on-line с 20.02.06

Арт-блог

02.01.2020, 09:07

Январь 2020

Сухое левантинское лицо, упрятанное оспинками в бачки, когда он ищет сигарету в пачке, на безымянном тусклое кольцо внезапно преломляет двести ватт, и мой хрусталик вспышки не выносит; я жмурюсь - и тогда он произносит, глотая дым при этом, "виноват". Январь в Крыму. На черноморский брег зима приходит как бы для забавы: не в состояньи удержаться снег на лезвиях и остриях атавы. Пустуют ресторации. Дымят ихтиозавры грязные на рейде, и прелых лавров слышен аромат. "Налить вам этой мерзости?" "Налейте". Итак - улыбка, сумерки, графин. Вдали буфетчик, стискивая руки, дает круги, как молодой дельфин вокруг хамсой заполненной фелюги. Квадрат окна. В горшках - желтофиоль. Снежинки, проносящиеся мимо... Остановись, мгновенье! Ты не столь прекрасно, сколько ты неповторимо. И.Бродский  

Случайное фото

Голосование

Что для вас служит основным источником информации по истории?

Система Orphus

Locations of visitors to this page

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календарь событий

  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Новости региона

20.01.2020, 14:30

Будинок Поліни Райко може отримати статус пам’ятки культури місцевого значення

17.01.2020, 10:18

В херсонском музее покажут классику «украинского поэтического кино»

Фото с сайта Национального центра Александра Довженко. Кадр из фильма ...
23.12.2019, 14:59

Перша фотовиставка в новому просторі

> Персоналии > КУЛЬТУРОЛОГИЯ > Хмель Виктор Адольфович > Год 1919-й: времена тяжелые и кровавые. Часть 2

 

Год 1919-й: времена тяжелые и кровавые. Часть 2

Комиссия расследует злодеяния
После упорных боёв на подступах к Херсону 13 августа 1919 года в город вошли деникинцы. Сразу же после их прихода начала свою деятельность контрразведка и приступила к работе Комиссия по расследованию злодеяний большевиков. Во время работы следственной комиссии огромное количество истерзанных трупов были обнаружены в подвалах домов херсонской «чрезвычайки», где несчастных пытали и убивали всяческими немыслимыми способами. Свидетели преступлений утверждают, что особо зверствовали чекисты с появлением в их штате двух китайцев - специалистов по пыткам, препарировавших живых людей, снимавших кожу и втыкавших булавки под ногти.

В последние дни перед отступлением «красных» работа «чрезвычайки» не прекращалась ни днём, ни ночью. Очистка города от «эксплуататоров, интеллигентов» и просто подвернувшихся под руку обывателей достигла своего апогея. Здесь уже не спасала классовая принадлежность. В следственных материалах комиссии, собранных, сохранённых и впоследствии изданных отдельной книгой историком и свидетелем этих событий Сергеем Мельгуновым, имеются свидетельства о расстреле 24-летнего крестьянина Никифора Потаченко, приговорённого к смерти только за «нежелание предоставить лошадей».

Говорят, в средние века существовало своеобразное правило: если во время совершения казни у преступника обрывалась верёвка петли-удавки, казнь прекращали, а «недодушенному» счастливцу дарили жизнь. В период же описываемых событий Гражданской войны злость, ярость и садистский фанатизм затмевали все лучшие человеческие качества. Случай с казнью молодого крестьянина - яркое тому подтверждение. В ночь на 15 июля в подвале дома Тюльпанова на Богородицкой улице «преступник» Никифор Потаченко был расстрелян. Тело бросили в яму, находившуюся в том же подвале, и спешно присыпали землёй. Однако, как впоследствии оказалось, рана была не смертельной, и Никифор, обладавший, по словам очевидцев, недюжинной силой, очнувшись через время, удивительным образом сумел выбраться из подвала и бежать. На его беду, недалеко от «чрезвычайки» вид окровавленного человека в нижнем белье, бредущего, шатаясь, по пустынной улице в предрассветный час, привлёк внимание патруля.

В ту же ночь, в том же подвале Потаченко был расстрелян вторично. Но и это оказалось ещё не всё. Вновь придя в себя, Никифор выбрался из подвала и спрятался во дворе находившегося неподалёку дома Гозадиновой, где был обнаружен неизвестной женщиной, сдавшей беглеца милиции. Потаченко отвезли в больницу, сообщив о происшествии в ЧК. В тот же вечер, около полуночи, в лечебное учреждение явились чекисты. Юношу забрали И расстреляли, теперь уже за городом в степи.

«Неуловимые мстители»
Комиссия по расследованию преступлений большевиков занимала один из кабинетов в доме Линке на Дворянской улице, где разместилась деникинская контрразведка. Это соседство едва не стоило жизни некоторым членам комиссии.

Отступавшие под натиском деникинцев в августе 1919 года красные войска оставили для подпольной борьбы в Херсоне группу надёжных боевиков. Похоже, главной силой этой боевой группы были «сопливые мальчишки». Один из них - юноша-гимназист, член партии эсеров Жорж (Георгий) Поляков, который, несмотря на свой юный возраст, уже имел некоторый опыт организационной работы в подпольной гимназической группе «Либерте».

В первые же дни утвердившейся «белой» власти на квартире у подпольщицы Татьяны Ленской (также принадлежавшей к партии эсеров), проживавшей в центре города, впервые собралась подпольная группа. Тогда же был образован штаб во главе с Поляковым. В него, наряду с местными подпольщиками, вошли представители «Висунской республики» - формирования, пытавшегося установить отдельное «сельское государство» в границах нынешнего Березнеговатского района Николаевской области. Первым делом было решено испортить триумф победы деникинцев террористическим актом. Целью избрали контрразведку. Совершить акт взялся Жорж Поляков. Однако неосторожность или неумение главного исполнителя обращаться со взрывоопасными предметами едва не стоила жизни подпольщикам ещё в период подготовки. Бомба взорвалась здесь же - в квартире Ленской, и лишь по счастливой случайности никто не пострадал. Но подпольная квартира была провалена, пришлось спешно ретироваться.

Спустя несколько дней в вечерних сумерках некая дама в манто и с букетом цветов в руках прогуливалась перед зданием контрразведки. Часовые у парадного и представить себе не могли, что в образе дамы под окнами «опасного» учреждения гуляет в ожидании подходящего момента подпольщик Поляков. Момент! Букет с бомбой летит в окно следственного кабинета, а воспользовавшийся поднявшимся переполохом Жорж беспрепятственно исчезает.

И всё же несколько удачно проведённых подпольщиками операций довольно скоро закончились разгромом группы. 2 ноября 1919 года по приказу главы контрразведки полковника Швачкина в городе состоялась показательная казнь членов группы. Невероятно, но Жоржу Полякову удивительным образом удалось бежать - уже с места казни! Лишь активная помощь гимназистов-дружинников, хорошо знавших Полякова ещё по гимназии, позволила белогвардейцам задержать раненого беглеца. В тот же день на рыбном базаре (ныне это территория городского Центрального рынка), откуда берёт своё начало Канатная улица, в советском прошлом носившая имя Полякова, приговор привели в исполнение. Более 20 арестованных подпольщиков были расстреляны на пустыре за вокзалом.

«Святые и бандиты»
Издававшаяся в период установления в городе белогвардейщины газета «Херсонское утро» довольно часто констатировала факты поимки контрразведчиками скрывавшихся большевиков и даже публиковала целые списки с указанием фамилий: «Арестованы члены херсонской чрезвычайной комиссии Мануйлов, следователь Шмулер и член речной чрезвычайки Сазонов». «Арестован уездный комиссар, заведывавший уездным губвоенкомом Макеев... арестован Истомин, руководивший военными действиями в Алешках... ». «... задержаны на вокзале две девицы и господин в офицерской форме, привлёкшие внимание стражи своим странным поведением. При поверхностном обыске у задержанных обнаружено много золотых вещей. После более тщательного обыска в двойной подошве сапога "офицера" были найдены документы, свидетельствующие о принадлежности его к советской власти».

Деникинская контрразведка с арестованными особо не церемонилась, а «заплечных дел мастера» творили с обречёнными практически всё то, что творили садисты в красной чрезвычайке. Это косвенно подтверждает один из организаторов и идеологов Белого движения, монархист-националист Василий Шульгин. По его словам, «Белое движение начали “почти святые”, а закончили “почти бандиты”».

Ярким примером тому служит финал так называемого процесса семнадцати - суда и казни подпольщиков, в том числе и девяти херсонцев, в одесской тюрьме. В день приведения в исполнение смертного приговора караул солдат-фронтовиков отказался стрелять в приговорённых, по сути, ещё детей, среди которых были несколько девушек. Не подчинилась приказу офицеров и другая расстрельная группа. Осуждённых отправили в тюрьму, а вечером того же дня группа пьяных солдат-добровольцев ворвалась в камеру, где содержались приговорённые к смерти подпольщики, и принялась нещадно избивать их, превращая тела в кровавое месиво. Избитых и окровавленных подпольщиков расстреливали тут же, в подвале, добивая раненых штыками и прикладами винтовок.

Потом, уже после установления советской власти, в Херсоне появились по крайней мере четыре улицы, названные в память о погибших в муках в подвалах одесской тюрьмы. Это улицы Бориса Михайловича, Иды Краснощёкиной, Доры Любарской и Василия Петренко, которые недавно в свете всеукраинской декоммунизации получили иные, не всегда в прошлом принадлежавшие им, названия.

С бандитами разговор короткий
Не жаловала белая власть и налётчиков-бандитов, что, похоже, существенно отличало её от власти советской. Вспомните хотя бы красного командира, в прошлом бессарабского бандита Григория Котовского или тех же Мишку Япончика, Григорьева и Махно. С бандитами у деникинской контрразведки разговор был короткий: «Ночью 8 ноября задержанные во время налёта на 1-е Общество взаимного кредита бандиты Каминский и Довбыш были повешены на Суворовской, против здания Общества взаимного кредита».

Ещё в 1918 году, до периода австрийской оккупации, в городе бесчинствовал отряд анархистов под командованием матроса Васильева, который сеял панику в среде мирного населения и с пользой для себя экспроприировал материальные ценности и продукты. В период восстания фронтовиков Васильев и его отряд бесшабашных головорезов были в самой гуще событий, связанных со стрельбой и грабежами. Сам Васильев, преисполненный значимостью собственного величия, творил расправу без суда и следствия. Так, однажды хладнокровно, на глазах у многочисленной публики на Суворовской улице напротив гастрономического магазина Майлера, он между делом, спокойно вытащив револьвер, выстрелил в лицо 19-летнему студенту-офицеру Филоновичу.

Тогда Васильеву это убийство сошло с рук, однако в день Рождества, 25 декабря 1919 года, скрывавшийся матрос был задержан деникинским патрулём на Военном форштадте. При конвоировании к месту содержания Васильев сумел освободить от пут связанные руки и сбил с ног одного из конвоиров, однако бдительность второго не оставила ему шансов на побег. Выстрел в голову прекратил дальнейшее земное существование матроса.

Продолжение - в одном из следующих выпусков газеты.

Александр Захаров
«Гривна-СВ».- №46 (938).- 14.11.2019.- стр.5

 

Напишите свой комментарий

Введите число, которое Вы видите справа
Если Вам не видно изображения с числом - измените настройки браузера так, чтобы отображались картинки и перезагрузите страницу.