on-line с 20.02.06

Арт-блог

02.01.2020, 09:07

Январь 2020

Сухое левантинское лицо, упрятанное оспинками в бачки, когда он ищет сигарету в пачке, на безымянном тусклое кольцо внезапно преломляет двести ватт, и мой хрусталик вспышки не выносит; я жмурюсь - и тогда он произносит, глотая дым при этом, "виноват". Январь в Крыму. На черноморский брег зима приходит как бы для забавы: не в состояньи удержаться снег на лезвиях и остриях атавы. Пустуют ресторации. Дымят ихтиозавры грязные на рейде, и прелых лавров слышен аромат. "Налить вам этой мерзости?" "Налейте". Итак - улыбка, сумерки, графин. Вдали буфетчик, стискивая руки, дает круги, как молодой дельфин вокруг хамсой заполненной фелюги. Квадрат окна. В горшках - желтофиоль. Снежинки, проносящиеся мимо... Остановись, мгновенье! Ты не столь прекрасно, сколько ты неповторимо. И.Бродский  

Случайное фото

Голосование

Что для вас служит основным источником информации по истории?

Система Orphus

Locations of visitors to this page

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календарь событий

  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Новости региона

20.01.2020, 14:30

Будинок Поліни Райко може отримати статус пам’ятки культури місцевого значення

17.01.2020, 10:18

В херсонском музее покажут классику «украинского поэтического кино»

Фото с сайта Национального центра Александра Довженко. Кадр из фильма ...
23.12.2019, 14:59

Перша фотовиставка в новому просторі

О книгах, времени и жизни

 

Какое горестное время,
Какой величия мираж.
И правды неподкупный страж
Мерзавцам продался с похмелья…

 

***

Ту жизнь вернуть с тобою мы не в силах,
Она нужна тебе и мне, одним.
Осталось лишь мечтать, копаться в книгах
И истину нести живущим и живым.

Кому все это надо, кто мне скажет,
Кто на вопрос подробный даст ответ?
Кто рассудительной тирадой путь укажет
В конце которого в глаза ударит свет.

Не вы ль, друзья скучнейших детских лет
Что пылью покрывалися на полках,
Верней которых и правдивей нет
В понятном объяснении кривотолков

Всех эр, времен, эпох собранье,
Толпа сроднившихся веков
Чужой любви исповеданье,
Чужих прощение грехов.

Чужой крови поток ужасный,
И взлет мечты, увы, чужой
Надежды глас, увы напрасный
Вопрос вы выслушайте мой.

Быть может он ужасно странным
Покажется сейчас всем вам
Смешным, беспочвенным, туманным,
Как повестей моих бедлам.

Где чувства те, ради которых
На плаху шли, под нож и клевету,
Горели, мучались, страдали и любили –
Вот этого никак я не пойму

Исчезли рыцари давно,
И правда лицемерием убита,
На троне века торжествует зло.
Забыто слово «честность», честь забыта
Во мраке задыхается добро.

Быть может, я не прав и ошибаюсь,
Молчите вы, как желтая листва.
Быть может, я жестоко заблуждаюсь
И говорю неверные слова.

Мой юный друг, услышал голос я,
Вопрос нас твой встревожил, безусловно,
И мы, как твои старые друзья,
Ответим на него тебе подробно.

Не мучайся в сомненьях как слепец
Ты слишком мал, а мир ведь так велик.
В одно из может тысячи сердец
Наш добрый глас доподлинно проник.

Все, что ты понял, все, что прочитал,
Запомни на всю жизнь, до самой смерти
И книгу отложив в тиши, в мечтах
В сюжеты их правдивые поверь ты.

Мир так порочен, ты не обращай
Вниманья на его рабов примерных
Люби, твори, дружи, ну и читай
Друзей твоих, отверженных и верных.

В тиши я долго молча рассуждал
Наверно, мои книги были правы…
Затем Гюго четвертый том достал
Отнюдь не для обыденной забавы.

Отбросьте от ума все мерзкие сужденья,
Заставь рассудок мир разоблачать.
Я разожгу в душе огонь воображенья,
Чтоб логику земную осознать.

Высокий потолок и толстых стен защита
Из древа красного старинные шкафы,
Гардина старая лианою увита,
В хрустальных вазах нежные цветы.

Над головой тяжелой люстры тусклый свет,
Плафонов траурных холодное свеченье
В столовой в два часа у нас обед
До трех одно сплошнейшее мученье.

Ты в книгах утешение найдешь
Былым разочарованиям и мукам
Лишь ты, мой старый том, мне не соврешь
И развлечешь спокойным разговором.

Обтрепанный старинный переплет,
Страниц желтеющих тяжелый шелест,
Узоров выцветших стремительный разлет,
Строк на французском непонятный лепет.

В минуты тяжких горестных раздумий
Когда где зло или добро я не пойму
Когда грядущее ужасней всех безумий
Я с пыльных полок том Гюго беру.

 

***

Печальное прошедшего творенье
Раздумий и мечтаний мрачный склеп
Печать неумолимого старенья
Годов уже неизгладимый след.

Обитель душ и воздыханий
Закутана в лианы плед
Ненужных никому стараний
Напрасно выстраданных лет.

Листов исписанных в столе
Девать уж некуда давно
Ни ей, ни вам и ни себе
Не напишу я все равно

Прости за долгие сомненья,
Безумных мыслей частый рой
Слова ненужных наставлений
Сейчас я унесу с собой.

Не сочиню я вам романа
Ни в прозе, друг мой, ни в стихах
В сетях, увы, самообмана
Гюго я буду лишь в мечтах.

Я не придумаю поэмы,
Картину вряд ли напишу,
И блажи отыскав замену
От веры мысль освобожу.

Америку открыли без меня
И Атлантиду без меня найдут
И гении, задумчиво сопя,
Мимо меня торжественно пройдут.

Я вижу – исчерпалось вдохновенье
И сквозняком из форточек открытых
Как пагубная лень придет сомненье
В возможностях, заботами убитых.

И так бывает не со мной одним
Действительность остановила многих
Ты пожалеешь, что рожден таким
Среди людишек подлых и убогих,

Тот сам себе, а этим – подсобили
И как это бывает лишь у нас
На дереве Руси сук мудрости как раз
Себе же на погибель подрубили.

Не хватит у меня терпенья
Осуществить сюжетов план
Открыв учебник в утомленье
Я ни страницы вам не дам.

Я скоро распрощаюсь с вами
Грызя научные труды
Все мысли стройные вдавили,
Как пыль, попавшую в часы.

А может так мне, гаду, надо
Базарил время часто я
Минут бесчисленное стадо
Не сгреб в тугие удила.

А лето мухами своими
Дразнило и звало поспать
Ветвями пыльными, сухими
Шумя, мешало мне читать.

Я ждал зимы, как Пушкин осень,
Боясь мороза и ветров
Толпа сюжетов хором просит
Согреть их шелестом листов.

Я их впущу, и вдохновенье
С загула прибежит ко мне,
За ним последует терпенье
И жизни целостность в конце.

Собрав помощников своих
Я всюду буду успевать,
Учиться стану за двоих
И в шесть часов утра вставать

Я постараюсь быть послушным
Плевать поменьше и грубить
Для всех я сразу стану скучным
Себя же буду я любить.

Мигрень я выгоню из дома,
И все подобные дела
Себя почувствую я снова
Здоровым, умным, как всегда.

Освою гадкое научное ученье
К нему любовь мне не смогли привить
Преподавателей седеющих мученья,
Угрозы, что за двойку будут бить.

А я писал научные трактаты
На темы все – не подбирая фраз
Устраивая с Энгельсом дебаты
Оказываясь правым каждый раз.

Ребенком для меня был Мопассан
Я был уверен, что достоин многих
И, подражая Лондону, писал
О чувствах, мне, как и тогда далеких

Все книги, что я в детстве прочитал
По весу бы равнялись пирамиде
А времени, что ночью я мечтал
Хватило б, чтоб доплыть до Антарктиды.

 

***

Моей идиллией являлась тишина
Свечи горящей тусклое мерцанье
Мурлыканье безухого кота
И музыки негромкое звучанье.

А за окном безумный душный мир
К моей великой радости утих
И дождь осенний будто воскресил
Моей звезды качающийся миг.

Я жив, когда живешь ты за окном,
И, побросав все скучные дела
Я, с грустным и уставшим чуть лицом
Тебя благодарю, что не забыл меня.

Когда же ты, прощаясь, утихал,
Чтобы других отвлечь от тяжких дум
То нечто вроде сказки рассказал,
Как Ван Бетховен музыку писал.
Под твой великий и печальный шум

И я, закрыв глаза, дождливый шепот слушал
Казалось мне, что я в глубоком сне
И ангелы мою безропотную душу
К славе ведут на крылатом коне.

Моей идиллией являлась тишина
Мне был противен шум людской толпы
Готов всю жизнь у этого окна
Встречать и провожать осенние дожди.

 

*** 

И вздрогнет сначала седеющий месяц,
Потом мириады далеких планет…
Вселенной, старухой седой,
Как младенец я буду укутан
В мерцающий плед.

 

Напишите свой комментарий

Введите число, которое Вы видите справа
Если Вам не видно изображения с числом - измените настройки браузера так, чтобы отображались картинки и перезагрузите страницу.