on-line с 20.02.06

Арт-блог

05.04.2019, 09:39

Апрель-2019

Апрельская прогулка (Ю. Визбор) Есть тайная печаль в весне первоначальной, Когда последний снег мне несказанно жаль, Когда в пустых лесах негромко и случайно Из дальнего окна доносится рояль. И ветер там вершит кружение занавески Там от движенья нот чуть звякает хрусталь Там девочка моя, еще ничья невеста, И грает, чтоб весну сопровождал рояль. Ребята, нам пора, пока мы не сменили Веселую печаль на черную печаль. Пока своим богам ни в чем не изменили, В программах наших душ передают рояль. И будет счастье нам, пока легко и смело Т а девочка творит над миром пастораль, Пока по всей земле, во все ее пределы Из дальнего окна доносится рояль.

Случайное фото

Голосование

Что для вас служит основным источником информации по истории?

Система Orphus

Locations of visitors to this page

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календарь событий

1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Новости региона

24.04.2019, 09:19

Відбувся ХХV ювілейний Всеукраїнський конкурс читців Шевченка

10.04.2019, 15:08

Епоха Вацлава Мошинського. Пам'яті Майстра

21.03.2019, 10:20

У Херсоні безкоштовно покажуть сучасне українське кіно

> Персоналии > Литература > Яненко Евгений Николаевич > "Может быть, я водопроводчик..."

"Может быть, я водопроводчик..."

01.11.2006

Евгений Яненко пишет стихи, песни, переплетает книги и, как недавно выяснилось, еще и поет. Книга "Лирика", презентованная во время фестиваля современного искусства "Дідцебаба", - последнее и самое полное собрание сочинений автора. Мы разговаривали с ним о поэзии, о том, как пишутся гениальные стихотворения, и почему Женя, возможно, водопроводчик.

Культ: Может ли сейчас поэзия быть коммерчески успешной?
Евгений: Думаю, что только в синтезе. Вот с песнями, например. Или спектаклями. А так - нет. Да и когда она была коммерчески успешной? Разве что в советское время. Где сейчас найдешь поэтов, которые жили бы на поэзию? А в советское время платили хорошие гонорары.

К: Почему больше читают прозу?
Е: Поэзия все-таки сложнее. И проза, опять же... Я как человек, думающий, что я понимаю поэзию, думаю, что меньше людей понимают поэзию, чем прозу. И прозу не всякую читают, сюжетную, в основном, а не философские трактаты. А сюжетных стихотворений мало бывает. Вот и получается, что бессюжетную поэзию читает столько же людей, сколько и бессюжетную прозу.

Мне не на чем записывать тебя.
В тебе все сердце, легкие и печень.
И ты во всем, в тебе моя судьба.
Мне не на чем записывать и нечем.
Я исписался, я извел всю кровь.
Всю лимфу, сперму, все мозги, и что же?
И это называется любовь?
Но это на геральдику похоже.

К: Возможно ли научиться быть хорошим поэтом?
Е: Сложно сказать, если бы я не был, не был поэтом и вдруг стал им, может, я бы мог объяснить. Вот я знаю многих людей, например, моя сестра, умнейший человек, но ей просто неинтересно читать поэзию. Думаю, что водопроводчиков в мире больше, чем поэтов. И если поэтов миллион, то столько же людей, рожденных быть водопроводчиками. Если назвать меня поэтом, то я не знаю, как - это не быть поэтом.

К: Почему ты говоришь «если меня назвать поэтом...»? Ты себя не считаешь поэтом?
Е: Нет, что ты. Конечно, я не знаю, кто я. Может быть, я водопроводчик... Может быть, я из когорты 10 тысяч водопроводчиков и из только миллиона поэтов. Поэзия - это не кредо мое. Я давно уже не думал об этом. Я о себе все меньше и меньше думаю. И о поэзии все меньше и меньше думаю. Иногда мне кажется, что я - человек, который умеет писать стихи. А иногда я радуюсь тому, что я стихи не пишу. То есть я их пишу тогда, когда я не могу не писать. Тут странные штуки со стихами: чем больше это тебя волнует, тем труднее об этом написать, а чем отстраненнее предмет, тем как-то легче пишется. Те же песни, например, которые я пишу пусть не ногой, но все-таки левой рукой, вместо правой. Ну, вот и суди по этому, кто я. Вот, например, очень разнится отношение к стихам мое и тех, кто их читает или слушает. Потому что на концертах, да и вообще, люди хвалят не те стихотворения, которые мне больше нравятся. Мне ближе стихотворения, которые я очень долго пишу, долго над ними думаю. Я вот помню случай, когда три дня у меня в голове было одно стихотворение, я искал рифму и строку подходящую, потому что лишних строк не должно быть. И три дня у меня было поэтическое настроение, которое очень хорошо выражает суть поэзии, не вдохновение, но, по крайней мере, когда ты думаешь только о стихотворении - и это замечательно, потому что тогда ты не думаешь о жизни, о смерти. И я вроде бы нашел эту строку, но это стихотворение потом никто не читал, потому что и мне оно не понравилось спустя какое-то время. А вот стихотворения, которые написаны легко, - они почему-то людям и нравятся, а у меня к стихам привносится еще и аспект работы над ними. Можно походя бросить кисть с краской на холст, и все назовут это шедевром, или я буду год выписывать какого-нибудь святого Себастьяна, а никто не оценит. И я пытаюсь понять людей, и где-то их понимаю, но я ценю свое время, хоть и трачу его по пустякам.

К: Можно ли написать хорошее гениальное стихотворение, не работая над ним долго?
Е: Видимо, можно, но когда ты написал стихотворение и не заметил, то тут уже можно говорить о каком-то даре, а мне не очень нравится это слово и понятие. Я понимаю, что без этого, наверное, не обойтись. Но здесь важно, чтобы стихотворение не только нравилось людям, нужно, чтобы оно и мне нравилось. А его даже не заметил, как написал.

К: Какие твои любимые стихотворения в «Лирике»?

Сегодня, отошедши от сохи,
продувши дымом съеденную крышу,
набивши по трахею потрохи,
я сравниваю с алгеброй стихи,
и прозу - с геометрией. Я слышал,

что не обнять нелюбящих тебя
и не объять незнаемых тобою,
но я, опять отбитый от отбоя,
я пробую, не зная, но любя,
сравнить и несравненное. Тропою,

наверное, неверною иду:
во мне давно скончался математик
и при стерши поэт, и, ко стыду,
я не ищу того, что не найду,
в просто грубо двигаюсь от анти к

чему-нибудь пастельному.

Е: Ты бы еще спросила, кто мой любимый поэт. Сложно сказать. Но все стихотворения, которые я включил в сборник и есть самые любимые. Я не графоман, я редко записываю всякую чепуху. Но примерно столько же стихотворений у меня осталось, которые я не включил. Значит, наверное, те нелюбимые, а эти - любимые.

К: Сложно оценивать свои стихотворения? Что записывать, а что нет?
Е: Первый отбор идет писать или не писать, а потом я объективно по моим субъективным критериям оцениваю их. Возможно, если бы я издал книжку стихов, которые мне не нравятся, то она бы прошла на ура и гораздо больше понравилась читателям. Но это было бы уже издевательством над собой. Все бы говорили, например, что ты, чувак, гениальную книгу написал, а мне бы там ничего не нравилось.

К: О любимых поэтах спрашивать не буду. А есть нелюбимые?
Е: Филатов, по-моему, об этом писал. Если человек написал хоть четыре, хоть две хорошие строчки, то он уже для меня хороший поэт. Но опять же - редко бывают совпадения во всем. Сколько мы знаем наизусть стихотворений Пушкина, Ахматовой и так далее? Я к тому, что есть нечитабельные для меня стихотворения у Пушкина, у Лермонтова, Кибирова, у кого угодно. Ведь на самом деле, человек написал хорошее четверостишие, и он уже мой любимый поэт. Ведь есть более читаемые и менее читаемые, и те, которые я вообще не читал. Вот те, которых я вообще не читал, те и нелюбимые.

К: Сейчас каждый при желании и наличии денег может опубликовать свои произведения. Как фильтровать современную литературу?
Е: Тут я себе чуть-чуть противоречу, сказав, что человек, написавший две-три хороших строчки - уже хороший поэт. А новинки смотреть легко, потому что по первым строкам все понятно.

К: О чем нравится размышлять?

Я не люблю тебя, бумага,
А ты все тянешься ко мне
И заставляешь строить мага
И чародея, на коне.

Давай-ка, Муза, тихо сядем
И молча выпьем, на коня.
Я не хочу к моим тетрадям.
Гори-гори, моя фигня.

Е: Нравится ни о чем не размышлять. Я постоянно пытаюсь забить свою голову чем-то: книгами, телевизором, музыкой.

К: А ты вел когда-нибудь дневники?
Е: У меня есть алкогольный дневник за 1999 год. Как-то решил взять себя в руки и записывать. Еж (Дмитрий Лысюк - прим. ред.) сказал, что это не литература. Всего один год, и он был очень смешной. Неправильный дневник, может, дам как-нибудь почитать, в нем я просто записывал, что пил и с кем пил. Я не пытался провести тест на алкоголизм. Даже не помню, почему мне в голову пришла такая идея.

К: Будешь писать мемуары?
Е: Я не графоман, а проза тем плоха, что нужно много писать, а это так же сложно, как и поэзия. И если стихи более-менее складываются сами, то над прозой надо думать. А писать я не люблю.

К: А что ты любишь делать?
Е: Я люблю ничего не делать. Спать люблю.

Беседовала Оксана Маньковская
"КУЛЬТ" № 3 1.11-15.11.2006 г.

 

Напишите свой комментарий

Введите число, которое Вы видите справа
Если Вам не видно изображения с числом - измените настройки браузера так, чтобы отображались картинки и перезагрузите страницу.