on-line с 20.02.06

Арт-блог

03.04.2017, 09:15

Апрель-2017

Это утро, радость эта, Эта мощь и дня и света, Этот синий свод, Этот крик и вереницы, Эти стаи, эти птицы, Этот говор вод, Эти ивы и березы, Эти капли - эти слезы, Этот пух - не лист, Эти горы, эти долы, Эти мошки, эти пчелы, Этот зык и свист, Эти зори без затменья, Этот вздох ночной селенья, Эта ночь без сна, Эта мгла и жар постели, Эта дробь и эти трели, Это всё - весна.    Афанасий Фет

Случайное фото

Голосование

Что для вас служит основным источником информации по истории?

Система Orphus

Locations of visitors to this page

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календарь событий

     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Новости региона

21.04.2017, 10:03

Херсонский музей им. Шовкуненко предлагает новый "путь к впечатлениям"

В рамках программы «Херсонщина туристическая — путь к впечатлениям!» ...
21.04.2017, 09:49

Херсонцы узнают больше об Андрее Тарковском

  В эту субботу, 22 апреля, в 13:00 в Херсонском художественном ...
13.04.2017, 10:40

В Херсоне открылась выставка икон

В Херсоне, в выставочном зале Национального союза художников Украины, открылась ...

> Персоналии > КУЛЬТУРОЛОГИЯ > Хмель Виктор Адольфович > Херсона начинается с пристани

Херсона начинается с пристани

116 лет назад, летом 1901 года, Херсон впервые встречал эскадру военных кораблей, которые первый раз без задержек и опасений прошли углублённым днепровским фарватером. С того дня начался отсчёт существования в нашем городе морского порта

Всего пару номеров назад в исторической рубрике «Субботнего выпуска» мы затрагивали тему неудачного местоположения Херсона, обусловленного днепровским мелководьем и опасными наносными отмелями при впадении реки в лиман. Единственным решением проблемы могли стать лишь финансово неподъёмные дноуглубительные работы, растянувшиеся не на одно десятилетие.

Многолетняя затратная эпопея устройства судоходного канала по фарватеру реки была закончена лишь к лету 1901 года. 14 июля того же года на набережной в Херсоне собралась огромная толпа разношерстного люда. Это жители города-колыбели Черноморского флота и первенца южных городов восторженно встречали эскадру военных кораблей, впервые без задержек и опасений прошедшую углублённым днепровским фарватером в Херсон. Это было незабываемое для неискушённых херсонских обывателей зрелище – военные корабли в Херсоне! С того дня начался отсчёт существования в нашем городе морского порта.

Углублённый фарватер оживил жизнь порта и города
Вслед за военными моряками, опробовавшими расчищенный с огромными усилиями путь, в Херсон потянулись иностранные пароходы, благодаря которым оживилась практически заглохшая экспортная торговля лесом и зерном. «Представитель конторы по зафрахтованию иностранных грузовых пароходов В. И. Боссалини послал телеграмму в Лондон и другие крупные рынки биржевым учреждениям с сообщением об открытии Херсонского порта для коммерческих иностранных пароходов и принятии в Херсоне первого иностранного парохода “Георгиос”, – сообщал читателям несомненно важную новость херсонский «Югъ».

С прибытием под погрузку иностранных судов город начинало лихорадить. Появлялась неплохая возможность заработать не только артелям портовых грузчиков и пришлым искателям заработка. Правда, больших денег подобным каторжным трудом заработать не удавалось – так, чтобы хоть как-то свести концы с концами. Грузчики, занятые погрузкой зерна, получали в среднем 1 рубль 80 копеек – 2 рубля в день. Иногда чуть больше – «за срочность», если владелец груза и капитан спешили быстрее выйти в море. Ещё чуть по более высокому тарифу оплачивалась ночная работа с 6 часов вечера до 6 часов утра. Когда пароходов в порту бывало немного, между портовыми рабочими разгоралась нешуточная конкурентная борьба. Но когда, писали местные газеты, под погрузкой у пристаней Херсона иногда скапливалось до полутора десятков иностранных судов, работы хватало всем.

Интересно, что после аграрных беспорядков 1905 года, когда поток экспорта зерна значительно сократился, конкуренцию грузчикам-мужчинам в херсонском порту стали составлять артели женщин. Конечно, для грузовладельцев грузчики-женщины были предпочтительнее мужчин, так как им за ту же работу платили на 10, а то и на 20 копеек меньше.

Работа не для слабаков и совестливых
Кроме честного заработка, портовые докеры в большинстве своём промышляли мелким, а если везло, то и крупным, хищением грузов. На погрузке зерновых мужики набивали пшеницей карманы, сапоги, сыпали за пазуху или набивали в специально пошитые для этой цели «пояса-мешки». Не отставали от них и дамы, пряча под юбками привязанные к поясу вместительные чувалы. Сбыт похищенного в «мелких размерах» производили в соседствовавших с портом лавках, сидельцы которых с превеликим удовольствием, по выгодному для них курсу, меняли украденное на еду и водку.

Конечно, портовая полиция иногда вычисляла, отлавливала и наказывала «несунов». Но меньше их всё равно не становилось. Что поделать – таков издревле наш менталитет! Случалось, по ночам особо «безбашенные» промышляли «пиратством». Подплывали к стоявшим на якоре и ожидавшим своей очереди на разгрузку небольшим судам. Связывали сонный экипаж и беспрепятственно перегружали зерно в свои лодки. В таких случаях добыча «пиратов» бывала весьма существенной, порой до сотни пудов (примерно 1,6 тонны).

Конечно, существовала опасность нарваться на полицейскую засаду, так как с увеличением подобных случаев портовая полиция и сыскное отделение делали всё возможное, чтобы обезвредить преступников. Одна из местных газет писала: «Около 3 с пол. часов ночи на Днепре была замечена лодка, в которой находилось несколько человек. Сидевшие в засаде чины полиции сели в приготовленную для них лодку и пустились вдогонку за пиратами. “Стой, не то буду стрелять!” – проговорил пиратам начальник сыскного отделения. Злоумышленники же направили лодку к берегу и когда были от него на близком расстоянии, соскочили в воду и пустились вплавь, скрывшись таким образом от преследования полиции. В оставленной злоумышленниками лодке найдено 70 пудов ржи, 4 тужурки, 2 пиджака и ещё некоторые предметы». Чуть позже полиция высказала предположение, что одежда, похоже, принадлежала портовым грузчикам…

Сырые баклажаны на обед...
Пристани, на которых грузились иностранные пароходы, осаждали, кроме грузчиков, полчища местных торговок съестными продуктами. При виде потенциального покупателя они поднимали галдёж, расхваливая свой товар и охаивая чужой. Только большинству иностранных моряков, объяснявшихся с аборигенами исключительно знаками из-за незнания местных языков, злые толки были, что называется, до лампочки. А городская санитарная комиссия не единожды поднимала вопрос о переносе сего «стихийного» (хотя торговки платили по таксе за места) торжища в отведённое место, которое предлагалось оборудовать прилавками и навесами.

Правда, вопрос этот долгое время оставался нерешённым, несмотря на все запреты и постановления, торговля съестными припасами, на которые, как писала газета «Югъ», «целыми слоями садится пыль, поднимаемая от погрузки и езды к пароходам», долгое время производилась с земли. Впрочем, портовым рабочим, приступавшим к работе в 4–5 часов утра, ко времени появления у пристани торговок и часового перерыва на обед уже всё равно было, чем утолять голод. Поэтому кто из них обращал внимание на привычную пыль?

Редко-редко удавалось портовикам отобедать горячей пищей, а если и удавалось, то обычно борщом, сваренным «с топором», или кашей со следами жира. Основной же пищей большинства оставался хлеб с арбузами или сырыми баклажанами! Пробовали ли вы хоть раз, уважаемый читатель, сырые баклажаны? Их разве можно есть?

Закончив работу в 4–5 вечера и получив расчёт, рабочие «за весьма немногими исключениями идут в трактир, где и пропивают по большей части свой заработок, – описывал жизнь портовых грузчиков в начале ХХ века херсонский “Югъ”. – Ну, а в трактире – дело известное – не так обращается внимание на питание, как на алкоголь. Опять те же баклажаны плюс водка. И так изо дня в день. Следует только удивляться, как при подобном режиме люди могут выносить такой каторжный труд».

«Сон в летнюю ночь»
А ещё вокруг пристаней паслось множество различных тёмных личносте – от сводников, предлагавших иностранным морякам плотские развлечения в борделе и выпивку, до опустившихся, потерявших всякое человеческое обличие босяков, высматривавших, чем бы поживиться. «Вчера ночью из управления портовых работ тремя неизвестными был украден судовой якорь и 65 аршин верёвки», – сообщал в хронике происшествий всё тот же «Югъ».

Тёплыми летними ночами, когда можно было не заботиться о крыше над головой, разномастное воинство портовых грузчиков и босяков, хлебнув самой что ни на есть дешёвой водки и закусив её неприхотливой пищей, оставалось ночевать здесь же у пристани. Располагались на ночлег на штабелях досок и брёвен, ждущих своей очереди на погрузку, а то и просто на голой земле рабочими группами-товариществами, чтобы, очнувшись по утру да опохмелившись (если, конечно, оставалось на что), с новым рассветом вновь приступить к трудам по добыче хлеба насущного.

След в истории города
Стоит отметить, что сия разношерстная компания портовых люмпенов, состоявшая из пары сотен человек, оставила неизгладимый след в историческом прошлом Херсона. Скажем, осенью 1905 года, в период беспорядков, получивших впоследствии громкое название первой русской революции.

Вот как об этом писал «Югъ»: «18 октября в Херсоне был прочитан Высочайший манифест, дарующий незыблемые основы гражданских свобод на началах действительной неприкосновенности личности, свободу совести, слова, собраний и союзов. Публика торжествовала, на улицах поздравляли друг друга. Началось грандиозное гуляние на Суворовской улице. Вскоре было получено известие, что на пристани произошла свалка между забастовщиками и портовыми рабочими. Уже после этого публика стала оставлять Суворовскую улицу. Не прошло и часа, как разнёсся слух о побоище, когда толпа хулиганов, предводительствуемая грузчиками-мордвинами, проявилась в городе, разбивая лавки и квартиры евреев».

Так началась в Херсоне неделя еврейских погромов в 1905 году.В 1929-м, уже после установления советской власти в городе, портовые грузчики на своём общем собрании постановили закрыть один из наиболее старых городских соборов – Екатерининский. Спустя год «лучшие представители портового пролетариата» участвовали в уничтожении колоколов херсонских церквей.

Александр Захаров

http://www.grivna.ks.ua/archive/subbotnij-vypusk/1566-sv-2017/sv-2017-13/59655-kherson-nachinaetsya-s-pristani

Напишите свой комментарий

Введите число, которое Вы видите справа
Если Вам не видно изображения с числом - измените настройки браузера так, чтобы отображались картинки и перезагрузите страницу.