on-line с 20.02.06

Арт-блог

05.04.2019, 09:39

Апрель-2019

Апрельская прогулка (Ю. Визбор) Есть тайная печаль в весне первоначальной, Когда последний снег мне несказанно жаль, Когда в пустых лесах негромко и случайно Из дальнего окна доносится рояль. И ветер там вершит кружение занавески Там от движенья нот чуть звякает хрусталь Там девочка моя, еще ничья невеста, И грает, чтоб весну сопровождал рояль. Ребята, нам пора, пока мы не сменили Веселую печаль на черную печаль. Пока своим богам ни в чем не изменили, В программах наших душ передают рояль. И будет счастье нам, пока легко и смело Т а девочка творит над миром пастораль, Пока по всей земле, во все ее пределы Из дальнего окна доносится рояль.

Случайное фото

Голосование

Что для вас служит основным источником информации по истории?

Система Orphus

Locations of visitors to this page

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календарь событий

1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Новости региона

24.04.2019, 09:19

Відбувся ХХV ювілейний Всеукраїнський конкурс читців Шевченка

10.04.2019, 15:08

Епоха Вацлава Мошинського. Пам'яті Майстра

21.03.2019, 10:20

У Херсоні безкоштовно покажуть сучасне українське кіно

> Персоналии > КУЛЬТУРОЛОГИЯ > Хмель Виктор Адольфович > Как херсонцы рыбачили 100 лет назад

Как херсонцы рыбачили 100 лет назад

«На днях местными рыбаками поймана в устье Днепра белуга 8 пудов 8 фунтов (чуть больше 130 кг – А. З.)  весом» (Херсонская газета «Югъ», 1899 год)

Бесхозяйственность, равнодушие и алчность последних поколений человечества довольно серьезно распотрошили и поиздержали богатства природы, поставив под угрозу существование многих видов животных, растений и обитателей водной стихии. Не обошло поветрие уничтожения флоры и фауны и нашу Херсонщину…

Когда-то, по человеческим меркам ужасно давно, а на деле всего лишь лет двести с небольшим тому назад, в период закладки на берегу Днепра нового города Херсона, окрестности его, река и прибрежные плавни снабжали многочисленных строителей своими дарами. Да и как же иначе, если дичи и рыбы в этих девственных, не испоганенных человеком местах было немеряно. А доставка продуктов питания из «цивилизованных» областей империи была затруднена отсутствием дорог, особенно в слякотное время года, и грозными днепровскими порогами выше по Днепру, серьезно мешавшими судоходству. Так что дары природы были весьма кстати и строителям, и новым жителям, облюбовавшим для жительства строившийся еще город Херсон.

Несмотря на интенсивное развитие охоты и рыболовства, поначалу природа легко восстанавливала убытки, нанесенные человеком. Даже спустя сто лет усиленного уничтожения окрестности Херсона изобиловали дичью и рыбой, а сам город по праву снискал себе славу города «рыбного». Впрочем, гораздо позднее, в далеких уже 80-х годах прошлого столетия, «рыбная слава» города еще не померкла, а может быть, чуточку потеснилась, давая место рядом с собой херсонским «кавунам» и помидорам. Вспомните, чем в первую очередь интересовались новые знакомые, узнав, что вы из Херсона? Ну конечно же, кавунами и рыбой!

И всё же в 1980-х уже не было того изобилия, как в начале ХХ века, когда только на один городской рыбный базар в торговые дни вывозили свыше 50 возов рыбы, которую ввиду такого огромного количества продавали по весьма символической цене. Так, цена «чопика» (судака) в 1899 году не поднималась выше 5 копеек за фунт (453 грамма). Щука, рыбец и другие «малоценные» по тем временам сорта рыб шли за бесценок. К примеру, десяток щук весом до 10 фунтов можно было купить всего за 15–20 копеек. «Настоящая» цена была только у осетра – 18 копеек за фунт. Да и сама рыбка была весьма внушительна: местные рыбаки добывали экземпляры свыше восьми пудов (130 килограммов!). Чаще, конечно, вылавливали и истребляли более мелкую красную рыбу: осетров в 2–3 вершка (13–14 см) и стерлядь до трех фунтов (около 1,2 килограмма).

Одним из основных центров по вылову и сбыту рыбы, благодаря своему «стратегическому» расположению, в те давние года было село Станислав, расположенное в 40 км от Херсона. Здесь находилась экспортно-закупочная контора, скупавшая в огромных количествах у местных рыбаков крупного судака по цене 2 рубля за пуд и совершавшая прямые поставки херсонской рыбы в Варшаву. Также за границу уходили крупные партии фасованной в бочки тюльки, закупаемой на месте по 50 копеек за пуд. Часть рыбы везли на продажу в Херсон, часть использовали в своих нуждах. Оставшуюся же некондиционную рыбу, в основном мелочь всё той же красной рыбы, судака и леща, за неимением сбыта отправляли на корм свиньям, которых откармливали в собственных хозяйствах.

Отдельно, пожалуй, стоит сказать и об орудиях ловли, используемых рыбаками. Конечно, удочка с крючком и червячком в виде приманки вряд ли могла серьезно обогатить ее владельца. А посему «для заработка» рыбу ловили всеми доступными средствами. Причем сети и неводы с мелкими ячейками, вычерпывавшие всё живое подряд, были не единственными варварскими орудиями лова. Прибрежные воды Днепра от порогов до устья реки и многочисленные озера низовий просто кишели камышовыми ловушками-лабиринтами («котами»). По статистическим данным 1889 года, число «котов» в днепровских плавнях исчислялось в 7000! По утверждению известного исследователя днепровского рыболовства Данилевского, в период нереста в каждую подобную ловушку ежедневно попадались до пяти особей взрослых рыб. То есть в общей сложности каждый день подобным образом вылавливалось не менее 35000 штук!

Невидимые под водой, на сотни метров тянулись крепкие канаты переметов с тысячами крючков, поджидавших осетровых. Иногда в местных газетах можно было отыскать сообщение о рыбаках (тогда еще не употребляли наименование «браконьер»), использовавших для ловли рыбы яд, который на местном наречии называли «кукульван». Всплывшую на поверхность под воздействием яда рыбу собирали и быстренько везли на базар для продажи. Гораздо позднее, в 1918 году, в период, когда по приглашению УНР для борьбы с большевиками в Херсоне «квартировали» австро-германские войска, местные обыватели приспособились глушить рыбу «бомбами», оставшимися от красных. Слегка «ошалевшему» от такой наглости немцу-коменданту пришлось срочно издавать декрет, запрещавший такую «рыбалку» под страхом смерти…

Конечно же, бесконтрольное варварское уничтожение рыбы когда-то должно было сказаться уменьшением ее запасов, ведь естественное воспроизводство видов не могло угнаться за столь массовым истреблением. К 1901 году цены на рыбу начинают понемногу расти, а размеры исключительных, «раритетных» экземпляров – уменьшаться. Хотя и тогда еще случались удачи у рыбаков-артельщиков добыть, скажем, осетра весом в 200 кг или тунца в 150 кг, «сдуру» заплывшего в Днепро-Бугский лиман аж из самой Атлантики. Щуку теперь на местных базарах можно было купить уже не ниже 9 копеек за фунт, линь стоил 10 копеек, карась – 12 копеек, судак – 12–14 копеек, осетрина подорожала до 30–40 копеек за фунт (в 1907 году за 30–40 копеек можно было купить десяток мелкой тарани, десяток крупной стоил уже 1 рубль!). К тому же по неизвестной причине на грани смены веков в Днепре под Херсоном практически полностью исчезли раки, тем самым поставив под угрозу благополучие более сотни рыбацких семейств, которые специализировались на их ловле и дальнейшем экспорте через Николаев за границу.

Все эти тревожные симптомы заставили чиновников задуматься о дальнейшем сохранении и увеличении рыбных запасов реки-кормилицы. Нет, конечно, еще задолго до этого в империи был принят ряд законов, защищавших рыбные нерестилища, запрещающих применение варварских орудий лова и регламентирующих размеры выловленной рыбы. Однако чаще всего на местах население, привыкшее издревле поступать так, как поступали «отцы и деды», законы эти всячески игнорировало. Скажем, те же «коты», признанные херсонским губернским правлением «вредными» еще в 1846 году и окончательно запрещенные к использованию в 1852 году, к концу XIX века вновь стали использоваться на просторах Днепра.

Городской управе Херсона пришлось спешно исправлять положение. Был принят ряд обязательных для рыбаков и промысловиков по-становлений, в частности о запрете ловли ставших уже редкими раков и в очередной раз запрещавших использование орудий и приспособлений, жестоко увечащих рыбу. Конечно, государственного подразделения, подобного нынешнему рыбнадзору с его быстроходными плавсредствами, тогда еще не существовало, а наведением порядка на Днепре в пределах городской дачи занималась полиция совместно с портовым управлением. Портовый пароход «Евгений», построенный на верфи местного судостроителя Вадона, периодически совершал рейды по «рыбным» местам, после чего на страницах местных газет появлялись следующие сообщения: «Задержаны 4 каюка с рыбаками, занимавшимися ловлей красной рыбы противозаконными снарядами, большими крючьями. Таких снарядов задержано при них 2300 штук».

Конечно, такие задержания были каплей в море: основная часть рыбаков-браконьеров, невзирая на постановления и запрещения, продолжала свои черные дела. И это происходило по всей стране: аппетиты росли – запасы таяли. 9 мая 1911 года правительствующий Сенат принял закон, регламентировавший и воспрещавший лов рыбы в следующих размерах: белуги меньше 26 вершков (1,2 метра), осетра менее 16 вершков (0,75 метра), севрюги менее 14 вершков (0,65 метра), стерляди менее 6 вершков (0,27 метра). Согласно новому закону, «за лов красноловными сетками виновные подвергаются денежному взысканию от 300 до 500 рублей. Орудия лова и пойманная рыба отбираются… Виновные в таком нарушении в третий раз подвергаются тюремному заключению на срок от 1 до 6 месяцев». В новом законе появились и иные интересные пункты: «Виновные в невыпуске в воду маломерной рыбы или в ловле таковой, а равно в продаже, перевозке и хранении подвергаются взысканию от 10 до 100 руб. с каждой сотни рыбы, причем неполная сотня считается за полную…».

Как бы там ни было, однако былого изобилия в херсонских водах достичь не удалось даже принятием подобных строгих законов. Ведь согласно хорошо известному в прошлом выражению, приписываемому авторству императрицы Екатерины ІІ, «всуе (бесполезно. – А. З.) законы сочинять, если их не исполнять»… Еще через несколько лет, уже в предреволюционные годы, некий отчаявшийся херсонский обыватель взывал со страниц одной из местных газет: «Где теперь описываемые в книгах 20-пудовые (320 кг. – А. З.) гиганты-сомы, трехпудовые (ок. 50 кг. – А. З.) щуки, пудовые (16 кг. – А. З.) коропа и судаки? Где стерляди в 30 фунтов (ок. 14 кг. – А. З.) и исторические 10-пудовые (ок.160 кг. – А. З.) осетры и 25-пудовые (400 кг. – А. З.) белуги? Нет их и, вероятно, не будет, если только не будут приняты своевременно меры против хищнического истребления…».

С той поры прошло уже более ста лет…

Александр Захаров
Источник информации

Напишите свой комментарий

Введите число, которое Вы видите справа
Если Вам не видно изображения с числом - измените настройки браузера так, чтобы отображались картинки и перезагрузите страницу.