on-line с 20.02.06

Арт-блог

13.05.2015, 09:45

May

Random photo

Voting

???

Система Orphus

Locations of visitors to this page

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Calendar

 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

News

01.08.2015, 13:17

Crazzzy Days

13.05.2015, 09:52

den-evropyi-v-hersone---2015

> People > Visual art > Topunov Yurij > Явление Кареглазки в моем Городе

 

Явление Кареглазки в моем Городе (Ирина Лирхаймер)

 

Смахнувши с рукава пушинки,
Сверкнув огнями быстрых глаз,
Ты пролетела, как снежинка,
Не замечая в вихре нас.

А мы, в глазах улыбку пряча,
Слегка кивнули головой,
Лишь обронивши: Бог с тобой!
И, - да сопутствует удача...

Тебя коснулся Божий Перст,
Развеяв тьму ристалищ тайных
И, проплывающих окрест,
Церквей прекрасных и печальных,
Тебя коснулся Божий Перст.

 


 Когда Кареглазка появилась в Городе, пошел сильный снег, покрывший землю белым пушистым ковром и продолжавший падать с неба огромными клочьями почти вертикально. Ничто не мешало ему вершить круженье в свете фонарей, казавшееся чем-то фантасмагорическим и свидетельствующее о том, что Город радостно выстилает дорогу ей под ноги для Пути долгого и светлого.


Я стоял у окна и смотрел на падающий снег, а в ушах звенели телефонные звонки, которыми Город оповещал о появлении Кареглазки. Сквозь снег, как через вуаль, виднелись красные и зеленые огоньки, проплывающего по Реке буксира, и еле-еле мерцающие отражения этих огней в воде. Что я испытывал в ту ночь, какие мысли витали в моей голове не знаю, но в памяти остались снег, ночь, звон в ушах да торжественный Город в белом фраке, стоявший у меня за спиной с рукой заложенной за лацкан.


Поначалу Кареглазка была взбалмошна и капризна, она требовала к себе внимания и почитания, но постепенно успокоилась и остепенилась, поняв, что ее лелеют и обожают, а потом, расправила крылья и воспарила, привнося в жизнь Города радостное чувство наполненности и многообразия. Она успевала везде, преодолевая расстояния и время: изучала науки и искусство, сочиняла стихи и выступала на сцене, писала картины и танцевала, ездила по Стране и ходила в походы. А Город, распушив хвост, несся вприпрыжку за ней, подавал крендельком руку, чтобы могла опереться, выходя из троллейбуса или переступая лужицу. Кареглазка ему отвечала тем же, подыгрывала шутя и всерьез. И даже, когда я навсегда покинул Город, она оставалась с ним, как этакий мостик связующий нас, часто приезжала оттуда, принося в дом-крепость, вместе с ароматами духов и шоколада, еле уловимые запахи Города, напоминающие нечто забытое и воскрешающие довольно непрочную, но все-таки ясно уловимую ассоциативную связь образов и предметов во времени.

 

Капризно вскинутые брови,
Как стрелы молний бьют вразлет,
И шарф пушистый, цвета крови,
На шее розами цветет.
 

И замирает на мгновенье
Весь Мир под властью звездных чар,
И ширится вокруг пожар,
Все повергая в вихрь смятенья.

Тебя коснулся Божий Свет,
Предав душе Огонь Творенья,
И тает стужа темных лет
В заре грядущих Воскресений.
Тебя коснулся Божий Свет.

 

 А порой мы с ней встречались в Горной Стране, где от монастыря к монастырю, тайными лесными тропами шли по опрокинутым небесам. Что гнало нас вперед, какая сила снова и снова поднимала  усталые тела и влекла сквозь лесные чащебы и каменные осыпи? Наверное, мы  и сами не смогли бы объяснить это. Однако, упрямо, изо дня в день, брели, сбивая ноги о камни и оставляя на колючках кустов клочья одежды, чтобы припасть разгоряченной щекой  к холодным камням древних святынь.


Вот мы идем по Горной Стране, все такие разные и, в то же время, чем-то очень похожие друг на друга. Это  спокойный и рассудительный Проводник. Никогда не теряет он присутствия духа, из любого положения у него есть выход. Нет вопроса, на который не нашлось бы ответа. В полуулыбке застыли губы, глаза внимательны и серьезны, а рука машинально помешивает палочкой угли костра.


А эта нежная, стройная, как лань, Девушка**  с планшетом на коленях, сосредоточенно рисует дерево, проросшее через камень на скале. Но заглянув ей в глаза, видишь, что мысли ее далеко. Видно, как она, время от времени, встряхивает головой, как бы отгоняя их, однако снова по лицу пробегает тень и в глазах растет напряженность. Карандаш в руке замирает,
а затем, движимый какими то тайными мыслями, начинает писать замысловатые знаки в воздухе.

На самом краю отвесной скалы примостился Художник. Сосредоточенно, медленно и скрупулезно он старается передать линии пейзажа в тональных пятнах заката. Периодически лицо его подергивается в досадливой гримасе: не успевает он запечатлеть на бумаге одни цвета, как на сцене Великой Мистерии цвета уже поменялись, и приходится снова и снова
изменять, исправлять, переделывать. Было бы во власти, он бы остановил время. Однако приходится упорно и прилежно, закусив губу, как первый ученик класса, водить кистью по бумаге в погоне за ускользающим мигом.


Чуть подальше, удобно устроившись на свернутом спальнике, пишет свой этюд невозмутимая, как окружающие горы, Кареглазка. Лицо ее, освещенное заходящим солнцем, неподвижно, и только глаза, быстро взбрасывающиеся от листа к пейзажу, говорят о вулкане, бушующем внутри этого нежного существа. А если решится заглянуть ей через плечо, на планшет, то будешь поражен быстрыми, даже молниеносными движениями кисти и какой-то дикой первозданностью ее живописи.


А там, где густой барбарис уронил на камни легкую тень, лениво опершись о камни, вытянул посеченные колючим кустарником ноги, Старик. Кажется, он безмятежно дремлет, сладко посапывая. Но это лишь видимость: время от времени из-под длинного козырька взбрасывается острый, как нож, взгляд, внимательно озирающий окрестность. Мышцы на миг  напрягаются, готовые к действию, но снова расслабляются  и рука рассеяно продолжает перебирать ягоды кисловато-терпкого барбариса.  Взгляд смягчается, пробегает по лицам творящих и затухает в глубоких глазницах, как будто снова погружаясь в дрему.


И все-таки, при всех различиях, есть одна схожесть, которая бросается в глаза с первых же мгновений знакомства –  это одухотворенность.Она наполняет их глаза и делает подобными предкам, которые от монастыря к монастырю, тайными лесными тропами брели по опрокинутым небесам.

 

Много лет минуло. И даже сейчас частенько раздается звонок, я снимаю трубку и слышу ее веселый искристый голос:
- Ну как ты там, скучаешь?
- Скучаю и люблю, - говорю я.
- И я тоже..., - как эхо звучит в ответ.
И сквозь расстояние и время, в ее мелодично-мягком голосе, мне слышатся интонации и звуки моего Города.

 

 

** Ирина Свистунова, очень интересный художник, однако, увы, ни ее сайта, ни  ее странички на Кавуне нет. 


 

Юрий Топунов 

Leave a reply

Enter the number you see to the right.
If you don't see the image with the number, change the browser settings and reload the page