Мир как симфония
Сравнение живописи с музыкой давно уже стало общим местом. Однако на выставке, открытой сейчас в Выставочном зале на пл.Свободы, музыка, исходящая от полотен, слышна отчетливо, хотя нигде и не выражается фанфарными кличами. Точно так же ощутимо мерцание картин, наполняющее пространство зала мягким светом. В эти дни автору выставляемых картин исполнилось бы 65 лет. Но Феликс Кидер, о персональной выставке которого и идет здесь речь, не дожил до очередного дня рождения каких-нибудь пару месяцев. Он ушел в другое пространство, оставив нам свои работы. Кстати, один из его триптихов-размышлений о покидаемой Земле так и называется «Это пространство».
Феликс Кидер как художник работал в разных жанрах. В первую очередь он, наверное, все-таки график и поэтому на выставке так обширно представлены его эстампы, экслибрисы, работы углем и в смешанной технике, пастели. Впрочем, пастель уже стоит на грани живописи и откровенно перекликается с живописными работами мастера. Есть на выставке и малая скульптура (шамот), но... оставим терминологию искусствоведам. Художник во всех своих работах един, как един во всех своих проявлениях и тот мир (а, может, точнее нужно сказать Вселенная), в которую он нас вводит. Собственно, мы всегда были в ней, но вот осознали бы мы это без помощи Мастера?
Сказочные животные в цикле «Аскания» («Ворон», «Хомяк», «Кот», «Рыба», «Овечки») как бы угадываются сквозь слегка фосфорицирующий желтоватый туман, но, несмотря на конкретизированное указание места обитания, ничуть не скрывают своего волшебного происхождения. Слишком уж лукав Кот, слишком загадочен Ворон, да и бубенчики в лапках Хомяка явно перезваниваются с такими же бубенцами на шее Овцы. Гармоничная мелодия всеобщности всего сущего переходит и на другие циклы картин, где в унисон космосу звучит и то, что мы привыкли по скукоженности духа своего считать природой «неживой» («Степные камни» — триптих).
И всюду - видимо или невидимо свою тему во вселенской симфонии ведет и Человек. Мир взаимно и загадочно переплетен, ничто не существует вне другого и если в триптихе «Рыба-Галактика» человеческие лица самозабвенных музыкантов выплывают перед нами из общего фона композиции, лишь постепенно проявляясь при внимательном рассмотрении, как проступает кровь сквозь бинты, то в квадраптихе «Бычок», «Овечка», «Заяц», «Лошадка» самих животных нужно угадать в пространстве полотен, заполненном то лукавыми, то грустными человеческими рожицами. Да и «человеческими» ли? Может это просто духи единой для всех природы, заполненной грустью и радостью всех существ ее составляющих. Эта тема всеединства, симфоничности, гармонии присутствует во всех творениях художника, даже если порой наше ухо не может сразу распознать ее.
Целый ряд полотен посвящен (именно посвящен!) обнаженной натуре, изображению женского тела. И это тоже симфония. В необычайно смелых, несколько даже шокирующих неподготовленный глаз, позах изображена женщина как музыка. И хотя полотна откровенно эротичны, сама эта эротика есть музыка природы, которая все приемлет и созидает дух из плоти. Не знаю все ли заметили (а этот цикл «ню» Кидера сравнительно недавно экспонировался в нашем городе), что ни у одной из этих прекрасно-бесстыдных женщин нет лица. Это музыкальный этюд на тему тела, а музыка всегда абстрактна, неперсонифицирована.
Даже там, где Кидер предельно конкретен (серии офортов «Город», «Старый Херсон», «Гоголевские мотивы»), он остается творцом некоей симфонии. Точнее, в этом случае - циклов музыкальных каприччо: забавных, грустных, задумчивых или попросту озорных, но всегда узнаваемых. Да - это наш Херсон - вчерашний и сегодняшний. Но именно наш, неповторимый.
Нет места и смысла пересказывать все работы выставки. Их надо видеть, а увидев, услыхать их музыку. За последнее десятилетие от нас ушли многие художники - наши земляки. Хорошайло, Браилов, Дзеваневский, Ваганов... Точно знаю, что вспомнил сразу не всех, но перед памятью всех склоняю голову. Многие из них были если и не очень молодыми людьми, то, несомненно, людьми в самом расцвете таланта, от которых можно было ожидать еще очень многого. Теперь вот Феликс Кидер. Но ведь звучат еще их полотна!
Сергей Пасечный
«Грани».- №7.- 04.09.2003.- стр.7
Публікація першоджерела мовою оригіналу
