on-line с 20.02.06

Арт-блог

13.05.2015, 09:45

May

Random photo

Voting

???

Система Orphus

Locations of visitors to this page

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Calendar

 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

News

01.08.2015, 13:17

Crazzzy Days

13.05.2015, 09:52

den-evropyi-v-hersone---2015

> Topics > CULTURE > Ecological culture > Environmental problems of environmental destruction in Tavria (Kherson) > And again on Kakhovska HPP: they lost and were losing

И вновь о Каховской ГЭС: что потеряли и что теряем
 


Вот-вот – и сентябрь на дворе. Именно в этом месяце 59 лет назад было начато строительство Каховской ГЭС. А 6 лет спустя – также в сентябре – уже на полную мощность заработали шесть её агрегатов. О том, чем обернулась «стройка века» для природной среды, было сказано и написано немало. Попытаемся же вновь разобраться в этой теме – по возможности, без лишних эмоций.

Плавни Днепра: что потеряно.
Некоторые цифры уже были названы. А именно – 257 тысяч гектаров. Это были 4 крупных массива: плавни Казацкие (частично сохранились, сейчас они находятся сразу же за плотиной), Гавриловские (примерно от Берислава до села Золотая Балка), Базавлукские и Конские. Последние два массива были самыми обширными и находились на территории нынешних Днепропетровской и Запорожской областей. Читатель, в общем-то, легко сможет увидеть, где находились эти участки: достаточно взглянуть на карту водохранилища. Два самых широких места в Днепропетровской и Запорожской областях – это и есть Луг Базавлук и Великий Луг. Так называли Базавлукские и Конские плавни запорожские казаки: такими были первоначальные названия этих мест.

Какова была ценность этих земель? Как известно, в экологии в качестве основных характеристик экосистем приняты два показателя: биологическое разнообразие и биологическая продуктивность. По поводу биологического разнообразия – в нынешних, сохранившихся до настоящего времени плавнях на сегодняшний день обнаружены около 800 видов растений, около 3 тысяч насекомых, 14 видов земноводных и пресмыкающихся, около 200 видов птиц и 34–36 видов млекопитающих. И это только на суше – если, конечно, эту поверх­ность позволительно будет назвать сушей. А в водоёмах обитают более 1100 видов растений, около 500 видов беспозвоночных и 81 вид рыб.

И ведь в данном случае речь идёт о немногим более 40 тысячах гектаров – именно такой является площадь сохранившейся части плавней Нижнего Днепра: около 30 тысяч гектаров островов и пойменных территорий и более 18 тысяч – реки, протоки, канавы и озёра. И это сейчас, когда человек уже здорово «прошёлся» по животному и растительному мирам этих мест и многие виды отсюда исчезли. Поэтому можно предположить, что биоразнообразие «тех» плавней было еще больше. Вероятно, тогда общее число видов превышало нынешнее раза в полтора!

Но дело в том, что биологическое разнообразие – это не только количество видов, которые можно найти на одном гектаре. Это еще и разнообразие сообществ животных и растений. Так вот, плавни ценны, в том числе, и тем, что здесь на малой площади можно увидеть и леса (или хотя бы полосы леса и рощи), и влажные луга, и болота. Есть даже сухие песчаные травянистые участки (сухие луга) – они встречаются на самых высоких местах. Около 30% площадей исчезнувших плавней были представлены плавневым лесом. Это был мир особый, сказочно красивый и богатый: осокоря и ивы высотой до 25 метров, дикий виноград, заросли кустарников… «Берендее­во царство»! А плавневых лесов в Украине сейчас очень
мало – это почти реликтовый ланд­шафт.

Еще более очевиден такой показатель, как биологическая продуктивность. Он выражает количество органического вещества, которое вырабатывается в единицу времени на единице площади. На первый взгляд, эти цифры являются достаточно отвлечёнными. И среднестатистический житель Херсонской области (да и вообще любого места Украины) может заявить: извините, какое мне дело до того, сколько этой самой биомассы вон на том болоте за год вырастет?! Всё-таки тростник и осока – это не хлеб!

Да нет, не всё так просто. И дело даже не в том, что высокая продуктивность плавней напрямую связана с благосостоянием жителей близлежащих сёл, потому как плавни являются местом выпаса скота и сено­кошения. Есть одна очень важная закономерность: количество создаваемого органического вещест­ва напрямую связано с количеством вырабатываемого кислорода. А на одном гектаре плавней растительной массы за год вырастает примерно в 5 раз больше, чем на гектаре нормального жизнеспособного широколиственного леса – такого, какой растёт где-нибудь в предгорьях Карпат.

Нижний Днепр: последствия/
Появление плотины резко изменило гидрологический режим водоёмов Нижнего Днепра. И дело не только в том, что снизились общая интенсивность течения и объёмы сброшенной воды. Исчезли паводки. А ведь именно с их помощью накопившееся «лишнее» органическое вещество регулярно выносилось из рек и озёр. «Повінь річку чистить» – так говорили наши деды и прадеды. Паводков теперь нет – и накопление илов происходит с угрожающей скоростью.

В результате еще в 1970-е годы началось стремительное ухудшение состояния Нижнего Днепра как экосистемы. Исчезли и исчезают редкие виды беспозвоночных и водяных растений. Зарастают и заболачиваются озёра. И происходит это настолько быстро, что через 1–2 десятка лет многие из них прекратят существование: они превратятся в топкие тростниковые заросли.

Конечно, на всё это можно, что называется, махнуть рукой. Мол, не наше это дело! Но есть здесь одно обстоятельство, которое касается, пожалуй, всех. По крайней мере, тех, кто ест рыбу. Так вот, рыбе в Нижнем Днепре стало жить непросто. И особенно сильно заиление и прочие «прелести» влияют на размножение рыб. Ведь икру-то рыбы откладывают не «куда попало», а только лишь туда, где есть необходимые условия для её развития. А именно – туда, где её не смоет течением, где вода достаточно чиста и в ней хватает кислорода. Такие условия есть там, где, во-первых, имеется достаточно твёрдая поверх­ность: галька, гравий, скопления моллюсков, их раковин или обломков раковин. Или хотя бы плотный песок (с примесью тех же ракушек) и водные растения. А во-вторых, нужен соответствующий гидрорежим: чтобы был обмен воды.

И поэтому озёра с толстенными слоями ила на дне – это места для нереста далеко не самые подходящие. Во-первых, икра здесь не удержится. И неудивительно: закрепиться-то ей негде – это не грунт, а почти что сметана. Да что там закрепиться – из-за хронического недостатка кислорода икра здесь просто-напросто, извините, «дохнет». Поэтому в самых заиленных озёрах рыбы уже не нерестятся. Даже сверхвыносливый серебряный карась – и тот их стороной обходит.

Почему её построили? Малоизвестные факты.
Этот вопрос люди задают себе уже много лет. Действительно, место для строительства плотины было выбрано чуть ли не наихудшее изо всех возможных. И дело не ограничилось уничтожением чуда – плавней Днепра. Были и другие последствия, которые можно было предвидеть. Например, уже тогда знали, что ниже плотины по левому берегу находятся так называемые фильтрующиеся грунты. Но – построили. И вода начала просачиваться и течь под землёй Левобережья еще в 1950-е годы. Именно тогда началась великая драма подтопления сёл Херсонщины.
А в 1970-е были построены оросительные каналы, и драма стала уже трагедией. Да и само геологическое строение того места, где находится плотина, далеко не идеально.

Спрашивается, всё-таки зачем её здесь «отгрохали»?! Ответ – в одном из постановлений Кабинета министров СССР 1952 года. Достаточно лишь ознакомиться с полным названием этого документа. Вот оно: «О строительстве Каховской электростанции на р. Днепр, Южно-Украинского канала, Северо-Крымского канала и об орошении земель южных районов Украины и северных районов Крыма». Таким образом, в самом проекте была заложена идея: сочетать производство электроэнергии с орошением. В принципе, цели были благие. Но благими намерениями, как известно, вымощена дорога в… В общем, известно куда. Так оно и вышло: грубые просчёты планирования обернулись трагедией для людей и природы.

Что сделано?
Пытаясь хотя бы как-то компенсировать оскудение рыбных запасов, в 1980-е годы по инициативе и под руководст­вом тогдашнего начальника Херсон­ской рыбинспекции (позднее – Южрыбвода) Степана Артющика в Херсонской области были построены рыборазводные заводы. Этих заводов три: Херсонский производст­венно-экспериментальный завод по разведению молоди частиковых рыб (он находится в Голопристанском районе), производственно-экспериментальный Днепровский осетровый рыборазводный завод (в Белозёрском районе) и Новокаховский государственный производственно-экспериментальный завод по разведению молоди частиковых рыб. Для справки: частиковыми называют рыб из отряда карповых – сазана, белого амура, золотого и серебряного карася и некоторых других. Именно «частиковые» заводы играют главную роль в поддержании популяций рыб Нижнего Днепра.

О том, насколько целесообразным было это строи­тельство, можно много и пространно дискутировать. Автор этих строк, кстати, и сам является принципиальным сторонником ограничения вмешательства в природную среду: чем меньше, тем лучше. Но факты таковы: по данным разных специалистов и ведомств, значительная часть промысловых рыб Нижнего Днепра воспроизводится на заводах! Поэтому без разведения в неволе сейчас не обойтись – без него популяции промысловых рыб Нижнего Днепра уже не смогут существовать.

Что делать?
Как будто бы, это знают все. На законодательном уровне необходимо ограничить забор воды из Днепра, установить минимальные нормы сброса воды Каховской ГЭС (особенно – в летний период), жёстко наказывать за сбросы загрязняющих веществ. По этим проблемам проводят конференции, пишут статьи, защищают диссертации... А водоёмы-то мелеют и заиляются: и не только озёра и протоки, но уже и сам Днепр! И разную дрянь в Нижний Днепр регулярно сливают...

 

Евгений РОМАН // Гривна № 33 (762) 13.08.2009 (стр. 30-31)

Leave a reply

Enter the number you see to the right.
If you don't see the image with the number, change the browser settings and reload the page