on-line с 20.02.06

Арт-блог

02.10.2019, 14:32

Жовтень - 2019

Пусть пасмурный октябрь осенней дышит стужей, Пусть сеет мелкий дождь или порою град В окошки звякает, рябит и пенит лужи, Пусть сосны черные, качаяся, шумят, И даже без борьбы, покорно, незаметно, Сдает угрюмый день, больной и бесприветный, Природу грустную ночной холодной мгле,— Я одиночества не знаю на земле. Забившись на диван, сижу; воспоминанья Встают передо мной; слагаются из них В волшебном очерке чудесные созданья И люди движутся, и глубже каждый миг Я вижу души их, достоинства их мерю, И так уж наконец в присутствие их верю, Что даже кажется, их видит черный кот, Который, поместясь на стол, под образами, Подымет морду вдруг и желтыми глазами По темной комнате, мурлыча, поведет...  Аполлон Майков  

Случайное фото

Голосование

Что для вас служит основным источником информации по истории?

Система Orphus

Locations of visitors to this page

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календарь событий

 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Новости региона

08.10.2019, 10:24

Закінчився XIV Міжнародний фестиваль аматорського кіно «Кінокімерія-2019»

03.10.2019, 10:10

У «Gameplay: Фантастичні хроніки» грала херсонська молодь

03.10.2019, 09:49

Студенти училища культури пройшли «Шляхом сови»

Мы не увидимся, я знаю…

01.03.2004

Как порой увлекают романтические истории! Мы радуемся, когда история любви счастливо заканчивается, плачем когда влюбленным так и не удается преодолеть преграды судьбы и порой удивляемся фантазиям писателей и сценаристов, которые настолько лихо закручивают сюжет, что сердце сжимается от переживаний. А ведь часто эти сюжеты взяты из нашей жизни. Перед вами — не плод фантазии, а невыдуманная история, которая произошла с нашей землячкой, Азой Сергеевной Матко. И впервые она решилась поведать свою историю известному писателю Эдуарду Тополю. И он, пытаясь помочь, даже включил это письмо в одну из своих книг.

Это было больше 30 лет назад.
Тогда в портовых городах существовали клубы для моряков иностранных судов, а мы, студенты местных институтов, были в тех клубах представителями советской молодежи — там проходили вечера, встречи, танцы, просмотры фильмов... В такой клуб после окончания института, когда стала работать учительницей математики в вечерней школе ходила и я. А куда еще пойти в два свободных вечера в неделю? На танцплощадки я, будучи учительницей, ходить стеснялась. А в городе больше ничего не было.

В клубе неизменно присутствовал человек из КГБ. Как сейчас помню этого куратора — круглолицего гэбэшника Сашу. От употребления дармовой выпивки лицо его постепенно становилось похожим на помидор. В конечном счете, этот человек стал алкоголиком и его выгнали из КГБ. Но в то время он еще держался. А я...
В октябре 1968-го я в этом клубе познакомилась со старшим помощником капитана югославского судна Костой Мартыновичем. Он — черногорец, тогда ему было 32 или 33 го­да, и я осмелилась проводить с ним время и вне клуба. Мы гуляли по городу, в парке. Все было романтично. Шуршала золотая листва под ногами, воздух был напоен истомой теплых осенних дней. Я смотрела на него — стройного, красивого, с добрыми глазами и теплой улыбкой — и думала: «Я тебя столько ждала!» Я влюбилась бесповоротно и навсегда! Но сказать о своих чувствах не осмеливалась.

Ведь он иностранец! Тогда любовь к иностранцам была под запретом.
Потом он приезжал зимой, мы встречались в клубе. А весной, в апреле, Коста, снова приплыв в Херсон, сказал, что хочет на мне жениться. Конечно, я была счастлива, ведь он для меня — без всяких преувеличений — был Гриневским Грэем, о котором я мечтала всегда. И я ответила, что согласна, но у меня есть серьезное препятствие для выезда в Югославию: больная мать.

На следующий день Коста ошеломил меня еще больше: сказал что ради меня, он готов прямо сейчас уйти с корабля и остаться в Союзе. Но как это сделать, как и где оформить, чтобы не было никаких осложнений? Ведь тогда отношения между СССР и Югославией были очень натянутыми, они были испорчены с тех пор, как Сталин рассорился с Тито. А мой любимый жертвовал своим положением и готов был отказаться от родины ради меня! Что еще надо и как не ответить благодарной любовью? Конечно, мы были на седьмом небе...

Все-таки за день до отхода его судна я пошла в ЗАГС (Коста в тот день был занят на судне как старпом) и сказала, что вот, выхожу за старпома югославского судна, но не уезжаю с ним, а, наоборот, он останется здесь, в СССР, послезавтра мы с ним придем расписываться. Но мне ответили, что такое невозможно. И я помчалась к Косте, сообщила ему, что этот вариант отпадает, остаться в СССР он не может, но я уже согласна на все. Мы решили, что завтра, когда его судно придет в Одессу, он позвонит мне в школу и скажет, где и когда мы встречаемся в Одессе, что­бы там решить нашу судьбу.

И тут началось нечто невероятное! Вечером, после первого урока, уборщица мне сообщает: «Аза Сергеевна, вам звонил какой-то пьяный, говорил что-то об Одессе, о встрече где-то там, но я ему сказала, что тут нет никакой Азы Сергеевны, у нас такая не работает». Я с ужасом смотрела на нее и не могла понять: то ли она солгала по недомыслию (Коста неправильно говорил по-русски, но никогда не пил), то ли по наущению завуча, которому я сообщила, что собираюсь замуж за югослава.

Завуч, мне вспомнилось, очень этим взволновался: «Вы же комсомолка, как вы можете?!». Как будто комсомолки не имеют права любить!
Я испугалась, ведь Коста мог подумать, что я лгунья, наврала ему, буд­то я учительница. И хотя я не знала, где и когда, он назначил мне встречу, я решила завтра же ехать в Одессу и как-то искать Косту в порту.
И тут произошел второй невероятный случай.

Поздно вечером получаю телеграмму с текстом: «Вызываетесь на переговоры с Одессой, в 14.00». Подписи нет. А у меня в Одессе нет никаких знакомых, и я решаю, что это Коста меня вызывает, что у него что-то случилось. И я не еду в Одессу, а иду на почту, жду там звонка. И слышу в трубке голос незнакомого мужчины, который говорит, что влюблен в меня и просто хочет услышать мой голос. Я в ужасе слушаю это дикое признание в любви и думаю, что там, в Одессе, меня ждет Коста, но я к нему уже не успеваю, вечером его судно уходит в Югославию.

Слава Богу, Коста еще до этого дал мне адрес своей мамы, и я пишу ему письмо, в котором рассказываю о происшедшем. Пишу, что очень люблю, что готова за ним идти куда угодно, что жизни не представляю без него. И даже записала на пластинку свое звуковое письмо, а после всех своих слов спела ему песню Радмилы Караклаич «Падает снег», я эту песню очень люблю. И послала по почте. Ответа не было... Послала еще письмо. Ответа нет... Я поняла, что мой любимый мне не поверил.

Два года я не появлялась в клубе. Потом все-таки зашла и познакомилась с одной молодой женщиной, которая недавно приехала в Херсон. Мы подружились, и однажды она мне говорит. «А я о тебе знала еще до нашей встречи». И рассказывает. «Я как-то разговаривала с Сашей-гэбэшником, он был сильно пьян и откровенничал, рассказывал твою историю с югославом и хвастал, что они на почте изъяли твое письмо, подделали твой почерк и написали ему что-то вроде того: «Коста, я тебя не люблю, я вышла замуж, и не пиши мне больше».

Это был удар! Я в клубе никогда никому не говорила о своих отношениях с Костой, а о письмах моих вообще не знала ни одна душа. И какой же я была наивной дурой, отправив по почте письмо в Югославию! После этого я заболела, и в течение трех лет каждое мое утро начиналось с рыданий. Рана, любовь и тоска остались навсегда и предопределили мою судьбу. Я пыталась встречаться с другими мужчинами, бывало, и увлекалась, и они мною увлекались, поскольку я была красивой и не была обделена мужским вниманием, но все быстро проходило, потому что всегда он, Коста, был рядом, и я поняла, что этот мираж — мой удел. И я осталась одинокой, принять в сердце другого я уже не смогла...

Прошли долгие годы. Рана моя немного зарубцевалась. И только глаза наполнялись слезами, когда слышала о Югославии, Черногории. Тревога за Косту и его семью охватывала меня в связи с трагическими событиями, которые там происходили. Хотела бы я увидеть его сейчас? Сердцем — да, а разумом — нет. Жизненная дорога пройдена, и с нее не свернуть назад. А он... Скорей всего, он постарался забыть «вероломную обманщицу»...

Надеюсь, что у него счастливо сложилась жизнь, много детей и внуков, о которых мы мечтали и которых он хотел иметь со мной...
Да, мне было бы страшно встретиться с ним. Но я больше всего хочу — и это было бы наградой за пережитое, — чтобы Коста узнал правду о том, что произошло 31 год назад, узнал, что его всю жизнь любила женщина на далекой Украине.
Часто я слушаю Радмилу Караклаич, ее песню «Падает снег»:
Ты не придешь сегодня вечером,
Мы не увидимся, я знаю.

Аза Матко
Журнал "Новый фаворит" март 2004

Напишите свой комментарий

Введите число, которое Вы видите справа
Если Вам не видно изображения с числом - измените настройки браузера так, чтобы отображались картинки и перезагрузите страницу.