on-line с 20.02.06

Арт-блог

02.01.2019, 11:04

Январь-2019

Дзвенять у відрах крижані кружальця. Село в снігах, і стежка ані руш. Старенька груша дихає на пальці, Їй, певно, сняться повні жмені груш. Їй сняться хмари і липневі грози, Чиясь душа, прозора, при свічі. А вікна сплять, засклив мороз їм сльози. У вирій полетіли рогачі. Дощу і снігу наковтався комин, і тин упав, навіщо городить? Живе в тій хаті сивий-сивий спомин, улітку він під грушею сидить. І хата, й тин, і груша серед двору, і кияшиння чорне де-не-де, Все згадує себе в свою найкращу пору. І стежка, по якій вже тільки сніг іде... (Ліна Костенко)

Случайное фото

Голосование

Что для вас служит основным источником информации по истории?

Система Orphus

Locations of visitors to this page

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календарь событий

 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Новости региона

16.01.2019, 10:38

“Краща книга Херсонщини”

16.01.2019, 10:18

Дом-музей превращается в руины

От одного из самых оригинальных музеев Херсонщины вскоре может остаться... ...
16.01.2019, 10:16

“Кам`яні вишиванки” – у центрі скандалу

> Темы > Музыка > Из музыкальной истории Херсона > Наслаждаясь звуками...

Наслаждаясь звуками...

Вы можете определить, на какой ноте пищит комар, гудит оса или тинькают воробьи? Я – нет. Да и большинству населения земного шара не свойственно услышать эти ноты. А Анатолий Васильевич Семеин – слышит: у него врожденный дефект строения органов слуха, да еще и идеальный музыкальный слух.
Как-то в 83-м году, когда Анатолий Васильевич преподавал в музыкальной школе, старый настройщик предложил пари: без камертона не определишь, насколько фальшивит нота “ля” на пианино.
Анатолий Васильевич сразу сказал: ниже на четверть. Настройщик достал камертон, проверил – точно. С зарплаты тот мастер купил проспоренный килограмм шоколадных конфет с орешками и предложил учиться у него. Анатолий Васильевич согласился – ему было сложно объяснять ребятам, как на самом деле должна звучать музыка: столько нюансов они просто не могли слышать.

Кстати, скрипачом (с 3,5 лет учили его играть на скрипке, и только потом – на фортепиано) он не стал тоже из-за своего слуха: все время пытался правильно, до идеала настроить звучание струн. А без маленькой фальшивинки скрипка “пресно” звучит…
Он стал настройщиком и с тех пор настраивает пианино и бандуры – эти струнные инструменты должны звучать идеально, то есть, так чисто, как камертон.

В детстве Анатолий Васильевич перенес очень тяжелый грипп, который свирепствовал в военные и послевоенные годы: “испанку”. Однажды родители буквально рядом с ним уронили тяжелый железный поднос. Мальчик даже не вздрогнул – так выяснилось, что после болезни пошло осложнение на уши, ребенок стал абсолютно глухим.
Нужна была сложная и уникальная операция. Тогда в мире только начинали пробовать использовать достижения электроники и специальные зонды, чтобы оперировать, не вскрывая кожные покровы, не пробивая кости. Хирургов-экспериментаторов в мире были единицы, один из них – в Херсоне.
Операция длилась под общим наркозом 8 часов. Во время операции врач обнаружил, что у ребенка – ненормальное расположение косточек. После выздоровления, когда проверяли слух, тот же самый врач сказал родителям, что ребенку ни в коем случае нельзя будет служить в армии, потому что любой громкий, резкий звук (а как в армии без стрельбы?) для него – как удар по голове.

Анатолий Васильевич говорит, что “удар по голове” звуком он действительно испытал.
Когда он с отцом был в Севастополе, пошли посмотреть, как будут взрывать глубоководную мину. Несмотря на запрет взрослых, маленький Анатолий из любопытства высунулся из-за бруствера. Сначала он увидел всплеск и дым, а потом кто-то сильно ударил его по затылку. Очнулся он уже в больнице…
Можно ли ему служить в армии, решал целый консилиум. Анатолий Васильевич вспоминает, как долго искали помещение, где можно было бы проверить, как он слышит. Выбрали длинный коридор поликлиники. Мелом через каждый метр отметили 75 м. В начале коридора сидели врачи. Доктор шепотом произносил слово, а он, закрыв одно ухо, повторял. Потом отходил от них на метр, и процедура повторялась. Средний нормальный уровень слуха – 15-20 м. Анатолий – отходит все дальше и дальше, и так – до самого конца коридора. Вывод комиссии был: в мирное время – не годен, в военное – годен к не строевой…

С тех пор, как он стал настройщиком, через руки Анатолия Васильевича прошло более 10 тысяч инструментов. Пару-тройку он совсем забраковал – те, что были уже полностью испорченными, покорежились даже рамы. Были и уникальные. Так, один моряк купил для своей дочери японское пианино “Мечта”. Там – серебряные струны. И звучание – райского инструмента. А все детали, что в инструментах других производителей шерстяные и хлопчатобумажные, – сделаны из синтетических материалов, по качеству не уступают, да к тому же их не ест
моль,и не грызут мыши (основная беда “наших”). Анатолий Васильевич говорит, что это пианино он уже, наверное, никогда больше не услышит – такой инструмент достаточно настроить один раз, и он будет идеально звучать не менее десяти лет. А жаль – от этого серебряного звучания он испытывал райское наслаждение.

Ирина Ухварин,
Вгору.-15.03.2007

Напишите свой комментарий

Введите число, которое Вы видите справа
Если Вам не видно изображения с числом - измените настройки браузера так, чтобы отображались картинки и перезагрузите страницу.