on-line с 20.02.06

Арт-блог

22.12.2021, 11:41

Але згадати потім ріки ці і монохром засніженої крони, цю лінію рядка і оборони, цю риму, як троянду у руці.

Случайное фото

Голосование

Что для вас служит основным источником информации по истории?

Система Orphus

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календарь событий

     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Новости региона

24.01.2022, 14:16

Трьох херсонців відзначено державними нагородами з нагоди Дня Соборності України

24.01.2022, 13:54

До закінчення прийому заявок на конкурс «Театральна абетка» від херсонського театру Куліша залишився тиждень

24.01.2022, 12:01

Лекторіум "По науці з коктейлем у руці!" пройде в арт-просторі LINZA

Подарки от барона


05.01.2002

Фальц-Фейн Эдуард Александрович

Предприниматель, общественный деятель.
Родился в 1912 г. в Херсонской губернии.
1918 - эмигрировал с родителями во Францию.
1932 - чемпион Франции по велоспорту.
1934 - окончил агрономический факультет в Ницце.
В 30-х г.г. - репортер и фотограф крупнейшей французской спортивной газеты “Экип”.
1945 - переехал в княжество Лихтенштейн, заложил основы туристического бизнеса в этой стране.
1980 - после многочисленных отказов впервые получил въездную визу в СССР.
1994 - награжден орденом Дружбы народов СССР.
1995 - получил высшую награду Украины - “Почетное отличие президента”.
1999 - награжден грамотой Президента России “За большой вклад в сохранение и возвращение на Родину произведений русского искусства и предметов исторического наследия, активную благотворительную деятельность”.

 

Суворовский натиск.

- А теперь добро пожаловать в “Чертов мост”, - барон Фальц-Фейн сделал мягкий жест рукой в сторону единственного здесь каменного сооружения.

Ресторан, куда мы двинулись, не мог носить иного названия, поскольку размещался подле прославленного Суворовым, а затем Суриковым того самого Чертова моста, который в 1799 году с боем форсировали российские “чудо-богатыри”, освобождавшие Швейцарию от наполеоновских войск. Спустя почти столетие усилиями и на средства князя Голицына здесь был сооружен величественный памятник - выбит в скале 12-метровый крест, золотом начертаны слова признательности “доблестным сподвижникам генералиссимуса фельдмаршала графа Суворова”. А сегодня другой уроженец России, барон Эдуард Александрович Фальц-Фейн, не жалеет сил, чтобы реставрировать уникальный памятник.

С улицы над входом в “Чертов мост” висит портрет российского полководца, стены поднебесной ресторации украшены старинными длинноствольными ружьями, найденными здесь же, в районе давних жестоких баталий.

- Итак, кто что будет пить? - вопрос барона вызвал оживление: кто-то заказал глинтвейн, кто-то - грог. Барон - чашечку кофе. - Я никогда не пью спиртного, - предупредил он вопросы. - Почему? Мама в детстве не велела.

Подтянутому высокому светлому шатену, легкому в движениях и податливому на шутку, на вид под шестьдесят. А ведь его вывезли ребенком из России сразу после революции - значит, ему много за восемьдесят... А еще год-другой назад он водил экскурсии по альпийским кручам, тем самым, по которым когда-то с великим трудом карабкались суворовские солдаты.

Родные места.

Первый предок Эдуарда Александровича по отцовской линии - Фейн - появился в России в 1763 году. Не стерпев грубости командира и ответив на нее, солдат из герцогства Вюртемберг был вынужден скрываться - и оказался в немецкой колонии аж под Мелитополем. Трудолюбие и смекалка его потомков превратили их в процветающих землевладельцев. А потом Фейны породнились с выходцами из Саксонии - потомственными животноводами Фальцами.

- Мои предки ощущали себя русскими патриотами, - рассказывал барон, - и бескорыстно поставляли лошадей и продовольствие армии во время Крымской войны. Двойная фамилия - вместе с золотым кольцом с двуглавым орлом в обрамлении черных бриллиантов и наследственным правом почетного гражданства - была дарована побывавшим в их хозяйстве Александром II. Как знак признания их заслуг перед Россией.

Люди они были действительно неугомонные и предприимчивые. Недаром с Екатериной Великой местного масштаба сравнивали бабушку Эдуарда Александровича - Софью Богдановну Фальц-Фейн. Властная хозяйка, она умело руководила гигантской “латифундией”, получившей имя “Аскания-Нова”. Для экспорта овчины, мяса, зерна, выращиваемых здесь устриц (фирменный знак - золотая рыбка-велосипедистка) требуется порт? Прекрасно - Софья Богдановна строит свой порт и дает ему имя Хорлы. Требуется железнодорожная ветка? И она прокладывается. Появляются жилье, церковь, больница. О крестьянах заботятся - недаром средняя продолжительность жизни в Аскания-Нова была едва ли не самая высокая в империи.

Навсегда вписал свое имя в историю российской и мировой науки дядя барона - Фридрих Фальц-Фейн. Он создал первый в России заповедник, где на непаханой степной земле разводил диковинных животных. Здесь можно было увидеть кенгуру и верблюдов, оленей и антилоп, страусов и бизонов и - гордость ученого - спасенную им от вымирания лошадь Пржевальского. Интерес к этим исследованиям привел в Аскания-Нова в 1914 году последнего российского государя. Николаю II здесь очень понравилось. Он не скрывал этого в своем письме матери. Большой любитель всякой живности, самодержец описывал, как вокруг чайного стола по саду разгуливали цапли, утки, гуси и журавли. Рассказывал о зверинце размером с военное поле в Гатчине, в котором содержались олени, козы, антилопы, кенгуру, страусы. О том, как “на моторе” объехал огромное стадо овец, коров, зубров, бизонов, лошадей и верблюдов. Особенно его впечатлили лошади, которые “замечательно хороши и красивы”, и то, что ежегодно Фридрих Фальц-Фейн поставляет для кавалерии более сотни лошадей. Кстати, только за лошадей дядя нашего собеседника получил на всероссийских сельскохозяйственных выставках 47 медалей.

- Вот тогда нам и было пожаловано дворянство. Правда, без титула, - замечает Эдуард Александрович, сам ребенком присутствовавший при визите царя.

Но революция разметала богатство, созданное многими поколениями. Престарелая уже Софья Богдановна как “злостная эксплуататорша” была расстреляна “братишками” в бескозырках. В Бутырке оказался ученый с мировым именем Фридрих Фальц-Фейн - приехав в Москву, заговорил по-немецки с германскими военнопленными, стало быть, шпионствовал. С огромным трудом удалось вызволить его из заключения. Добравшись затем до Берлина, он вскоре от пережитого там и скончался. Родители Эдуарда Александровича были вынуждены тоже бежать. Так он на долгие десятилетия расстался с родиной.

Деловой человек.

...Отец очень скоро умер, и юный Эдуард вместе с матушкой оказался на юге Франции, в Ницце, где еще до революции был приобретен приличный дом. Продажа его дала возможность обустроиться на месте, получить образование. Он занялся спортивной журналистикой, благо, спорт знал не понаслышке - выигрывал чемпионские титулы по велосипеду и мотогонкам. В 1945 году он сел на свой любимый велосипед и отправился в княжество Лихтенштейн. В предреволюционные годы князь Лихтенштейна возглавлял дипломатическое представительство в Санкт-Петербурге, был знаком с семьей Фальц-Фейнов и как-то сказал: если что случится, рассчитывайте на мою помощь. И слово сдержал - дал молодому человеку титул барона, ссудил денег в долг.

Вот тут в бароне и проявилась сметка предков. В послевоенной Европе возрождался туризм, людям хотелось ездить, смотреть, радуясь мирному времени. Барон открыл сувенирный магазин в Лихтенштейне. Причем в качестве продавщиц пригласил представительниц тех стран, откуда больше всего приезжает туристов. Поставил дело так, что американцы, немцы, итальянцы, даже японцы могли расплачиваться собственной валютой и ею же получать сдачу. Оставалось обеспечить поток туристов. За 10 тысяч долларов турфирма, организовывавшая поездки по Центральной Европе, согласилась изменить маршрут: теперь все автобусы на час останавливались около его магазина и барон лично встречал каждого, приветствуя гостей на одном из шести языков, которые знал. Поначалу магазин работал с семи утра до восьми вечера без перерывов и выходных, и все это время барон был среди покупателей. Долг князю был очень быстро возвращен, а вскоре появился еще один магазин. Летом они сейчас открываются в шесть утра и, бывает, заканчивают работу в десять вечера. Их владелец и теперь что-то все время придумывает, пробивает, достает. Свои деньги он зарабатывает честно.

- Я ведь давно стал “королем сувениров” в Лихтенштейне, но только теперь удалось решить очень важную проблему. Известно, что в подавляющем большинстве любые сувениры изготавливаются на Тайване, в Китае, других странах Азии. Но американец вряд ли купит, скажем, кружку с лихтенштейнским гербом, если на ее донышке обнаружит слова: “Сделано в Китае”. До последнего времени швейцарские власти, а у княжества со Швейцарией очень тесные связи, требовали наличия такого клейма. Но вот теперь мне удалось добиться разрешения на его отмену, и мои производственные расходы сократились вдвое - азиатские сувениры по качеству не уступают местным, но не в пример дешевле. Торговля пошла еще успешнее.

- А не планируете ли в число продавщиц включить и россиянок?

- Это потребуется, только если организовать поток туристов в наше княжество из России. А для этого надо вести переговоры, встречаться с туроператорами. На все это в России у меня нет времени. Я здесь занимаюсь другими, для меня более важными делами. В России я трачу деньги, которые дает мой бизнес.

Без серпа и молота.

- Однажды мне стало известно, что у одного нью-йоркского жулика-антиквара в подвале спрятан портрет Потемкина, который в 1917 году был украден из Алупкинского дворца. У входа там когда-то висели два портрета - Екатерины и Потемкина, оба кисти Левицкого. После некоторых переговоров удалось убедить этого торговца уступить мне холст. Он был в ужасающем состоянии - вырезан из рамы, скручен в рулон, краска местами осыпалась - но ведь в России лучшие в мире реставраторы... Я подарил холст вашему Фонду культуры, просил после восстановления повесить на прежнее место, а то Екатерина скучает без друга сердечного. Так и было сделано. А отреставрировали портрет просто чудесно. И табличку повесили: “Подарок Эдуарда Фальц-Фейна”.

...Количество бесценных для российской культуры и истории даров барона приближается уже к сотне. И за каждым своя история. Каждый нужно было уметь добыть. Ковер, презентованный шахом персидским последнему царю к 300-летию дома Романовых, барону удалось приобрести на аукционе в Германии. Причем в качестве его “агента” выступал писатель Юлиан Семенов, обнаруживший эту вещь и сообщивший о ней единственному человеку, кто мог бы спасти его для России, - Фальц-Фейну. Барон тогда не смог приехать в Германию и давал указания о ставках не отходившему от телефона прославленному автору детективов.

За многолетними - и успешно завершившимися - переговорами о возвращении в Россию “архива Соколова”, первого следственного дела об убийстве царской семьи, также стоит Фальц-Фейн. Он выполнил роль дипломатического посредника между российским премьером и лихтенштейнским князем, который приобрел эти документы за 100 тысяч долларов. А в обмен получил хранившийся в Австрии и в качестве трофея захваченный Красной Армией в 1945 году хозяйственный архив княжества. В дело были вовлечены и наша Дума, и МИД (“министру Примакову очень понравился чай, которым я его угощал у себя дома”), и многие другие ведомства.

...Орден Дружбы за заслуги перед народом России вручил ему Виктор Черномырдин, приехавший к нему на виллу “Аскания-Нова” в Лихтенштейн.

- Правда, пару дней пришлось просидеть над составлением списка моих даров, запрошенного до этого российскими чиновниками, - вспоминает барон. - Такого реестра я никогда не вел. В итоге набралось более восьми десятков “позиций”. А после вручения награды я пошел к ювелиру и попросил убрать с ордена накладные серп и молот. После того, что было сделано с моей бабушкой, с нашей семьей, видеть их не хотелось.

“Казанова”.

Однажды на моих глазах молодая и очень привлекательная дама при встрече в Москве преподнесла барону букет красных роз. “Ну что вы, милая, - сказал он тогда, - на Западе розы дарят, только если мужчина “голубой”, а вы же знаете, что я не “голубой”, а регулярный”.

- О вас идет молва как о великом последователе Казановы, - спросил я его. - Это имеет под собой основание?

- Конечно же, - ответил он. - Я всегда шел по его стопам. Правда, соблюдая три правила. Во-первых, верность жене. У меня было два брака, и на эти годы для меня существовала только одна женщина. Во-вторых, среди героинь моих романов были только незамужние - зачем связывать себя с чьей-то женой, создавая проблемы сразу для нескольких человек? На свете есть столько свободных прекрасных дам! И в-третьих, я всегда сохраняю добрые отношения со своими бывшими приятельницами. А в их числе и голливудские кинозвезды, и дочери коронованных особ, и другие знаменитости. Сегодня уже мало кто, наверное, вспомнит американскую кинозвезду Кроуфорд... Люди старшего поколения, возможно, помнят Сорейю, в конце 50-х ее иногда называли самой красивой женщиной мира... Хотя кто может определить это? Она была шахиней Ирана, потом шах развелся с ней. Это действительно была женщина поразительной красоты и - столь же ограниченная. Как только она могла помогать шаху управлять такой крупной страной? Ее не интересовало вообще ничего, и все мои разговоры как бы уходили в пустоту. В конце концов мне просто наскучило общаться с пустотой, и пришлось с ней расстаться. Но среди горы поздравлений, которые я получаю под Рождество, непременно открытка и от нее. И сейчас по субботам на моей вилле “Аскания-Нова” меня навещает дама. Отнюдь не всегда одна и та же.

- Но ваша работа, немыслимое число всевозможных проектов, разъезды, насыщенная личная жизнь... Откуда берется энергия? Наверняка есть какие-то секреты?

- Вы знаете, не так давно меня буквально затащили к врачу, просто провериться. Вообще-то я к докторам обычно не обращаюсь. Так вот он не без удивления объявил мне, что давление, пульс и прочие показатели у меня, как у двадцатилетнего. А никаких особых секретов у меня нет. Есть лишь несколько слагаемых.

Первое - это спорт. Я был известным вело- и автогонщиком и сейчас частенько по утрам сажусь на велосипед, чтобы километров двадцать по нашим холмам проехать.

Второе - я все делаю сам. Давно, с тех пор, как вторая моя жена погибла от передозировки наркотиков, живу один. Сам убираю комнаты, ухаживаю за садом, сам вожу спортивный “мерседес”, сам готовлю - и себе, и гостям, причем они остаются довольны моей стряпней. Гостям, правда, коих у меня бывает предостаточно, я ставлю одно условие: вымыть за собой посуду.

Третье - я никогда не курил и не пил спиртного, это нельзя было совмещать с занятиями спортом. Сейчас во время приемов, чтобы не оскандалиться, я обычно держу бокал с вином. А если кто-то настойчиво предлагает его осушить, у меня один ответ: “Мама велела мне никогда не пить”. Так оно, впрочем, и было. Четвертое - всегда сплю с приоткрытым окном. Пятое - а может, и первое - я с головой погружен в работу и занят массой увлекательных дел, это придает сил. И, конечно, трудно переоценить роль диеты, которую я для себя выработал. Проблема многих россиян в том, что вы чересчур много пьете и курите, слишком мало внимания уделяете спорту, зачастую переедаете. Вот я, можно сказать, ем как птичка.

- Нельзя поподробнее о рационе “птички”?

- Ну давайте. На завтрак - чашка шоколада с молоком, кусочек черного хлеба, граммов 20 меда. Вместо плотного обеда - йогурт, немного фруктов. На ужин готовлю борщ, позволяю себе кусочек ветчины с черным хлебом.

- А каков рецепт борща?

- Многие ваши хозяйки, готовя борщ, держат его на плите часа два. На мой взгляд, это неверно. Почему? Витамины летят к черту, ничего полезного там почти уже и нет. Поэтому я варю его как можно меньше и на маленьком огне. Затем добавляю в него натуральный свекольный сок, он у нас в магазинах продается. Конечно, сдабриваю сметаной.

- А чеснок?

- К сожалению, не использую - а вдруг придется целоваться с дамой?! - мой 86-летний собеседник молодо сверкнул глазами.

Он уже завещал свою огромную коллекцию картин Русскому музею, старается воскресить заповедную Аскания-Нова. Недавно сгонял на своем спортивном “мерседесе” в Италию, чтобы привезти в Москву новые материалы для музея его старинного друга - великого Шаляпина. Одна из бесчисленных его нынешних забот - открытие в Санкт-Петербурге Музея Пажеского корпуса.

Он убедил князя Лихтенштейна в необходимости отпечатать марку с портретом Суворова. Выделил и средства на выпуск единственной подобной почтовой миниатюры, появившейся за рубежом. При его непосредственном участии были - не без труда - собраны средства на ремонт еще столетие назад высеченного в скале на Сен-Готарде памятника Суворову и его “чудо-богатырям”, а затем на создание нового, конного памятника фельдмаршалу, который будет установлен на перевале нынешним летом. Самым непосредственным образом он участвовал в выпуске юбилейного суворовского альбома, только что изданного “Изобразительным искусством” на русском и немецком языках. А сегодня особенно печется о достойной организации торжеств, посвященных 200-летию перехода Суворова через Швейцарские Альпы. А что? Какие наши годы?..

Владимир ЖИТОМИРСКИЙ
"Персона"

http://socarchive.narod.ru/infochan/person/n10/1012.htm
 

Напишите свой комментарий

Введите число, которое Вы видите справа
Если Вам не видно изображения с числом - измените настройки браузера так, чтобы отображались картинки и перезагрузите страницу.