on-line с 20.02.06

Арт-блог

01.08.2019, 10:03

Август-2019

Пахне мелісою й медом   Вранішній чай.   Серпень неждано до тебе, -   Що ж, зустрічай.     Меду прозорі краплини...   В вервиці дні   Мов кукурузні зернини,   Злото-ясні.     Пурпур томату достиглий,   Яблучок віск,   Тихі заграви вечірні,   В темряві зблиск.     Ночі такі баклажанові,   Пісня цикад...   Астри із неба рахманного   Падають в сад.         Літо спекотне дозріло,       Осінь гряде,       Сміло вже бронзове тіло       Холоду жде. Валентина П.

Случайное фото

Голосование

Что для вас служит основным источником информации по истории?

Система Orphus

Locations of visitors to this page

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календарь событий

      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Новости региона

19.09.2019, 11:17

Яскравий потік свідомості Валерія Кописова

16.09.2019, 14:15

«Кронау-Fest»: у Високопіллі пройшов масштабний етно-фестиваль

12.09.2019, 11:57

Як Херсон святкуватиме свій День народження

> Персоналии > КУЛЬТУРОЛОГИЯ > Троцкий Лев Давидович > Демон без мировой революции

Демон без мировой революции

Пусть меня не заподозрят в попытке реабилитировать Сталина, но Сталин был для России не худшим вариантом.Троцкий был хуже. Наверное, были и поужаснее Троцкого - нет предела совершенству в оба конца; русская земля плодит таких чудаков, что на фоне иного и Лев Давидович покажется гуманистом. Однако при всём омерзении к России сталинской приходится признать, что России троцкистской не было бы вообще. А это вариант наихудший. «Как живет ваш кот?» - «Он живет очень плохо, он умер».

В конце восьмидесятых дискуссии о троцкистской альтернативе вспыхнули было, но ненадолго. Все как-то очень быстро поняли: в случае победы Троцкого у нас был бы нормальный маоистский Китай или полпотовская Кампучия, что в масштабах шестой части света почти наверняка привело бы к всемирной смуте. В конце концов, троцкистские эксперименты ставились по всему миру, кое-что из них получилось только в Юго-Восточной Азии, отчасти, может быть, в тоталитарных сектах вроде Джонстаунской, и всегда это кончалось либо массовым убийством, либо столь же массовым самоубийством. И поскольку реабилитация Троцкого тогда заглохла, наследие его остается толком не изученным - вернее, изучены мемуары, и то в основном главы, где речь о Сталине.

С теоретическими воззрениями трудно, поскольку их, собственно, и не было. Из всех вождей большевистской партии, у которых вообще с теорией обстояло неважно (на этом фоне ведущим теоретиком считался Бухарин), Троцкий был наименее скован моральными ограничениями и потому меньше всех теоретизировал.
To есть в действительности объём его теоретических работ огромен - но мысль его, так сказать, эпилептоидна, она кружит и вьется вокруг двух-трех тезисов, бесконечно варьируемых. Пресловутая теория перманентной революции - не более чем следствие неутихающего революционного зуда: идейная революция большевистских вождей и теоретиков после 1919 года (после «триумфального шествия советской власти» и начала настоящей, кровопролитной междоусобицы) представляет собою поучительное зрелище. Самые умные - в первую очередь Ленин - очень быстро поняли, что никакой пролетарской революции у них не получилось: пролетариат не взял, а подобрал власть - совсем другое дело.

Из этого положения было три выхода. Первый - маневрируя и постепенно отбрасывая марксистскую лексику, осуществлять частичную модернизацию России, на которую у Романовых не было ни сил, ни интеллектуального ресурса, ни легитимности. Это был вариант ленинский - с частичным откатом к НЭПу, с отказом от надежд на мировую революцию, с небольшими идеологическими послаблениями; не исключено, что в результате Ленину пришлось бы вернуться к диктатуре либо пасть жертвой фракционной борьбы, ибо без диктатуры удержать такую экзотическую конструкцию, как советская власть, в такой сложной и богатой стране, как Россия, вряд ли удалось бы.

Был вариант Сталина - постепенный откат к империи, разумеется, упрощённой и обеднённой, без «цветущей сложности», с доминирующим стилем вампир.
И был вариант Троцкого - развивать «перманентную революцию», пока не получится полный марксизм, то есть совершенный Пол Пот. В этом и заключается, увы, несложная суть троцкизма, и председатель Мао, осуществляя акцию «Огонь по штабам», то есть уничтожение былых соратников, бонз, радикальное омоложение партии и т.д., следовал троцкистскому сценарию. Он и был, пожалуй, самым известным и самым успешным троцкистом в истории: единственным, по крайней мере, кому поставили мавзолей. Троцкий обошёлся без. Троцкий был отнюдь не глуп, хотя далеко не гениален: обладая обостренным чутьём на все деструктивное, точно выбирая худший сценарий из всех (такова, в частности, была позиция «Ни мира, ни войны» в феврале 1918 года), - он сам, кажется, не вполне сознавал масштаб и вектор пославшей его воли. Так, ледоруб, которым был убит Троцкий, вряд ли понимал, какая рука его держит.

Троцкого потому и называли «демоном революции», что человеческая его природа для многих была под вопросом. Сталин, скажем, - очень плохой человек, худший, может быть, в русской истории; но он человек и в человеческих терминах может интерпретироваться. Троцкий - демон, вирус, лишённый всего человеческого: от сочувствия к близким до понятной человеческой симпатии к достойным противникам. Только уничтожение - вот единственная область, в которой ему не было равных; и поскольку эти инстинкты периодически берут верх даже в самых кротких душах, до какого-то момента он России годился. Очень скоро ему стало ясно, что разрушение остановилось. А для созидания - пусть даже такого нерационального, жестокого и кровавого, каким была советская индустриализация, - он не подходил.

Троцкий - вполне успешная кандидатура на роль наркомвоенмора времён Гражданской войны и первых мирных лет: армии он не знал и не понимал, но очень много расстреливал и угрожал, с беспощадностью и бессовестностью у него все обстояло отлично, а на коротких исторических дистанциях такие руководители бывают эффективны.
Не станем отрицать, что в отличие от Сталина он не был болен патологической ненавистью к чужому таланту -вероятно, происходило это от уверенности в собственной гениальности: люди с манией величия, как правило, не завистливы. Троцкий дал расцвести Фрунзе, уважал Котовского и Буденного, в меньшей степени Ворошилова, до конца 1919 года не возражал и против сотрудничества с Махно. Потом, правда, и Махно стал ему нехорош, и появилась статья «Махновщина», где анархию предлагалось выжечь калёным железом; Троцкий набрасывался с этим железом на любые проявления человечности. Иное дело, что жертвами «огня по штабам» - вне зависимости от реальных заслуг или прегрешений - рано или поздно стали бы и полководцы первого призыва, как это случилось при Сталине: при Троцком случилось бы куда раньше.

Верно и то, что Троцкий вообще умел ценить чужой талант, а также обладал превосходной интуицией: в 1923-1925 годах, борясь за лидерство в партии, он пытался привлечь ЛЕФовцев, отлично понимая, что именно бывшие футуристы оценят его радикализм. Идеи «Нового курса» (1923) были вполне своевременны - по крайней мере в критической, негативистской их части: партия забюрократизировалась, в ней верховодят бездари, таланты оттесняются. Вопрос в ином: какие таланты? Если речь о феноменальном умении не оставлять камня на камне, так оно, пожалуй, и к лучшему.

Битва Троцкого со Сталиным - классический образец «критики снизу», то есть из самого ада. В сталинской империи оставались щёлки, лазейки, где гнездилась человечность и даже выживало искусство. Троцкий был изначально заточен на тотальность, на то, чтобы щёлок не оставлять вовсе; лексика его публицистики будет ещё и пострашнее, чем «кровавые лисицы» и «бешеные собаки» ежовских времен. Самое омерзительное при этом, что он позиционировал себя как интеллектуала, претендовал на утончённость, писал о литературе; что при явном и нескрываемом садизме поигрывал в эстета; что при крайне поверхностном, летучем уме зажигательного публициста брался судить обо всем - от Чуковского до сельского хозяйства.

Даже это бы ещё не беда, если б только судил, но он и в филологических своих статьях пытался выжигать калёным железом, выметать поганой метлой и скармливать псам. Он обладал тем громокипящим стилем, который сразу выдает в газетчике дурной вкус и склонность к демагогии; в одесской прессе полно было таких Троцких, один из них под псевдонимом Altalena («качели») жёг-жёг глаголом, да и дожёгся до самого радикального сионизма,более пассионарного, чем в учении Герцля. Троцкий как раз и есть Жаботинский от революции, с другой идеей фикс, не национальной, а классовой; в остальном тип темперамента, привычки и стилистика совпадают до мелочей. То же катастрофическое незнание и непонимание России, та же подспудная ненависть к любому мещанству (под которым понимается норма, миропорядок, обиход); то же отсутствие рефлексии, слепая вера в собственную непогрешимость, жестокость к противнику.

Боюсь, что всем этим я навлеку на себя ещё и упреки в антисемитизме - но что поделаешь, если типологические свойства в самом деле налицо, и в основе этих сходств лежит классическая двойная мораль: стремление рушить все храмы, ревниво оберегая свой, расшатывать все вертикали, не позволяя даже намекнуть на столп собственной власти. Иными словами, Троцкий - самый беспримесный образец готтентотской морали в русской революции. Если мы говорим о зловещих рудиментах кавказской психологии в характере Сталина, почему бы не упомянуть открытым текстом, чтобы снять двусмысленности, о национальных издержках в характере Троцкого - многоречивого, непримиримого, пророчески-страстного, патологически злопамятного, самовлюбленного, склонного критиковать любую власть, идеологию и веру, кроме троцкистской? Диктатуры ведь неодинаковы. Думаю, что диктатура Троцкого была бы для России хуже диктатуры Сталина. Не только потому, что «перманентная революция» есть на практике перманентное убийство, но ещё и в силу долгой специфики русско-еврейских отношений.

Думается, он и сам понимал, что Россия его отторгнет, что здесь не Китай, что перманентная революция - не для этого пространства, в котором вообще не проходит никакая тотальность именно в силу обилия лазеек и щелок. Троцкий ведь мог взять власть. Антонов-Овсеенко говорил ему: «Дивизия готова». И решить эту проблему в 1926 году силами одной дивизии - да что там. одной роты, - было вполне реально. Просто Троцкий понимал, что высылка для него может оказаться помилосерднее другого финала, который был бы практически неизбежен, если б он пришёл к власти. Как кончил Робеспьер - он помнил. В какую сторону выстрелили из пушки прахом Самозванца - тем более.
Да, он был умён. Он был блестящ. Он безусловно выглядел на трибуне выигрышнее вчерашнего семинариста Сталина, а тексты его - увлекательнее «Вопросов ленинизма». Бывают, увы, ситуации, когда интеллектуализм и блеск только во зло. Гитлер с Муссолини тоже были не дураки, а уж ораторы какие! Пол Пот даже Сорбонну окончил. Их подданным это мало помогло.

Да и самый этот блеск, думается, несколько преувеличен. Попробуйте сегодня перечитать хотя бы книгу политических портретов пера Троцкого, хотя бы «Уроки Октября», да и большую часть переписки. Вас поразит плоское, монохромное, скрипучее мышление, неприятно удивит публицистическая пышность, натянутые шутки, бесконечное самолюбование, особенно отвратительное в палачах.

Ей-Богу, зло переносимо.
Как ураган или прибой.
Пока не хочет быть красиво,
Не умиляется собой.
Взирая, как пылает Троя
или Отечество:
Пока палач не зрит в себе героя,
А честно видит мясника.

Троцкий - из тех, кто видит в себе героя в самых отвратительных обстоятельствах. И есть какая-то правота в картинке, нарисованной Оруэллом, -когда главный враг нации, Эммануэль Гольдстейн, вызывает у героя любопытство, смешанное с омерзением. «Умное лицо и вместе с тем необъяснимо отталкивающее». Именно такое лицо у Троцкого: тиран, которому не повезло.

А что он в 1968 году был кумиром бунтующих студентов Сорбонны, так мнение бунтующих студентов Сорбонны мне не указ. Эти сытенькие бунты Цветаева гениально предсказала ещё в «Крысолове» (1922), и то, что все эти будущие конформисты и функционеры в левой юности молились на Троцкого, кумира красных бригад и Мао, лишний раз свидетельствует в пользу их неисправимого идиотизма.

Дмитрий Быков, писатель
«Эхо планеты».- №40 (1111).- 30.10.-05.11.2009.- стр.10

Напишите свой комментарий

Введите число, которое Вы видите справа
Если Вам не видно изображения с числом - измените настройки браузера так, чтобы отображались картинки и перезагрузите страницу.