on-line с 20.02.06

Арт-блог

01.08.2019, 10:03

Август-2019

Пахне мелісою й медом   Вранішній чай.   Серпень неждано до тебе, -   Що ж, зустрічай.     Меду прозорі краплини...   В вервиці дні   Мов кукурузні зернини,   Злото-ясні.     Пурпур томату достиглий,   Яблучок віск,   Тихі заграви вечірні,   В темряві зблиск.     Ночі такі баклажанові,   Пісня цикад...   Астри із неба рахманного   Падають в сад.         Літо спекотне дозріло,       Осінь гряде,       Сміло вже бронзове тіло       Холоду жде. Валентина П.

Случайное фото

Голосование

Что для вас служит основным источником информации по истории?

Система Orphus

Locations of visitors to this page

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календарь событий

      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Новости региона

16.09.2019, 14:15

«Кронау-Fest»: у Високопіллі пройшов масштабний етно-фестиваль

12.09.2019, 11:57

Як Херсон святкуватиме свій День народження

11.09.2019, 11:43

У ККЗ "Ювілейний" проходить показ фільму "Заборонений"

> Темы > Театр > Театральная критика > Блеск и нищета "Оперы бедняков"

Блеск и нищета "Оперы бедняков"

Спектакль "Опера жебраків" сделан в Полтавском театре по пьесе Джона Гея, которая была написана в начале ХVIII века на основе реальных приключений лондонских знаменитых мошенников того времени.  Пьеса сразу стала классическим образцом жанра «балладной оперы» - то есть английской разновидностью «комической оперы», где основными ариями были народные баллады Туманного Альбиона и пародии на некоторые штампы итальянских опер. Бертольд Брехт модернизировал эту пьесу в остросатирическом ключе и поставил ее на сцене в 1928 году под известным названием «Трехгрошовая опера».

Режиссер-постановщик Сергей Павлюк поставил эту пьесу в своей сценической редакции, он во многом изменил первоисточник, став по сути соавтором драматурга эпохи Просвещения, обозначив жанр спектакля как «трагифарс».

На мой взгляд, спектакль получился очень и очень контраверсийным: на каждый его «минус» не трудно будет найти и «плюс», на каждое старание – неудачу, на каждую искренность – фальшь. Попробую соблюсти баланс между этими крайностями позитива и негатива, ибо реально видны как затраченные недюжинные старания всех создателей спектакля, так и неоднозначный результат.

Интерьер спектакля. Мне очень понравились декорации (сценография Ирины Клименченко и Сергея Павлюка): на сцене вращался треугольник из трех «клеток». Это были клетка тюремной камеры, клетка гаража, где прятались бандиты и воры, а также клетка-дом хозяина всех фальшивых нищих в городе. Можно было увидеть сквозную мысль о том, что все повязаны каскадом преступлений и наказаний в виде заключения каждого в своей клетке.  Но этот клеточный треугольник иногда вращался так часто и резко, не успевая сделать акценты на все же существующих важных отличиях, что трудно было уловить логику таких лихорадочных перемещений.  

Тотальная заключенность как тотальная несвобода. В клетках царили главные герои спектакля. Вечно озабоченный и недовольный бизнесмен Питчем был хозяином Дома для производства приспособлений для притворных калек, и он же был заключенным в проблемах своих спекуляций псевдобедностью. Мекхит – вор в законе, правил бал в бандитском притоне, и гаражная автоматическая стена захлопывалась перед ним, как невозможность жить дальше. Безымянный пожилой тюремщик сам был заключен в своей тюрьме, вечно вымогая взятки, которые ему было некогда тратить. Эту тотальную несвободу можно просчитать было в подтексте спектакля только благодаря столь броско-наглядным декорациям.

Одежда. Художник по костюмам Ирина Клименченко сделала одежду для героев спектакля такой ярко-показательно-типичной, что это вызвало отторжение зрителя своей стереотипностью. Именно поэтому журналистка Татьяна Кирпа назвала бандитов в спектакле «опереточными», а вора в законе, который по идее должен быть мачо, «цыганским бароном», с чем я полностью согласна. Но больше всех меня удивили костюмы проституток: они почему-то все время были в юбках танцовщиц кабаре, танцующих канкан, постоянно не к месту (то есть не в танце, а просто так!) задирали свои подолы и показывали повязки с бантиками на одном чулке. Если бы они хоть раз переоделись, это не было бы так нарочито: разве проститутки всегда танцуют канкан? Им что, больше заняться нечем? И что, разве все танцовщицы канкана обязательно проститутки?

Искренность в неглиже. Особенно резал глаза канканный костюм обманутой проститутки, которая в конце спектакля на высокой трагической ноте пропела обоснование своей мести главному герою Мекхиту – непревзойденному соблазнителю женщин, когда-то обманувшего и ее. Эмоции героини были настолько живыми и сильными, актриса смогла их передать настолько искренне (жаль, что «разыгралась» она лишь к концу спектакля), что этот момент мог бы стать кульминацией (типа «что посеешь – то и пожнешь» наглядно). Но не стал – снова из-за этого неизменного кабареточного костюма.  Да лучше б она хоть в рубище   спела эту сильнейшую арию мести!

Торговля человеческим горем -  и настоящие жертвы. Я увидела «второе дно» или «скрытый подтекст» в этом спектакле в оппозиции правды и неправды.

Тема горя и равнодушия. В начале спектакля звучит долго и настойчиво мотив поддельной бедности, фальшивой нищеты, притворной инвалидности в колясках и на костылях. Хозяин «нищенского» бизнеса Питчем убивается по поводу того, как очерствели человеческие сердца, как трудно выпросить у них милостыню. Поэтому надо особенно изощрится в своем покалеченном состоянии, чтобы пробить хоть кого-то на жалость. И это звучит в спектакле так, как будто и взаправду мы очерствели к безысходности «униженных и оскорбленных», однако же все наоборот! Это именно из-за таких дельцов обычные люди перестают верить даже настоящим убогим и больным – и это нужно было бы сыграть в таком вот двойном подтексте, но он просматривается с трудом…

Тема игрушечной коронации и реальной действительности. Питчем убеждает полицейских не убирать с площадей Лондона его «притворных нищих» в день коронации очередной английской королевы, ибо тогда на их место придут НАСТОЯЩИЕ нищие, калеки, инвалиды, бедняки – вот тогда и начнутся настоящие «беспорядки», мало не покажется. И полиция – верные служащие игрушечной жизни игрушечной королевы – защищая ее придуманный мир, разрешают присутствие на площади таких же выдуманных нищих. И каждый играет свою роль в этом фальшивом театре жизни, тогда как настоящие несчастные, вызывающие реальное сочувствие, не допущены к сцене. Поэтому и настоящее сострадание не может прорваться сквозь эту пелену лживости, рядящейся в одежды правды – и проявляется какая-то мощная «ностальгия по настоящему», как писал поэт Андрей Вознесенский.

Хотелось бы более ярких акцентов на этих вечных проблемах настоящего и притворного, явно заложенных в пьесе 300-летней давности и не потерявших своей актуальности.  

Идея. Режиссер Сергей Павлюк в интервью Полтавскому телевидению определил главную мысль спектакля: «Все мы бедняки и нищие в духовном плане, не зависимо от нашего материального состояния». Ну, тут, я думаю, он погорячился – неужели ВСЕ? На протяжении всего спектакля несколько раз повторялась поговорка «Что посеешь, то и пожнешь», оставляя ощущение некой нарочитости, навязчивости, нелогичности. Это всем известный закон Кармы, закон причины и следствия, духовный закон Вселенной, который несомненно будет проявляться в любых наших жизненных коллизиях. Можно еще разбавить эту истину пословицей «Как аукнется – так и откликнется», афоризмом старых евреев «Бозя не фраер – он все видит!», но ведь важнее ПОКАЗАТЬ, как именно это работает в конкретном случае.  Главного героя Мекхита постигает неудача, которая закономерна в выбранной им самим судьбе: его предают все три любящих его, но обманутых им женщины. Они безжалостно отправляют его на виселицу, даже с некоторым злорадством и удовольствием, что-таки удалось сыграть трем главным актрисам. К их мести присоединились и все подельники этого вора в законе, и бизнесмен Питчем со своей женой, и многократно подкупленный им начальник полиции. В этом одиночестве красавца можно было бы и пожалеть – если бы актер сыграл не только фарс, но и трагедию, однако он так до конца оставался в самовлюблённой позе. Правда, искренние эмоции, а не только «хлопотание лицом», ярко проявились у всех актеров лишь во втором акте.

И какой же вывод? Судя по спектаклю – как аукнется, так и откликнется. И я знаю зрителей, которым спектакль понравился.

Галина Бахматова
Источник информации

Напишите свой комментарий

Введите число, которое Вы видите справа
Если Вам не видно изображения с числом - измените настройки браузера так, чтобы отображались картинки и перезагрузите страницу.