on-line с 20.02.06

Арт-блог

01.07.2019, 09:54

Июль-2019

Розпал літа – квітнуть квіти. Липень в гості завітав. Бавився і загубився між м′яких шовкових трав. Яблука червонобокі, груші медом налились. І маленькі пташенята у повітря вже знялись. Різнобарв′я… Різнотрав′я душу й серце веселить. І завмер малий метелик поміж квітами на мить. Лідія Кир′яненко  

Случайное фото

Голосование

Что для вас служит основным источником информации по истории?

Система Orphus

Locations of visitors to this page

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календарь событий

1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Новости региона

08.07.2019, 10:15

Ніч на Івана Купала

02.07.2019, 10:29

«Твоя країна fest» побував у Скадовську

02.07.2019, 10:21

Фестиваль «Козацький шлях 2019» завітає на Херсонщину

> Персоналии > Визуальное искусство > Топунов Юрий > Гарик, юный друг милиции -Херсонские рассказы-

 

Гарик, юный друг милиции

Гарика не знал только тот, кто никогда не жил в Херсоне. И как было  не знать, если он постоянно разъезжал по городу вместе с патрулирующими улицы милиционерами в коляске темно-синего мотоцикла с ярко-красной полосой. Часто место в коляске он делил с грозного вида овчаркой, которая сидела неподвижно застыв, как сфинкс, а Гарик постоянно крутил головой, наблюдая за  порядком на городских улицах. Если вы думаете, что Гарик работал в милиции, то глубоко ошибаетесь, поскольку, как инвалид детства, не мог быть принят на службу в МВД, а просто был милиционером в душе и с детства крутился возле людей в синей форме, помогая им в меру своих скромных пацаньих возможностей.  А когда  вырос и возмужал, то вступил в ДНД, как многие помнят, была у нас такая общественная  организация, Добровольная народная дружина. Он заимел «красную корочку», а именно так называли удостоверение стражей порядка, и уже на вполне законных основаниях ошивался в райотделе милиции или же в так называемом Опорном пункте ДНД, где добросовестно служил делу поддержания социалистической законности.  Не могу обойти молчанием и тот факт, что у Гарика было еще пристрастие к форменной одежде. Не знаю, какими правдами или неправдами он обзавелся форменным кителем офицера внутренних войск, шинелью и фуражкой с кокардой на красном околыше, которые носил с этаким воинским шиком. Единственно, я это неоднократно слышал лично от него, что огорчало парня – отсутствие погон. Но кто мог  «белобилетнику», даже не допущенному к срочной воинской службе, позволить носить погоны!? А посему, Гарик гордо вышагивал по городу, поблескивая надраенными до блеска пуговицами и несколькими юбилейными значками, очевидно, воспринимаемыми его воображением как награды. Тогда и получил он от наших, любящих юмор, сограждан прозвище – Гарик, юный друг милиции.

Однажды, осенним солнечным утром, я шел по главной аллее Центрального парка.  Было уже прохладно, но память о лете еще жила в зеленых листьях акаций и цветущих клумбах, радующих глаз своим разноцветьем. Миновав центральную клумбу с историческим дубом посередине, заметил впереди странную фигуру в воинской одежде, марширующую по аллее туда-назад, а когда подошел поближе, узнал Гарика. Стараясь не привлекать внимания, я тихонько присел на скамейку и начал наблюдать. А действо, открывшееся моему взору, разворачивалось презабавное: Гарик, одетый в шинель с поясом и портупеей, в полном одиночестве занимался строевой подготовкой, проходя мимо скульптуры Ленина, сидящего в кресле на постаменте посередине клумбы. Кстати, раньше там сидели рядом два вождя, Ленин и Сталин, обращенные друг к другу, что символизировало дружескую беседу, но после ХХ съезда КПСС, на котором был развенчан культ личности, памятник в одну ночь реконструировали, разделив соратников по борьбе и оставили Ленина сидеть в одиночестве на кресле, трансформированном из дивана. Вот именно это место и избрал наш Юный друг милиции для проведения единоличного парада, очевидно, в честь очередной годовщины Октябрьской революции. Пройдя мимо скульптуры четким строевым шагом с равнением на сидящего вождя и держа руку под козырек, Гарик переходил на обычный печатный шаг с четкими взмахами рук, в соответствии со строевым уставом, и маршировал так шагов двадцать вдоль аллеи. Затем он, как по команде, поворачивался кругом и следовал в обратном направлении, метров за десять  до скульптуры переходя на строевой шаг с равнением на оную и опять-таки взяв под козырек. Не знаю, сколько длилось это представление, но я почувствовал прохладу и, поднявшись со скамейки, свернул на боковую аллею. Было такое ощущение, что исподтишка подсмотрел нечто личное, даже сказал бы, интимное и от этого испытал некое чувство стыда, в чем не хотелось признаваться даже себе самому.

А что до участия Гарика в наведении городского порядка, здесь, думаю, он был незаменим, особенно, это касалось воспитательно-профилактической работы с потенциальными хулиганствующими элементами. Воскресными вечерами, когда молодежь заполняла Суворовскую и два непрерывных потока следовали навстречу друг другу, Гарик выводил туда группу дружинников с красными повязками и унылыми лицами. Вы спросите: почему унылыми? Отвечу вопросом на вопрос: а какое у вас было бы лицо, если бы вам вместо прогулки с любимой девушкой или закадычными друзьями пришлось патрулировать улицы под командованием Юного друга милиции? Я так и знал, по этому поводу вопросов больше нет! А вот у Гарика лицо сияло и излучало  отеческую доброту. Он величественно шагал, держа руку за отворотом шинели, чем-то напоминая Отца всех времен и народов, и внимательно вглядывался в лица встречных людей, как бы  говоря им: «Вам нечего бояться – ведь Я охраняю ваш покой…» И действительно, пока на Суворовской маячил этот забавный человечек, были редкими драки, не говоря уже за более серьезные нарушения закона.

Но особенно полезным  Юного друга милиции считали в проведении воспитательной работы с набедокурившими пацанами, которых с места событий доставляли в райотдел и, усадив всех участников драки в красном уголке, выпускали Гарика. Вот тут-то он и давал волю своему красноречию, замешанном на нотациях, перемежавшихся с демагогическими штампами из журнала «Юный ленинец» и газеты «Пионерская правда». Понятно, что поначалу, возбужденные потасовкой, пацаны какое-то время пытались уловить смысл речи оратора, но она звучала настолько монотонно и занудно, что они невольно начинали клевать носами. Однако заснуть им не давал милиционер, ходивший по среднему проходу между стульями и окрикивающий спящих, порой, раздавая подзатыльники заснувшим более крепко и не реагирующим на окрики. Даже час-два такой экзекуции были непереносимо мучительными, но Гарик читал свою лекцию о «правильном поведении и соблюдении соцзаконности» часа четыре и более,  дотягивая до рассвета, когда очумелых пацанов можно было выпустить без опасности рецидива драки да и по домам они уже могли разъехаться на троллейбусах, начинавших ходить с шести часов утра. Как с неподдельным ужасом рассказывали участники подобных ночных бдений, лучше бы их отметелили и бросили в КПЗ на всю ночь, чем принуждали слушать до утра эту бредятину и получать все время увесистые оплеухи, так как бороться со сном было выше всяких человеческих сил. А вот Гарик не просто выдерживал эти сверхчеловеческие нагрузки, а даже получал истинное удовольствие и утром шел домой с просветленным улыбающимся лицом, а часам к десяти уже снова был в райотделе и выглядел, как огурчик. Даже, закаленные бессонницей оперативники из уголовного розыска восхищались его выносливостью, а начальство всегда ставило Гарика им в пример.

А совсем  недавно я встретил Гарика на улице. Он шел тяжелой шаркающей походкой, опираясь на палку, и что-то бормотал себе под нос.
– Привет, Гарик! – окликнул его, поравнявшись.
– Привет, привет…– поднял на меня потускневший взгляд, судорога узнавания пробежала по лицу и он неожиданно оживился. – Привет, Володя! Слушай, как тебе эти козлы?!
– Какие козлы? – не понял я.
– Да наши парламентарии! – слова Гарик выговаривал правильно и четко, слегка с херсонскими интонациями. – Когда они наконец научаться соблюдать социалистическую законность?! Это же полный бардак!
– А они знают что это такое?! – только и пожал в ответ плечами.
– Так пусть спросят умных людей! Хотя бы, меня! Я им все объясню! – Гарик стоял и внимательно смотрел на меня своими тёмными глазами. И мне почему-то вдруг показалось, что он, таки да, им многое мог бы объяснить…

Напишите свой комментарий

Введите число, которое Вы видите справа
Если Вам не видно изображения с числом - измените настройки браузера так, чтобы отображались картинки и перезагрузите страницу.