on-line с 20.02.06

Арт-блог

13.05.2015, 09:45

May

Random photo

Voting

???

Система Orphus

Locations of visitors to this page

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Calendar

 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

News

01.08.2015, 13:17

Crazzzy Days

13.05.2015, 09:52

den-evropyi-v-hersone---2015

> Topics > CULTURE > History of culture and the regional study > Таврия XX века > Расцвет Херсона закончился 1 августа 1914 года. Продолжение

Расцвет Херсона закончился 1 августа 1914 года. Продолжение

Война, начавшаяся для Российской империи 1 августа 1914 года, не могла не повлиять коренным образом на экономику и социальную жизнь Херсона, хотя и находившегося вдали от театра боевых действий

Продолжение темы. Начало в предыдущем номере
Что и говорить, любая война, даже вполне ожидаемая, становится всегда полной неожиданностью, и, как выясняется позже, страна оказывается к ней совершенно не готовой. Призыв в действующую армию большой массы мужчин-запасников, составляющих основную рабочую силу, естественным образом сказывается на экономике государства. Крупные фабрично-заводские предприятия со сложными технологическими процессами и все без исключения отрасли сельского хозяйства страдают от сокращения специалистов и рабочих рук. О некоторых проблемах, возникших с началом войны, мы уже рассказали в прошлом номере «Субботнего выпуска». Сегодня, как и обещали, - продолжение темы.

Война коснулась не только такой, казалось бы, далекой от нее отрасли, как импорт детских игрушек в империю. Ведь его основную часть составлял качественный товар из Германии. Вместе с возникшим дефицитом игрушек в Херсоне вдруг ощутили острую нехватку детских воспитательниц-бонн. В их качестве в прежние мирные времена родители стремились иметь степенных и строгих немок, считавшихся образцом культуры и порядка. Но с началом войны держать в доме немецкую няньку было крайне непатриотично и даже в какой-то степени опасно. «Нет бонн! От злых немок все открещиваются. Не особенно охотно берут сейчас "доморощенных". Немки в изгнании, но кем их заменить? Всё сходится к тому, что, возможно, нужно заменить англичанками и француженками. Но их в Херсоне почти нет. Остаются, таким образом, русские бонны. Но таких очень мало. Русских интеллигентных нянь совсем нет!» - жаловалась на сложившуюся ситуацию херсонская газета «Родной край».

Стоит отметить, что это была лишь очередная мелкая и вполне разрешимая проблема, спровоцированная войной. Куда больше неприятностей и забот доставляли в то тяжкое время ученики и гимназисты, убегавшие из дома в действующую армию. Причем попытки попасть на германский фронт предпринимали даже ученики младших классов. А иногда учащиеся бежали в войска чуть ли не целыми классами. Впрочем, стоит отдать должное работе имперской полиции - мальчишек очень скоро отлавливали и отправляли домой. Так, зимой 1915 года при попытке продать на рынке в Николаеве свои форменные фуражки и шинели были задержаны около 10 учащихся херсонского коммерческого училища, сбежавшие на фронт из Херсона.

Подобные побеги стали серьезной проблемой, отвлекавшей блюстителей порядка от непосредственных дел. В конце концов немного позже был обнародован циркуляр министерства народного просвещения, который разрешал ученикам старших классов гимназий, желавшим поступить добровольцами в действующую армию, держать экзамены ранее установленного времени. Чтобы поддержать тех, кто не мог подлежать призыву в силу своего юного возраста, местный херсонский спортивный кружок, осознавая, что «...успех нации зависит не столько от ее вооружения, сколько от качества ее граждан и солдат», выступил с инициативой создания в Херсоне отрядов «юных разведчиков». Подобные юношеские объединения бойскаутов были уже давно известны в странах Западной Европы и Нового Света. В России же со скаутингом познакомились лишь в 1909 году благодаря зачинателю российского скаутского движения полковнику Олегу Ивановичу Пантюхову.

Однако в Херсоне отряды «юных разведчиков» стали создавать лишь в 1915 году. «Развивая в мальчиках патриотизм, любовь к царю и Отечеству, к армии, к законности и порядку, бойскаутская система одновременно возбуждает в молодежи предприимчивость, инициативу, смелость, находчивость, благородство чувств, т. е. те качества, которые необходимы для примерного гражданина и воина. Хулиганство, преступность, пьянство, праздность, разврат, безволие и отсутствие понятия о гражданском долге - вот те пороки и недостатки, с которыми борется скаутизм», - раскрывали сущность новой юношеской организации местные газеты. И приглашали к сотрудничеству в воспитании юного гражданина будущего всех способных и могущих оказать помощь и содействие в осуществлении сей благородной идеи.

Впрочем, осуществление любых благих идей в этой стране всегда было связано с различными проблемами и препятствиями, в особенности в период войны. Скажем, попытка отучить народонаселение от привычного многолетнего пьянства повлекла за собой множество человеческих жертв. Строгие ограничения на продажу спиртных напитков, начавшие действовать в империи незадолго до войны, с началом ее были еще больше ужесточены. Для любителей выпить наступили весьма тяжкие и горькие, в полном смысле этого слова, времена. Уже в начале войны в местных газетах стали появляться сообщения о гибели людей, отравившихся различными суррогатами. «8 ноября в 8 часов вечера по Староколодезной улице в доме Маташова умерла Прасковья Заболотная, 23 лет. Установлено, что Заболотная два дня подряд пила одеколон, что и послужило причиной смерти», - сообщала в рубрике «Происшествия» газета «Родной край». Самое интересное, что водка в стране была, ею даже вполне открыто торговали в ресторанах высшего разряда по недоступной для простого люда цене.

Подобная ситуация наблюдалась и на фронте. Известный политик начала XX века Василий Шульгин в книге «Последний свидетель» пишет: «В ту войну водка была запрещена для армии. Но этот запрет соблюдался только в отношении солдат. Им не давали водки. А господа офицеры пили. Они добывали спирт у врачей, который был необходим для медицинских надобностей. Доктора пили сами и делились с офицерами...». Всем остальным, кому «это» было запрещено, оставалось на свой страх и риск принимать вовнутрь сомнительный суррогат. Чем только не травили себя херсонские обыватели в тот тяжелый период! Спиртовыми лаками, денатуратом, политурой... Заставляя таким образом правительство искать новые действенные методы борьбы с потреблением алкоголя. «Увеличение числа пьяных на улицах возбудило обратить внимание на продажу из москательных лавок политуры. В ближайшее время политура будет продаваться с соблюдением некоторых формальностей. Запись фамилии покупателя в книге, ограниченное количество продажи одному покупателю и т. п. Кроме того, вырабатывается проект придания политуре отвратительного вкуса и запаха», - писали местные газеты.

Впрочем, у любителей выпивки оставался еще достаточно крупный арсенал «одуряюще-отравляющих» напитков. Среди них особое место «по качеству» занимали аптечные сернистые капли, так называемая ликвора, и киндербальзам - спиртовая многоингредиентная настойка, применяемая наружно для лечения женских болезней. Сии «лекарства» пользовались повышенным спросом, даже несмотря на то, что с началом войны попали в число 600 наименований лекарств, на которые была повышена аптекарская такса на 30%. Правда, по сравнению с самыми ходовыми лекарствами, цена на которые выросла на 150-200%, это было вполне приемлемо.

С продолжением боевых действий улицы Херсона заполонила масса просивших милостыню «увечных и раненых воинов», якобы получивших свои повреждения в боях с германцами. Скоро количество их, не дававших прохода городским обывателям, вынудило херсонского полицмейстера издать циркуляр, обязывавший городовых серьезнее относиться к своим обязанностям и проводить тщательные проверки подобных инвалидов-попрошаек. Как и следовало ожидать, в большинстве своем воины оказались липовыми, а их раны — вымышленными. «Задержан пинский мещанин Гарбуз, собиравший под видом раненого милостыню. По освидетельствовании Гарбуза врачом он оказался вполне трудоспособным, и под повязками, которые носил, никаких ран и повреждений обнаружено не было», - сообщали своим читателям «Херсонские новости».

В то же время в одной из местных газет того же периода удалось отыскать информацию о задержании в Кременчуге «шайки членовредителей», которые за «скромную» плату освобождали молодых людей от воинской повинности, делая их инвалидами. Многочисленная шайка имела разветвленную сеть своих агентов в Полтавской, Харьковской, Херсонской губерниях и по причине продолжавшейся войны не имела недостатка в клиентах. Продолжавшаяся война зацепила своим крылом и сословие государственных чиновников. В связи с призывом в действующую армию оставшийся чиновничий аппарат подвергся жесткой реорганизации и увеличению общей нагрузки на человеко-единицу. А чтобы избежать в дальнейшем непредвиденных сбоев в работе учреждений, ряд министерств принял в отношении подведомственных чиновников определенные постановления, касавшиеся, в частности, летних отпусков. Так, министр финансов, взывая к патриотическим чувствам подчиненных, отметил в своем циркуляре: «Нахожу вообще неудобным пользование отпусками в то время, когда наша доблестная армия не имеет отдыха от ратных трудов своих».

Стоит отметить также, что, несмотря на всю тяжесть проблем военного времени, тыловые обыватели не потеряли чувства милосердия и ответственности перед фронтовиками и ранеными. Сбор теплых вещей, продуктов, денежных средств для передачи в действующую армию, устройство и содержание лазаретов и госпиталей, помощь раненым, увечным - вот далеко не полный список проявления милосердия. Так, служащие херсонской пожарной команды, отличавшиеся весьма скромными доходами, постановили на общем собрании отчислять 2% жалования на содержание койки в одном из лазаретов. Не отставали от них и местные извозчики, решившие передать в помощь раненым свой общий суточный заработок. Монахини пригородного Благовещенского монастыря обустроили в принадлежавшем общине городском доме лазарет, где исполняли обязанности сиделок. Кроме того, открыли при монастыре мастерскую, где вязали и шили теплую одежду для фронтовиков.

И подобных примеров на страницах старых херсонских газет можно найти великое множество. Богатые городские домовладельцы также нередко устраивали, брали на себя оборудование, а порой и полное содержание лазаретов в принадлежавших им домах. Городское самоуправление тоже считало своим долгом изыскать необходимые средства для помощи раненым защитникам отечества в извечно скромной городской казне. Уже в первые месяцы войны городская дума представила отчет о проделанной работе: «В Херсоне на городские средства изготовлено для приема раненых и больных воинов на первое время 110 кроватей, не считая военного лазарета и больниц: губернской земской, Красного Креста, еврейской и других учреждений. Для семейств призванных, кроме определенного им пайка, на первое время открыто несколько столовых для бесплатного отпуска пищи. На содержание больницы для раненых и раздачи бесплатных обедов городская дума ассигновала сто тысяч рублей».

Александр Захаров
«Гривна-СВ».- №45 (677).- 07.11.2014.- стр.13

Leave a reply

Enter the number you see to the right.
If you don't see the image with the number, change the browser settings and reload the page