая изысканная проза! Юрочка, мне твои легенды Греческого предместья напомнили Тенистые аллеи Бунина. Спасибо!

Валюша, рад что понравилось. Спасибо за такую лестную оценку!

Напишите свой комментарий

Введите число, которое Вы видите справа
Если Вам не видно изображения с числом - измените настройки браузера так, чтобы отображались картинки и перезагрузите страницу.