on-line с 20.02.06

Арт-блог

03.11.2020, 10:46

Ноябрь-2020

Мне мил ноябрь - предшественник зимы, Хоть самодур и нравом переменчив, С дождём и снегом, властью ранней тьмы, При свете фонарей почти застенчив... Люблю туманы, хруст подстывших луж, Незрячесть к лицам, дом с горячим чаем Ноябрь суров и сентиментам чужд, Скуп на цвета... Но так порой отчаян! Вдруг впустит солнце. И оно, спеша, День рассветит, раскрасит, отогреет... Весна - и только. Вот тогда Душа Вся встрепенётся и ...зазеленеет Алла Мироненко

Случайное фото

Голосование

Что для вас служит основным источником информации по истории?

Система Orphus

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календарь событий

    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Новости региона

18.10.2021, 12:19

Приймаються заявки на 16-ий Всеукраїнський конкурс мультимедійних проектів «Врятувати від забуття»

15.10.2021, 09:06

У бібліотеці розпочав свою роботу інклюзивний креативний майданчик «Пізнай мене через творчість»

13.10.2021, 11:17

Як Херсон відзначатиме День захисників і захисниць України

 

Херсон принимает гостей

А знаете ли вы, о чём чаще всего упоминали путешественники, посещавшие Херсон до революции 1917 года?

Конечно же, обычно каждый из них акцентировал своё внимание на чём-то особенном, поразившем и запомнившемся им именно в Херсоне. «Затрудняюсь точно и правильно описать первое впечатление при въезде в город. Вокзал где-то посреди степи, вблизи него – кладбище и мрачное здание тюрьмы, напоминающее средневековый замок», – писал «неблагосклонный наблюдатель из Москвы».

А, скажем, известный этнограф Афанасьев-Чужбинский в своей знаменитой «Поездке в Южную Россию» упоминал тусклое освещение городских улиц первобытными сальными свечками и своры собак, которые становились единственными хозяевами города в ночной темноте.

Кто-то из путешественников упоминал осенне-зимнюю грязь на незамощённых еще улицах, в которой вязли по ступицу узкие колёса телег и бричек. А кто-то – нестерпимый зной и мелкую летнюю пыль, не дававшую продохнуть во время сильных в наших краях степных ветров.

Довольно часто писали о ямах на дорогах, о весенних и летних ливневых потопах, делавших непроходимыми улицы даже в центральной части Херсона. Это подтверждает газетная информация того периода: «Гласный думы г. Пачоский подал в гордуму заявление о невозможном для уличного движения состоянии Говардовской улицы (ныне – проспект Ушакова. – Прим. авт.) во время грязи и после дождей».

Время не властно
Впрочем, были в Херсоне и те, кто радовался подобному положению дел, ведь грязь и дожди давали местным пацанам неплохой дополнительный заработок. Этот заработок состоял в том, что «бригада» мальчишек с заранее заготовленными кирпичами и досками дежурила на оживлённых перекрёстках, залитых водой, и в случае необходимости, по первому требованию пешехода, всего за одну копейку могла навести мост для перехода на другую сторону.

Похоже, время оказалось совершенно не властным над коммунальными проблемами в нашем городе, ибо и по прошествии 150 лет дороги всё так же разбиты, фонари освещают далеко не каждую улицу, а своры собак чувствуют себя хозяевами города не только ночью, но и днём. Разве что пацанов с их досками уже нет. Ныне у молодёжи способы заработков иные, куда более доходные, хотя порой и не совсем честные.

Впрочем, я совсем не об этом, а всего лишь о том, что практически каждый путешественник, посещавший в те годы Херсон и оставивший свои воспоминания потомкам, отмечал серую херсонскую скуку, беспредельно завладевшую городом.

Как знать, как знать… Возможно, это были всего лишь первые впечатления неблагосклонных путешественников, либо пролётки им доставались с заморенными, засыпавшими на ходу клячами и зевавшими, сонными от постоянного недосыпания извозчиками.

Городу некогда скучать
А вообще, несмотря на свою провинциальность, губернский Херсон не был так скучен и безлюден, как казалось путешественникам, ибо и здесь случались события, гремевшие на всю империю. Просто он был настоящим «трудягой», этот город. Дневная безлюдность улиц объяснялась тем, что весь «работный» люд в это время добывал своё пропитание тяжёлым трудом, а не слонялся по улицам без дела.

Каждый новый день ещё в утренних сумерках начинали дворники и арестанты, которые мели улицы города. По закону, подобное «действо» должно было заканчиваться до 7 часов утра, чтобы не пылить под носом спешивших на работу. К слову сказать, это сейчас, в современном Херсоне дворники поднимают пыль в самый час пик, а тогда в их обязанности входил ещё и полив мостовых и тротуаров на закреплённой за ними территории, причём не менее двух раз в день.

Даже в период империалистической войны, когда каждая копейка была на учёте, горуправа не жалела средств для этих целей: «В этом году следует ожидать более обильную поливку улиц, так как согласно контракту с водопроводной конторой для этой надобности будет отпущено на 5 тысяч вёдер воды больше, чем в прошлом году», – сообщала обывателям газета «Родной край» в 1915 году.

К моменту, когда дворники завершали свою работу, трудящийся люд, у которого трудовой день, в отличие от присутственных учреждений, начинался довольно рано, уже расходился по своим работам. Вслед за тем на улицах в элитных кварталах города появлялись разного рода разносчики, поставлявшие на кухни богатых домов дрова, воду, молоко, зелень и некоторые продукты.

В базарный день, а таких в конце XIX века было всего два-три в неделю, до 10 часов утра на улицах можно было встретить спешивших на базар или обратно хозяек, кухарок и их носильщиков. Вот, пожалуй, и вся дневная активность. После 10 утра улицы совершенно пустели. Ну, может, пробежит стайка шустрых мальчишек из числа тех, кому впрягаться в работу ещё вроде как рановато по возрасту, да прошагает быстрым шагом посыльный из магазина с пакетами в синей обёрточной бумаге в руках.

Иногда тишину звенящего летнего зноя нарушит цокающая по мостовой сонная лошадь с сонным же извозчиком и борющимся с дремотой пассажиром, и опять тишина и жужжание одуревших от жары мух до самого вечера. Даже босяки, нищие и представители люмпен-пролетариата, промышлявшие лёгкой наживой, отсиживались днём в тени рундуков и крестьянских возов на базаре и привозе или прятались от палящего солнца за штабелями леса на оживлённо гудевшей пристани, к которой швартовались разнокалиберные речные суда, доставлявшие в Херсон и увозившие из него различные грузы.

Бесплатные развлечения для всех
Конечно, временами на улицах случались неординарные события, полюбоваться которыми в одно мгновенье, словно из под земли, собиралась толпа обывателей. Скажем, замощение улицы или скандал между соседями, выплеснувшийся на на всеобщее обозрение. «В 1-й части, у дома Ивлева, произошла драка между Крючком и Мировкиным, собравшая большую толпу. Чтобы утихомирить буянов, потребовалось вмешательство городовых», – констатировала свершившийся факт местная пресса.

А уж если случался порыв водопроводной трубы, то поглазеть на редкое зрелище сбегалось «пол-Херсона»! «По Фанг-Юнговскому мосту (соединял Забалку и Сухарное) на Сухарном лопнула водопроводная труба. Полюбопытствовать на бьющий из-под земли фонтан собралось немало народа…».

После 1901 года внимание обывателей на улицах города начали привлекать первые, ещё достаточно редкие автомобили, иногда появлявшиеся в Херсоне. Как обычно, пыхтяще-дребезжащую технику сопровождала толпа мальчишек, бегущих вослед. Да и для взрослых каждое такое появление автомобиля было, как для нас ныне появление в небе НЛО. А ещё весьма многолюдными были встречи иногда заходивших под погрузку пшеницей или лесом больших иностранных судов.

Встречи-провожания полюбившихся артистов, гастролировавших в Херсоне, также собирали в порту массу местной интеллигентной публики. Над головами витали торжественные речи, а лица людей выражали либо радость, либо печаль – в зависимости от встречи или расставания.

«Место встречи изменить нельзя»…
Пожалуй, самой «нескучной и весёлой» в любое время дня была главная городская улица Суворовская, где на всём её протяжении находились различные магазины, кафе, фотосалоны, знаменитая аптека Вурштатмана в доме Тарле, отделение Санкт-Петербургского международного коммерческого банка, Общество взаимного кредита и прочее.

На Суворовской всегда было достаточно много делового и отдыхающего народа. Однако ещё больше его становилось по вечерам, в воскресные и праздничные дни, причём народа «разношерстного», не вписывавшегося в общепринятые культурные рамки. Так, нередко интеллигентные горожане сетовали на то, что «в каждый праздник, в каждое воскресение южная сторона Суворовской улицы делается непроходимой. “Милые” девушки с Забалки, Сухарного и Военного используют здесь свой праздничный досуг… Словесные “излияния” режут слух, а недвусмысленные жесты и движения заставляют краснеть и содрогаться каждого…».

Дошло до того, что городовые, охранявшие спокойствие на Суворовской, получили прямое указание полицмейстера оттеснять разнузданную молодёжь с тротуаров, где гуляет «чистая» публика, а слишком зарвавшихся вообще удалять с улицы.

Суворовская была чуточку длинней
Ныне в некоторых источниках, связанных с историей города, можно прочесть: «Проспект Ушакова – главный в городе, его не пересекает ни одна улица. Они лишь берут от него начало, уходя на восток или запад». Такое положение существовало и в старом, дореволюционном Херсоне до 1915 года, когда для одной лишь Суворовской было сделано особое исключение: «Ввиду того, что Лютеранская улица (до 2016 года –  бывшая улица Кирова, которой вновь вернули название Лютеранская. – А. З.) является продолжением Суворовской, гордума решила переименовать её также в Суворовскую ул. В настоящее время эта новая часть Суворовской улицы замащивается камнем», – писала газета «Родной край».

Куда нам без показухи!
А вообще-то 1915 год оказался для Херсона годом весьма благоприятным по части городского обустройства. О запланированном на осень приезде в Херсон императора Николая ІІ знали заранее, похоже, чуть ли не за полгода до события, так как уже весной 1915-го при городской думе была создана Комиссия по украшению города на случай приезда в Херсон высочайших особ. Решением комиссии в городе срочно приступили к ремонту главных улиц, по которым планировалось провезти государя. Кроме того, «по улицам, ведущим от вокзала в центр города, должны быть произведены древесные насаждения».

Площадь перед собором (улица Соборная) решили замостить плитками и раскрасить гирляндами и флагами. «Некоторые из валов (у дороги, ведущей в крепость) будут срезаны и местность засеяна. Здесь же предполагается растениями выложить инициалы Государя». Предполагалось произвести спешный ремонт исторических реликвий и пантеона памятников очаковским героям в Екатерининском соборе, обязать домовладельцев сделать побелку и покраску домов по пути следования кортежа. Кроме того, в городе должны были быть установлены триумфальные арки в конце Суворовской, у парка, на Воронцовской и Потёмкинской. Для этих целей первоначально из скудной городской казны было выделено 150 тысяч рублей, однако позже сумма была увеличена до 250 тысяч.

В ноябре того же года царь напишет в своём дневнике о посещении Херсона всего несколько строк: «11-го ноября. Среда. В 9 час. прибыли в Херсон. Так как это мой первый приезд, на станции были депутации с хлебом-солью. Встреча населением самая горячая. Проехали через весь город к полю (по-видимому, имеется в виду Стрельбищное поле, находившееся тогда на восточной окраине Херсона, примерно там, где ныне расположен Днепровский рынок. – А. З.), где состоялся смотр 2-й Финляндской стрелк. дивизии – как будто в Красном Селе! После парада заехали в старый крепостной собор, в котором погребён Потёмкин, и в городской кафедральный – тоже екатерининских времён. Уехали из Херсона на полчаса позже…».

Кроме хороших впечатлений о городе, царь Николай увозил из Херсона кругленькую сумму, пожертвованную местными богачами на войну.

Херсон принимает гостей
Вообще, пожалуй, стоит отметить, что в те далёкие времена наш Херсон видел немало путешественников самых различных мастей. То есть, даже несмотря на неблагосклонность некоторых сторонних наблюдателей, столица губернии всё же пользовалась у путешественников популярностью, в первую очередь – благодаря памятникам истории.

Вот что писал в газете «Родной край» в начале ХХ века один такой «благосклонный» турист, посетивший город: «При осмотре Херсона меня поразило то обстоятельство, что не все города могли бы похвастаться такой цельной сохранившейся группой памятников и зданий, относящихся по времени возникновения к одной определённой эпохе, значительной и памятной не только для истории Херсона, но и всей страны.

Я в данном случае говорю о постройках в крепости, морских казармах, памятниках около крепостного собора, памятниках Потёмкину, Говарду и о самом Екатерининском соборе. В Екатерининском соборе имеются два образа, принадлежащих кисти одного из первых русских живописцев – известного Боровиковского, изображающие св. Екатерину и св. Георгия».

Наверняка этому путешественнику, отыскавшему в южном городе интересовавшую его изюминку, Херсон скучным городом точно не показался, а ведь он не вспомнил в своей публикации ещё и археологический музей, считавшийся в те далёкие времена одним из лучших музеев, причём не только в империи. Познакомиться с его экспозицией в своё время приезжали светила науки из других стран.

Пешком за две тысячи вёрст
Это сейчас современные туристы передвигаются чаще всего на различных транспортных средствах, а тогда роскошь сия была доступна лишь единицам. Большая же часть путешественников маршировала «на своих двоих», даже такие официальные лица, как сотрудник латвийской газеты «Лат веетис» Андерсон, посетивший Херсон в начале ХХ века.

Репортёр задался целью обойти европейскую часть империи пешком с целью создания достойного имиджа своему периодическому изданию публикацией серии репортажей с маршрута. В дороге Андерсон знакомился с жизнью населения сёл и городов, делал массу фотографий и отправлял готовый материал почтой в адрес редакции. А там уже с нетерпением ждали, чтобы представить в очередном номере репортаж путешественника с продолжением и комментариями.

В Херсоне путешественник оказался тёплой погожей осенью 1901 года и гостил около недели, прочитал несколько лекций с рассказами о своих путешествиях в Народном доме. Стоит отметить, что подобные лекции с отчётом о путешествиях херсонцам были уже не в новинку и собирали достаточно много разношерстной публики, желавшей узнать что-то новенькое. Дальнейший путь из Херсона Андерсон держал в Екатеринослав, а конечным пунктом путешествия должна была стать Либава (ныне Лиепая), в которую он планировал возвратиться к концу октября 1901 года, преодолев при этом 2 тысячи 300 верст.

Авто- и велопутешественники
Кроме пеших, в начале ХХ века на просторах страны стали появляться путешественники-велосипедисты и даже автомобилисты, хотя последних было ещё мало. В то время авто чаще использовались как городской и прогулочный вид транспорта. Отправиться в соседний город вёрст за сто в начале прошлого века мог решиться разве что любитель крупных авантюр, да и то не один, а с «бортмехаником» да с запасом горючего, набором инструментов, которого вполне хватило бы для работы небольшой слесарной мастерской, и кучей запчастей.

Первым путешественником, посетившим Херсон в 1901 году на автомобиле, следует считать Николая Леонтовича (с 1909 года – городской голова Николаева), который в компании приятеля и неизменного механика проехал расстояние в 60 вёрст за три часа! В то время как современные авто преодолевают расстояние меж Херсоном и Николаевом менее чем за час, правда, при условии, что дорога находится в хорошем состоянии.

Ныне нам кажется смешной подобная скорость, да и крайнюю ненадёжность первых автотранспортных средств передвижения нам уже сложно представить. Однако всё так и было. В 1910 году местная газета «Родной край» сообщала об автопробеге по маршруту Одесса – Николаев – Херсон пяти автомобилей одесского кружка автомобилистов: «Выехали из Одессы в 8 ч. 30 мин., прибыли в Николаев за 3 часа 18 мин. За исключением двух лопнувших шин, никаких поломок не произошло, все 400 вёрст, шли замечательно ровно, а местами и поразительно регулярно».

«Замечательно ровно» и «поразительно регулярно» – однако! Подобные эпитеты никак не вяжутся с состоянием дорожного полотна и современных дорог.

Херсонская элита обзавелась личными автомашинами немного позднее Одессы и Николаева (по некоторым сведениям – в 1903 году), но автопутешественники из соседних городов в гости к нам нечасто, да всё же заглядывали. Другое дело – велосипед, который ещё с конца XIX века начал своё победное шествие по империи.

Местная газета «Югъ» сохранила для истории посещение Херсона велопутешественником-фотографом Гейне, который получил разрешение от МВД «на произведение съёмок в городах по ходу следования». Средства на пропитание во время путешествия Гейне зарабатывал посредством всё той же фотокамеры, делая на заказ фотопортреты для сельских жителей. Конечно же, он был не одинок в своем увлечении велопутешествиями.

Путешественники международного класса
В 1909 году в Херсоне несколько дней находился и также выступал с лекцией в зале Народной аудитории известный путешественник Николов, который более 10 лет странствовал по государствам Азии и Африки.

Не часто, но всё же бывали в Херсоне и кругосветные путешественники. К примеру, 25 мая 1911 года город посетил шведский мореплаватель, совершавший кругосветное путешествие на маленькой шлюпке. Нелёгкий путь он проделал вследствие заключённого пари на приличную сумму и уже приближался к конечной цели своего маршрута, направляясь вверх по Днепру, а затем по Балтийскому морю к родным берегам Швеции.

Буквально спустя пару дней после отъезда «плавучего шведа», в начале июня в Херсон прибыли румынские путешественники – студенты братья Константин и Василий Ионеско, заключившие пари в 40 тысяч франков, согласно которому должны были за 6 лет пешком совершить кругосветное путешествие. По оговорённым правилам, путешественникам разрешалось пользоваться только пароходами.

На момент пребывания в Херсоне братья странствовали по миру уже порядка четырёх лет. Не имея средств для путешествия и пропитания, по прибытии в город братья тотчас давали в местной газете стандартную (так как совершенно не говорили по-русски) заметку о своём путешествии и отправлялись в Городское собрание, где продавали свои фотопортреты за приличные деньги любопытной публике. Херсонская публика охотно раскупала фото братьев-туристов и даже жертвовала студентам некоторые суммы, вполне достаточные для продолжения путешествия.

Неудачный полёт
Благодаря местной прессе известно по крайней мере об одном неудавшемся путешествии по маршруту Одесса – Херсон на… воздушном шаре. В районе Днепро-Бугского лимана путешественников, членов одесского аэроклуба, летевших в Херсон, застал штормовой ветер, который понёс шар в открытое море. К тому же оболочка сферы не выдержала ветра и получила серьёзные повреждения. Шар стал падать…

Практически в последний момент в быстро сгущавшихся сумерках аэронавты заметили огни судна. Невероятными усилиями, проявив все свои навыки пилотажа, воздушные путешественники буквально свалились на палубу коммерческого парохода, спешившего из Одессы в Херсон. Им удалось не только спастись самим, но и сохранить весьма дорогой воздушный шар. Благодаря попутному судну их путешествие таки закончилось в Херсоне. Ничего, что попали они в него не так, как планировали. Главное – всё завершилось благополучно.

Восторженные путешественники
Была в те далёкие времена и ещё одна категория путешественников – школьники из глубинки, из отдалённых от Херсона сёл. Дети в сопровождении учителя на наёмных подводах, случалось, по несколько дней добирались до губернского города, чтобы посетить главную херсонскую достопримечательность – местный археологический музей и услышать разъяснения его хранителя Виктора Гошкевича.

Это была обычная практика, когда в дни каникул учителя, причём нередко практически за свой счёт, устраивали детям подобные путешествия. И это ничего, что добираться до большого города приходилось с проблемами. Несмотря на усталость, неудобства и тряску в крестьянских возах на разбитых дорогах, дети меньше всего попадали в разряд «неблагосклонных» путешественников, радуясь всему необычному и ещё неизведанному, встречавшемуся на их пути, всё воспринимая с наивным восторгом.

Правда, в пути случалось всякое… Так, местный «Югъ» однажды опубликовал на своих страницах заметку о злоключениях группы школьников из глубинки, у которых на постоялом дворе в Херсоне стащили весь наличный капитал – целых 5 рублей!

Растерянная учительница просто не знала, что ей делать с десятком попавших в беду школьников. На счастье, городские коллеги устроили группку сельских путешественников на ночлег в пустовавшей по случаю каникул классной комнате одной из городских гимназий и организовали для них бесплатный чай.

Когда же о происшествии узнал городской голова, то без промедления выдал бедолагам из собственного кармана всю похищенную вором сумму и угостил детей обедом. Так что отдых юных путешественников далее ничем уже не был омрачён.

Херсон – город читающий
Уже тогда городская общественная библиотека, берущая начало своей деятельности с 1871 года, пользовалась среди херсонских обывателей особой популярностью.

Как сообщала в конце 19-го века местная пресса, «в Центральной общественной библиотеке число записавшихся на чтение книг в читальне в течение 1898 г. достигло 26 тыс. человек – цифра немногим разве меньше (на 200 чел.), чем в Харьковской читальне». И это притом, что численность населения маленького Херсона в то время была в четыре раза меньше, чем в Харькове, и составляла всего-то около 60 тысяч человек. Поистине – читающий город Херсон!

А вот сообщение из местной газеты «Югъ» уже за 1900 год: «По читальне число записавшихся за этот месяц достигло 730 человек. Эти 730 человек сделали 3500 посещений, что составляет в среднем 120 посещений в день». К этому добавьте ещё 150 человек по абонементу, то есть фактически общественную библиотеку посещали около 300 человек в день!

Так что работы библиотекарям хватало с головой. Причём работали они, даже несмотря на своё слишком мизерное жалование (примерно около 20 рублей в месяц), до полного удовлетворения читательского спроса. Так, газета «Югъ» сообщала в начале века: «Нередко работа затягивается до того, что библиотекаршам приходится уходить на час позже».

Ну, а о тяге херсонцев к знаниям можно судить по официальному объявлению в газете: «Просьба к читателям – не воровать журналы и газеты со столов в читальном зале…». По-видимому, некая часть посетителей библиотеки не видела в этом ничего дурного и позволяла себе прихватывать «полюбившиеся» экземпляры прессы себе «на память».

Правда, стоит отметить, что разложенная на библиотечных столах пресса была уже явно «не первой свежести». Свежие газеты и журналы, которые получала библиотека, в те времена можно было полистать лишь за определённую, пусть даже символическую, плату, а в свободном доступе находились лишь «утратившие» свою информационную ценность.

Ещё одной особенностью тогдашней библиотеки была некая «залоговая сумма» (обычно в один рубль), взимаемая во время выдачи книг на руки и возвращаемая после прочтения книги. Конечно, мера эта была вынужденная, так как хорошие, не «бульварные» копеечные издания были дороги, а профессиональные книжные воришки, да и просто «невозвращенцы» встречались тогда в изрядных количествах.

Интересно ещё и то, что в книгах, принадлежавших библиотекам, штамповали не только 17-ю и 33-ю страницы (начало первой и второй сшитой тетрадки, из которых состоит книга), а и каждую имевшуюся в книге иллюстрацию. Связано это было с тем, что некоторые «любители» умудрялись заимствовать из книг полюбившиеся картинки, тем более что часто книжные иллюстрации не входили в общее число пронумерованных страниц книги. Из газетных публикаций начала ХХ века известен крупный скандал, случившийся из-за того, что некий гимназистик выдрал из ценной исторической библиотечной книги понравившиеся ему картинки. Причём благодаря проштампованным страницам с иллюстрациями, изъятым у «преступника», выяснилось, что он занимался этим не в первый раз…

Кроме общественной библиотеки в городе были ещё её филиал на Военном форштадте, открытый 17 февраля 1899 года, и ряд библиотек при учебных заведениях, которые чаще пополнялись за счёт добровольных книжных пожертвований частных лиц.

Из «Правил пользования книгами из библиотеки на Военном форштадте»: «Плата за чтение по абонементу – 10 коп. в месяц с правом входа в читальный зал, где новые журналы находятся в течение месяца, а затем выдаются наравне с другими книгами. Плата за чтение только в читальном зале – 5 коп. в месяц и 1 коп. в день. Залог для абонентов – 1 р., но при ручательстве директора библиотеки выдача книг может производиться и без залога…».

Также существовали ещё несколько доступных (правда, не для всех, а чаще для проверенных уже лиц) частных книжных собраний, где книги можно было почитать, заплатив за это некую, обычно вполне приемлемую, символическую сумму.

Книги и книжонки
Кроме общественной библиотеки и частных собраний, серьёзную литературу можно было найти в специализированных книжных магазинах, которых в те далёкие времена в городе, похоже, было немало. Только на Суворовской располагалось не менее трёх книжных магазинов – Шаха, Золотарёва и Когана.

А ещё в мелких лавчонках и на уличных лотках можно было приобрести массу лёгкой, развлекательной, так называемой бульварной литературы. Конечно, подобная литература прошлого в корне отличалась от знакомой нам современной. В первую очередь хотя бы тем, что, даже при наличии слезоточивой любви, в книгах не было места сексу. В противном же случае цензура с радостью сожгла бы на костре из таких конфискованных книг и торговца, и издателя, пришив им несмываемый вовек ярлык «порнографисты».

В те времена в моде были непритязательные детективные истории, основной темой которых являлась борьба со злом. Впрочем, иногда главным героем произведения мог быть и вор-разбойник, к примеру, в романе «Жизнь Ваньки-Каина, им самим рассказанная». Правда, в конце этого повествования опасный преступник вдруг осознаёт все свои грехи, раскаивается и становится… знаменитым сыщиком, точно знаменитый парижский Видок!

В основном подобное чтиво было рассчитано на молодёжь и непритязательную публику. Дешёвые книжки, стоимостью в 2–3 копейки, в мягких журнальных обложках зачитывали, что называется, до дыр. Их героями – сыщиками Ником Картером, Натом Пинкертоном, Иваном Путилиным и Шерлоком Холмсом (вовсе не «конандойловским») – неподдельно восхищались и старались быть на них похожими. И даже детские игры строились на канве прочитанных книг, а поступки и характерные реплики кумиров переносили в реальную жизнь.

Библиотека как культурный центр Старого Херсона
Общественная библиотека уже в те далёкие времена была, помимо прочего, настоящим культурным центром Херсона. В особенности, когда она обзавелась своим собственным зданием, построенным и открытым в конце осени 1897 года, то есть чуть более 120 лет назад, на Старообрядческой площади. Некоторое время в здании новой общественной библиотеки размещалось собрание местного археологического музея Виктора Гошкевича, переехавшее сюда 31 мая 1898 года.

При библиотеке, стараниями городского садовника Александра Инвейса, был разбит чудесный сквер (садик), получивший название Библиотечный. Не раз местная пресса упоминала, что это был один из лучших скверов города, куда учителя приводили учащихся для знакомства с красотой паркового дизайна.

Можно отметить, что до 1903 года библиотечный садик был «закрытой» для разношерстной публики территорией, то есть доступ в него был открыт лишь читателям. Да и после 1903-го попасть в Библиотечный сквер постороннему можно было лишь в период проведения здесь различных мероприятий, литературных или вокально-музыкальных вечеров, а чаще в дни проведения народных чтений.

Ещё один интересный технический момент из жизни городской общественной библиотеки. В начале ХХ века, когда ещё не была решена проблема электрического освещения, традиционными источниками света были керосиновые лампы, которых для освещения библиотечного зала на время проведения танцевальных вечеров требовалось много. К тому же лампы нещадно сжигали кислород, наполняя помещение продуктами горения и керосиновым смрадом, да и температуру в помещении, заполненном сотней-другой танцующих, они поднимали до кондиции доменной печи.

Представляете себе «комфорт» подобных танцевальных развлекаловок, особенно если они проходили летними душными херсонскими вечерами? Наверное, не одна утончённая дама «брякнулась» в обморок… Не зря, пожалуй, местный «Югъ» упоминал в 1899 году о важной детали подобных мероприятий: «Был установлен небольшой фонтан, бивший одеколоном для освежения гостей»…

А ещё до самой Октябрьской революции неизменным атрибутом дамского туалета на таких вечерах был веер. О! Веер… Бесценное изобретение человечества! Сейчас уже мало кто помнит, что было у него ещё одно предназначение, тайное – незаметно подавать сигналы своему избраннику. Скажем, дотронуться открытым веером до левого уха означало: «Будьте осторожны, за нами следят».

Впрочем, я не об этом. Чтобы создать относительный комфорт на танцевально-музыкальных вечерах, керосиновые светильники приспособились вешать на окна снаружи. Как сообщал «Югъ» в газетном приглашении на библиотечный вечер с танцами в 1903 году: «Во избежание жары во время концерта и танцев зал будет освещён извне керосино-калильными лампами».

Кроме подобных вечеров, в зале городской общественной библиотеки порой проходили выставки картин, чаще платные, чтобы оправдать затраты на расходы и аренду помещения. К примеру, из публикаций в местной прессе известно, что 14 ноября 1908 года здесь прошла однодневная передвижная выставка харьковского художника Николая Лунда, путешествовавшего по городам и весям империи.

Обычно посещение выставки для взрослых стоило 20 копеек, для детей – 10 (за 10 копеек в те времена можно было купить килограммовую булку печёного белого хлеба).

(Продолжение не замедлит)

Джерело: "Херсонъ - забытый Югъ. Блог Виктора Хмеля"

Напишите свой комментарий

Введите число, которое Вы видите справа
Если Вам не видно изображения с числом - измените настройки браузера так, чтобы отображались картинки и перезагрузите страницу.