on-line с 20.02.06

Арт-блог

02.01.2020, 09:07

Январь 2020

Сухое левантинское лицо, упрятанное оспинками в бачки, когда он ищет сигарету в пачке, на безымянном тусклое кольцо внезапно преломляет двести ватт, и мой хрусталик вспышки не выносит; я жмурюсь - и тогда он произносит, глотая дым при этом, "виноват". Январь в Крыму. На черноморский брег зима приходит как бы для забавы: не в состояньи удержаться снег на лезвиях и остриях атавы. Пустуют ресторации. Дымят ихтиозавры грязные на рейде, и прелых лавров слышен аромат. "Налить вам этой мерзости?" "Налейте". Итак - улыбка, сумерки, графин. Вдали буфетчик, стискивая руки, дает круги, как молодой дельфин вокруг хамсой заполненной фелюги. Квадрат окна. В горшках - желтофиоль. Снежинки, проносящиеся мимо... Остановись, мгновенье! Ты не столь прекрасно, сколько ты неповторимо. И.Бродский  

Случайное фото

Голосование

Что для вас служит основным источником информации по истории?

Система Orphus

Locations of visitors to this page

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календарь событий

  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Новости региона

20.01.2020, 14:30

Будинок Поліни Райко може отримати статус пам’ятки культури місцевого значення

17.01.2020, 10:18

В херсонском музее покажут классику «украинского поэтического кино»

Фото с сайта Национального центра Александра Довженко. Кадр из фильма ...
23.12.2019, 14:59

Перша фотовиставка в новому просторі

> Персоналии > КУЛЬТУРОЛОГИЯ > Хмель Виктор Адольфович > Год 1919-й: времена тяжкие и кровавые. Окончание

 

Год 1919-й: времена тяжкие и кровавые. Окончание

Красный отряд террористов имел бандитскую сущность
Примерно в то же время, что и Васильев, в Херсоне действовал отряд террориста, красного комиссара Крупника, который прибыл в Херсон в марте 1918 года. В задачу комиссара входило формирование боевого отряда террористов для борьбы с «вражеским нашествием и контрреволюцией». Уже в течение трёх-четырёх дней многочисленная и хорошо вооружённая террористическая группа из числа местных люмпен-пролетариев была готова к решительным «боевым» действиям.

Первым законодательным актом херсонского отряда террористов было газетное предупреждение всем «конкурирующим фирмам»: «Всякие самовольные обыски и реквизиции, хотя бы с мандатом от штаба террористов, но без заверения народных комиссаров, являются недействительными. Задержанных без надлежащих мандатов прошу доставить в штаб отряда террористов, где с ними будет поступлено беспощадно. Начальник штаба отряда Крупник». А спустя день-два в городской газете появилось следующее объявление: «С завтрашнего дня начнётся продажа полотна. Подробности завтра. Крупник».

Какое полотно? Откуда? И каким образом мануфактура имеет отношение к действиям боевиков-террористов, призванных защищать город? Буквально сразу же вслед за объявлением о продаже полотна по городу поползли слухи о бандитских налётах на магазины, принадлежавшие богатым херсонским торговцам. Причём, по утверждениям потерпевших, среди «бандитов» были опознаны несколько «крупниковских» боевиков!

Следующий номер «Родного края» вышел с гневным опровержением, в котором комиссар Крупник утверждал, что всё это ложь и гнусная клевета. Однако набеги на крупные магазины и квартиры богатых горожан не прекращались. Тогда за дело взялась херсонская милиция. В одном из увеселительных городских заведений милицейскими чинами были задержаны 6 пьяных террористов, которых доставили в комиссариат Первого района (центр города). Спустя некоторое время комиссару района Ильину позвонил сам Крупник и выдвинул ультиматум: «Если не освободите арестованных и не вернёте оружие, я взорву Первый комиссариат и терроризирую население города!» На помощь коллегам-милиционерам была срочно направлена поддержка из других комиссариатов. Начальник городской милиции Крыжановский в спешном порядке формировал боевую дружину для ликвидации надвигающейся опасности.

Около четырёх часов ночи отряд Крупника силами 110 человек попытался захватить Первый участок. Милиционеры встретили их пулемётным огнём. Террористы, бросив для острастки несколько гранат, не нанёсших, впрочем, обороняющимся никакого вреда, отступили. Однако здесь им несказанно повезло. По чистой случайности недалеко от комиссариата отступающими террористами были замечены возвращавшийся после обхода помощник начальника милиции Попель и трое дежурных милиционеров. Избитых и ничего не понимавших пленных с издевательствами доставили в «штаб» - в Санкт-Петербургскую гостиницу (ныне это Херсонский гидрометеорологический техникум).

Крупник, имевший заложников на руках, решил диктовать начальнику милиции свои условия. Он предложил Крыжановскому прислать двух парламентёров - договориться о судьбе пленных. Однако начальник милиции переговоры с террористами отверг. В свою очередь потребовал от Крупника полной сдачи оружия и капитуляции. Угрожая в противном случае разрушить гостиницу, которая к этому времени была уже окружена милиционерами и отрядом Георгиевских кавалеров, вооружённых пулеметами.

После непродолжительной интенсивной перестрелки террористы всё же согласились сдаться и оружие сложили. Всего были задержаны около 100 человек. Недоставало лишь главного «виновника торжества». Наконец, обнаружили и самого Крупника - на чердаке здания, где он прятался вместе с женой. Во время обыска в Санкт-Петербургской гостинице нашли серьёзный арсенал оружия, боеприпасов и продовольствия. У одного из террористов был также изъят мандат, предъявителю которого предписывалось принять караул в Херсонском отделении государственного банка и изъять имевшиеся в банке деньги.

Милиция против преступности
Ночами «экспроприаторы от народа», вооружённые револьверами и ломами, вламывались в квартиры местных жителей и творили грабежи и бессмысленные убийства. Так, в своём собственном доме в центре Херсона были убиты крупный местный благотворитель, меценат, учёный, один из разработчиков вакцины против сибирской язвы, основатель Благовещенского монастыря Георгий Львович Скадовский и его младший сын. Довольно часто местная пресса передавала читателям жуткие подробности диких, кровавых сцен грабежей домов и квартир.

Конечно, разношерстная и не имевшая ни малейшего опыта борьбы с преступностью городская милиция, сменившая на посту охраны порядка многоопытную полицию, не могла справиться с разгулом бандитизма. Да и дисциплина, а также умение обращаться с оружием в милицейских частях, почти сплошь состоявших из случайных людей, были, что называется, совсем не на высоте. Однажды, как сообщал «Родной край», два задержанных патрулём бандита устроили погром и дебош в милицейском участке. Один из конвоиров был вынужден применить оружие. В пылу усмирения распоясавшихся типов прозвучали несколько выстрелов, в результате которых один бандит таки отделался ранением кисти руки, другой совершенно не пострадал. Зато пулю в бедро схлопотал напарник конвоира-стрелка.

Похоже, после этого случая в городе было принято обязательное постановление, гласившее: «Милиционерами могут быть лишь лица, хорошо умеющие обращаться с оружием». А о милицейской дисциплине можно судить по следующей заметке из местной прессы всё в том же 1919 году: «Уволены милиционеры Зарезкин и Федорович. Зарезкин, дежуривший у театра “Трезвость”, передал винтовку постороннему лицу, а сам участвовал в танцах. Федорович, находясь на посту, стрелял без всякой причины в воздух, а затем, будучи в обходе, изрядно выпил, достал гармонию и играл на улице».

В ожидании светлого будущего
Частая смена власти со всякими следовавшими за этим кровавыми последствиями, терроризм, экспроприации, воровство, бандитизм, убийства, нехватка необходимейших продуктов питания, одежды, обуви, топлива и, как следствие этого, рост цен и ставшая уже нормой жизни спекуляция - вот неполные атрибуты этого неспокойного времени. И даже редкие благие намерения властей хоть чуточку улучшить положение голодавшего и замерзавшего населения Херсона чаще всего оканчивались неудачей. В прессе того времени можно отыскать немало подтверждений этому.

Так, приобретенный управой эшелон с дровами для Херсона сначала застрял где-то на подступах к городу, а потом и вовсе бесследно растворился. Так же, как впоследствии вагон сахара и конфискованный у спекулянтов вагон сушки, которую, судя по объявлению, собирались раздать беднейшему населению. И таких случаев было великое множество. Чтобы обеспечить херсонцев топливом, городская коллегия предложила вырубить все имевшиеся в окрестностях Херсона лесные посадки, мотивируя своё решение тем, что охрана их обходится недёшево, меж тем деревья всё равно вырубаются и расхищаются. А для облегчения доставки дров и резаного камыша из плавней городской дачи было предложено провести узкоколейную ветку для вагонеток к берегу Днепра, близ монастыря.

Несмотря ни на что, к концу декабря 1919 года население Херсона всё так же испытывало острую нужду в продуктах, предметах первой необходимости и топливе. Тёмными декабрьскими ночами местное население крушило заборы, ломало мебель, курочило полы и двери в оставленных без надзора, брошенных домах с тем, чтобы добыть хоть немного драгоценного топлива. Множество деревьев городского парка и Казённого сада было вырублено на дрова. Запасы продовольствия неумолимо таяли, бешено росли лишь цены на продукты.

Продовольственная комиссия была вынуждена запретить выпечку и продажу белого хлеба, франзолей, бубликов, а также вывоз из Херсона любых продуктов... А впереди уже маячил новый 1920 год, год продолжавшихся противостояний полярных сил, год очередных нескончаемых политических обещаний и надежд на новое, хоть отчасти светлое будущее в жизни простых, уставших от крови и горя людей.       

Александр Захаров
«Гривна-СВ».- №47 (939).- 21.11.2019.- стр.5

 

Напишите свой комментарий

Введите число, которое Вы видите справа
Если Вам не видно изображения с числом - измените настройки браузера так, чтобы отображались картинки и перезагрузите страницу.