"Не хочу воевать", или Почему Суворов покидает Херсон
- Почему на херсонских радиостанциях больше не слышно ваших передач?
- С авторадио «Славутич» я распрощался, потому что у нас не совпали идейно-художественные задачи. После этого одна фирма стала заниматься моей «раскруткой». У меня появился свой агент, как у актеров в Америке. Мы начали делать для радио «Таврия» передачу «Веселая планка». Но ее закрыли, при этом, на мой взгляд, нарушив контракт. Сейчас идет суд. Я слышу разные мнения по этому поводу, например, что у государственной структуры выиграть невозможно. Но есть закон, и его надо соблюдать.
- Это связано с цензурой?
- В Херсоне на меня не было ни одного серьезного цензурного «наезда», только: «Мы тебе рекомендуем». Вообще, получается сложная ситуация. С одной стороны, я всю жизнь занимался юмористикой в разных направлениях. С другой - поиском внутренних свобод. Извините за банальность, это то, о чем Чехов сказал: «Раба из себя выдавливать». В результате ты неизбежно приходишь к сатире. А сатира имеет много проявлений, в том числе и агрессивных - сарказм. И это нравится не всем.
- А самому-то нравится?
- Сейчас, я думаю, от такой резкой критики надо отказаться. Побивая, любить не научишь. Я поработал в Херсоне три года, получилось неплохо, работать было приятно. Но сегодня здесь на телевидении и радио для меня работы нет.
А слабо пойти на стройку? Силища в таком могучем теле, видать, немереная...
- Работал и на стройке. И на рынке кофточками торговал. По-разному в жизни было. Но артисту нельзя быть невидимым. Артист должен выступать, художник рисовать, продавец продавать. Каждый должен делать то, что у него лучше всего получается. Не дать один концерт в год, а выступать постоянно. Господь Бог наделил меня талантом, надо его развивать и реализовывать.
- А развивать вкус людей - слушателей, зрителей?
- Это проблема. Много передач низкого пошиба. То же «Джентльмен-шоу», от которого все мои знакомые плюются, - идет и идет. Да и концепция «Аншлага» такова, что передача себя не улучшает. Парадоксальная ситуация. Но, как говорится, публика дура - все съест. Вот смотри, как с музыкой обстоит. На мой взгляд, самая высокая - этническая (фольклор). Потом классика - те композиторы были философы. Затем джаз, рок-н-рольная культура, куча новых направлений. На предпоследнем месте «попса», а на последнем - «русский шансон». Кстати, народных «блатных» песен на украинском языке и сейчас нет, и раньше не было. Но народ слушает, в основном, «попсу» и «блатняк» - это говорит о том, что у наших людей вкус недоразвитый. А на радио крутят то, что слушают. И, к сожалению, альтернативы этой музыке нет. Не выгодно! Не продается! Какие уж тут идейно-художественные задачи?! Но хотелось бы поднять планку. Мне это потакание духовной тупизне не нравится.
- Многие слышали ваши монологи в «Аншлаге»...
- Я писал в основном, для Коли Лукинского. Мы с ним познакомились в1989 году на Первом Всесоюзном конкурсе сатиры и юмора. Коля, как и я, был одним из конкурсантов, и мы подружились. После конкурса меня сразу на фестиваль пригласили. Из Киева выезжаем на теплоходе, во всех городах чалим, концерты даем на стадионах до самой Одессы. А Херсон отказался от этого концерта. Так обидно было...
- Как пришла мысль писать для эстрадных исполнителей?
- Коля по-приятельски как-то попросил. А я подумал: «Почему нет? Вообще, у эстрадников дефицит хорошего материала. Порой открываешь юмористический журнал и думаешь: «Парень, ну как же ты это в редакцию понес, не стыдно было?»
- Нравится, как Лукинский читает ваши рассказы?
- Честно? Не нравится. Он все упрощает. Но он практик и читает так, как ему удобно. А мне порой приходится и переделывать. В одном из рассказов у меня герой прыгнул с моста и в пароходную трубу попал. Коля попросил переписать эту часть, потому что в каком-то монологе Петросяна, оказывается, герой тоже прыгает и попадает в пароход. А Петросян очень не любит, когда видит что-то похожее у других. На каждый анекдот авторские права оформляет. Петросян даже гонорары авторам платит по-своему: читает текст и ставит звездочки там, где, на его взгляд, зритель будет смеяться. Потом подсчитывает звездочки, умножает на какой-то коэффициент - и расплачивается. Так что пришлось переделать концовку, чтобы не провоцировать конфликт.
- Тяжело работать с Лукинским?
- Он очень легкий человек. Очень работоспособный, трудом улучшает себя.
- Может, стоит и самому «трудом улучшаться», более активно писать?
- Давно собираюсь написать что-то и для Геннадия Хазанова, и для Грушевского, и для Клары Новиковой. Недавно познакомился по телефону с арт-директором Ирины Билык и Андрея Данилко - Юрием Никитиным. Отослал ему один монолог для Верки Сердючки. Вообще, лучше писать конкретно для кого-то. Тогда начинает звучать голос этого человека... А Данилко мне нравится - талантливый человек.
- Но многие и его относят к «попсе», прежде всего за неистребимый суржик.
- Ну и что? Зощенко писал так, как народ говорит. И остался классиком. А у Данилко есть то, что называется «драматизм». До драматизма в эстрадной юмористике поднимались единицы: Райкин, Карцев, Евдокимов. И это - мастерство. Оно должно быть во всем. Мастерство, а не: «Да ладно, сойдет!» Почему у нас дороги плохие, дома рушатся, самолеты падают? Из-за этого дурацкого «сойдет!» Отсюда и это уродство типа памятника «Три штыка» на Таврическом. У нас и на должность ставят того, кто «сойдет» - лишь бы был удобным. Сталкиваешься с заселением посредственности на многих руководящих должностях. Какой-то постсоциалистический абсурд. Отсюда талантливые люди выжимаются наружу. Не только из Херсона - из Украины. Алексей Петренко так и остался великим москвичом - а из Харьковского института его выгоняли. Гурченко туда вообще не взяли - она поехала в Москву и поступила. Клара Новикова, Роман Виктюк, Борис Краснов - бывшие киевляне, и тоже в Москве. Даже Роднянский уехал туда. Недавно и «Скрябин» подписал контракт с Москвой.
- А разве плохо, если кто-то из херсонцев «пробьется»?
- Херсонская группа «Ундервуд» бы («Гагарин, я вас любила - о-о-о...») «пробилась». В Москве Олег Нестеров, лидер группы «Мегаполис», открыл свой продюсерский центр и раскручивает наш, херсонский, «Ундервуд» Но как крымскую (!) группу. Как это объяснить? Есть у нас еще одна хорошая группа: «Чилибомберс» - Игорь Горин и команда. Это талантливые светлые панки со щемящей гражданской темой Я в «Веселой планке» крутил одну вещь. Так поднимайте же их! Чтоб потом эта группа не считалась крымской! Дайте возможность им сейчас отсюда стартануть - и они останутся херсонской командой. Есть же свердловский рок? Есть. Давайте работать здесь. На мой взгляд, у нас есть и талантливые люди, и современные средства связи, и технические возможности. Почему никто не верит, что все это возможно? Мой агент всем рассказывает, какой я молодец, - ему положено: работа такая. О том, что я монолог написал для Лукинского, пишу для Новиковой ... И время от времени какой-нибудь человек с большими ушами реагирует так: «Шо-шо-шо? Ой, да не надо гнать! Не может такой жить в Херсоне». Понимаешь? Мол, Херсон - что это за город такой? Надо его раскручивать. Например, как Сыктывкар, который все юмористы уже в свои рассказы вставляли. Херсон - тоже смешное название. Секс-символ Украины. Давайте хоть как-нибудь его проявим. И было бы логично городу «раскрутить» артиста, а артисту ездить и «раскручивать» город. Что, я свой город не люблю?
- Несмотря на то, что Херсон - далеко не лучший город?
- Люблю. Хотя понимаю, что он по многим показателям является очень неблагополучным местом, находится «в хвосте» многих списков. И не буду говорить о числе душевнобольных, о проценте немотивированных убийств, о том, что умирает вдвое больше, чем рождается... То, что я наблюдаю, - неприятно. Слухи о мэре, о Кучме - это тоже неприятно. Все происходит настолько неприкрыто. А, кроме «Гривны», в городе, пожалуй, об этом и не заикается никто. Основное население как будто спит. Получается, один проснулся, ходит и «тырит» по карманам. Другой проснулся - и начинает будить, а просыпаться-то не хотят. Но будить людей надо!
- А как же работа на радио?
- После моего неудачного «романа» с радио «Таврия» предложений от других радиостанций Херсона не последовало. В Херсоне мне делать нечего, я поеду туда, где востребован. Получил предложении от Артёма Вознюка работать на его радиостанции в Одессе. Гонорар меня устраивает. Так что, как только жена родит –всей семьей переедим в Одессу.
- Не жалко уезжать?
- Жалко…но я ещё вернусь.
Лариса Жарких
Гривна СВ №32, 10.08.2002г.
Публікація першоджерела мовою оригіналу
