on-line с 20.02.06

Арт-блог

07.02.2019, 11:25

Февраль-2019

Б Пастернак Февраль Достать чернил и плакать https://www.youtube.com/watch?v=Ba0t9sndAqg

Случайное фото

Голосование

Что для вас служит основным источником информации по истории?

Система Orphus

Locations of visitors to this page

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календарь событий

    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728   

Новости региона

29.01.2019, 12:08

Дозволь собі бути щасливим

25.01.2019, 10:00

Відбувся флеш-моб «Моя стрічка-моя згода!»

16.01.2019, 10:38

“Краща книга Херсонщини”

> Персоналии > КУЛЬТУРОЛОГИЯ > Хмель Виктор Адольфович > Херсон - город нескучный. 3 часть

Херсон - город нескучный. 3 часть

В прошлом номере «Субботнего выпуска» мы продолжили рассказ о нашем городе, который, несмотря на уверения заезжих путешественников, посетивших Херсон в конце ХІХ – начале ХХ веков, был не таким уж скучным и унылым, как им казалось. Здесь практически во все времена с лихвой хватало развлечений и платных, и бесплатных

Херсон – город читающий
Уже тогда городская общественная библиотека, берущая начало своей деятельности с 1871 года, пользовалась среди херсонских обывателей особой популярностью.

Как сообщала в конце 19-го века местная пресса, «в Центральной общественной библиотеке число записавшихся на чтение книг в читальне в течение 1898 г. достигло 26 тыс. человек – цифра немногим разве меньше (на 200 чел.), чем в Харьковской читальне». И это притом, что численность населения маленького Херсона в то время была в четыре раза меньше, чем в Харькове, и составляла всего-то около 60 тысяч человек. Поистине – читающий город Херсон! А вот сообщение из местной газеты «Югъ» уже за 1900 год: «По читальне число записавшихся за этот месяц достигло 730 человек. Эти 730 человек сделали 3500 посещений, что составляет в среднем 120 посещений в день». К этому добавьте ещё 150 человек по абонементу, то есть фактически общественную библиотеку посещали около 300 человек в день! Так что работы библиотекарям хватало с головой. Причём работали они, даже несмотря на своё слишком мизерное жалование (примерно около 20 рублей в месяц), до полного удовлетворения читательского спроса. Так, газета «Югъ» сообщала в начале века: «Нередко работа затягивается до того, что библиотекаршам приходится уходить на час позже».

Ну а о тяге херсонцев к знаниям можно судить по официальному объявлению в газете: «Просьба к читателям – не воровать журналы и газеты со столов в читальном зале…». По-видимому, некая часть посетителей библиотеки не видела в этом ничего дурного и позволяла себе прихватывать «полюбившиеся» экземпляры прессы себе «на память». Правда, стоит отметить, что разложенная на библиотечных столах пресса была уже явно «не первой свежести». Свежие газеты и журналы, которые получала библиотека, в те времена можно было полистать лишь за определённую, пусть даже символическую, плату, а в свободном доступе находились лишь «утратившие» свою информационную ценность.

Ещё одной особенностью тогдашней библиотеки была некая «залоговая сумма» (обычно в один рубль), взимаемая во время выдачи книг на руки и возвращаемая после прочтения книги. Конечно, мера эта была вынужденная, так как хорошие, не «бульварные» копеечные издания были дороги, а профессиональные книжные воришки, да и просто «невозвращенцы» встречались тогда в изрядных количествах.

Интересно ещё и то, что в книгах, принадлежавших библиотекам, штамповали не только 17-ю и 33-ю страницы (начало первой и второй сшитой тетрадки, из которых состоит книга), а и каждую имевшуюся в книге иллюстрацию. Связано это было с тем, что некоторые «любители» умудрялись заимствовать из книг полюбившиеся картинки, тем более что часто книжные иллюстрации не входили в общее число пронумерованных страниц книги. Из газетных публикаций начала ХХ века известен крупный скандал, случившийся из-за того, что некий гимназистик выдрал из ценной исторической библиотечной книги понравившиеся ему картинки. Причём благодаря проштампованным страницам с иллюстрациями, изъятым у «преступника», выяснилось, что он занимался этим не в первый раз…

Кроме общественной библиотеки в городе были ещё её филиал на Военном форштадте, открытый 17 февраля 1899 года, и ряд библиотек при учебных заведениях, которые чаще пополнялись за счёт добровольных книжных пожертвований частных лиц. Из «Правил пользования книгами из библиотеки на Военном форштадте»: «Плата за чтение по абонементу – 10 коп. в месяц с правом входа в читальный зал, где новые журналы находятся в течение месяца, а затем выдаются наравне с другими книгами. Плата за чтение только в читальном зале – 5 коп. в месяц и 1 коп. в день. Залог для абонентов – 1 р., но при ручательстве директора библиотеки выдача книг может производиться и без залога...».

Также существовали ещё несколько доступных (правда, не для всех, а чаще для проверенных уже лиц) частных книжных собраний, где книги можно было почитать, заплатив за это некую, обычно вполне приемлемую, символическую сумму.

Книги и книжонки
Кроме общественной библиотеки и частных собраний, серьёзную литературу можно было найти в специализированных книжных магазинах, которых в те далёкие времена в городе, похоже, было немало. Только на Суворовской располагалось не менее трёх книжных магазинов – Шаха, Золотарёва и Когана.

А ещё в мелких лавчонках и на уличных лотках можно было приобрести массу лёгкой, развлекательной, так называемой бульварной литературы. Конечно, подобная литература прошлого в корне отличалась от знакомой нам современной. В первую очередь хотя бы тем, что, даже при наличии слезоточивой любви, в книгах не было места сексу. В противном же случае цензура с радостью сожгла бы на костре из таких конфискованных книг и торговца, и издателя, пришив им несмываемый вовек ярлык «порнографисты».

В те времена в моде были непритязательные детективные истории, основной темой которых являлась борьба со злом. Впрочем, иногда главным героем произведения мог быть и вор-разбойник, к примеру, в романе «Жизнь Ваньки-Каина, им самим рассказанная». Правда, в конце этого повествования опасный преступник вдруг осознаёт все свои грехи, раскаивается и становится… знаменитым сыщиком!

В основном подобное чтиво было рассчитано на молодёжь и непритязательную публику. Дешёвые книжки, стоимостью в 2–3 копейки, в мягких журнальных обложках зачитывали, что называется, до дыр. Их героями – сыщиками Ником Картером, Натом Пинкертоном, Иваном Путилиным и Шерлоком Холмсом (вовсе не «конандойловским») – неподдельно восхищались и старались быть на них похожими. И даже детские игры строились на канве прочитанных книг, а поступки и характерные реплики кумиров переносили в реальную жизнь.

Библиотека как культурный центр Старого Херсона
Общественная библиотека уже в те далёкие времена была, помимо прочего, настоящим культурным центром Херсона. В особенности, когда она обзавелась своим собственным зданием, построенным и открытым в конце осени 1897 года, то есть чуть более 120 лет назад, на Старообрядческой площади. Некоторое время в здании новой общественной библиотеки размещалось собрание местного археологического музея Виктора Гошкевича, переехавшее сюда 31 мая 1898 года.

При библиотеке, стараниями городского садовника Александра Инвейса, был разбит чудесный сквер (садик), получивший название Библиотечный. Не раз местная пресса упоминала, что это был один из лучших скверов города, куда учителя приводили учащихся для знакомства с красотой паркового дизайна. Можно отметить, что до 1903 года библиотечный садик был «закрытой» для разношерстной публики территорией, то есть доступ в него был открыт лишь читателям. Да и после 1903-го попасть в Библиотечный сквер постороннему можно было лишь в период проведения здесь различных мероприятий, литературных или вокально-музыкальных вечеров, а чаще в дни проведения народных чтений.

Ещё один интересный технический момент из жизни городской общественной библиотеки. В начале ХХ века, когда ещё не была решена проблема электрического освещения, традиционными источниками света были керосиновые лампы, которых для освещения библиотечного зала на время проведения танцевальных вечеров требовалось много. К тому же лампы нещадно сжигали кислород, наполняя помещение продуктами горения и керосиновым смрадом, да и температуру в помещении, заполненном сотней-другой танцующих, они поднимали до кондиции доменной печи. Представляете себе «комфорт» подобных танцевальных развлекаловок, особенно если они проходили летними душными херсонскими вечерами? Наверное, не одна утончённая дама «брякнулась» в обморок... Не зря, пожалуй, местный «Югъ» упоминал в 1899 году о важной детали подобных мероприятий: «Был установлен небольшой фонтан, бивший одеколоном для освежения гостей»… А ещё до самой Октябрьской революции неизменным атрибутом дамского туалета на таких вечерах был веер. О! Веер… Бесценное изобретение человечества! Сейчас уже мало кто помнит, что было у него ещё одно предназначение, тайное – незаметно подавать сигналы своему избраннику. Скажем, дотронуться открытым веером до левого уха означало: «Будьте осторожны, за нами следят».

Впрочем, я не об этом. Чтобы создать относительный комфорт на танцевально-музыкальных вечерах, керосиновые светильники приспособились вешать на окна снаружи. Как сообщал «Югъ» в газетном приглашении на библиотечный вечер с танцами в 1903 году: «Во избежание жары во время концерта и танцев зал будет освещён извне керосино-калильными лампами». Кроме подобных вечеров, в зале городской общественной библиотеки порой проходили выставки картин, чаще платные, чтобы оправдать затраты на расходы и аренду помещения. К примеру, из публикаций в местной прессе известно, что 14 ноября 1908 года здесь прошла однодневная передвижная выставка харьковского художника Николая Лунда, путешествовавшего по городам и весям империи.

Обычно посещение выставки для взрослых стоило 20 копеек, для детей – 10 (за 10 копеек в те времена можно было купить килограммовую булку печёного белого хлеба).

Продолжение темы – в одном из ближайших номеров.

Александр Захаров
Источник информации

Напишите свой комментарий

Введите число, которое Вы видите справа
Если Вам не видно изображения с числом - измените настройки браузера так, чтобы отображались картинки и перезагрузите страницу.