on-line с 20.02.06

Арт-блог

06.12.2019, 09:37

Декабрь 2019

ГРУДЕНЬ Уночі мороз поволі Інеєм упав на шлях… Спотикається на полі Місяць грудень по грудках. І тому такий він гнівний, Дружить з вітром крижаним. А хуртеча рівно-рівно Засипає слід за ним. Сипле сніг, мов стеле килим, Щоб за груднем із дібров Тим рипучим снігом білим Рік Новий до нас ішов. М. Литвинець  

Случайное фото

Голосование

Что для вас служит основным источником информации по истории?

Система Orphus

Locations of visitors to this page

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календарь событий

      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Новости региона

12.11.2019, 09:47

Творчий вечір Сергія Жадана!

08.10.2019, 10:24

Закінчився XIV Міжнародний фестиваль аматорського кіно «Кінокімерія-2019»

03.10.2019, 10:10

У «Gameplay: Фантастичні хроніки» грала херсонська молодь

Полевая почта № 39258 


В тяжёлые военные годы единственной ниточкой, которая связывала солдата с его далеким домом, где ждали любимые и родные, были письма. Их сочиняли с особой любовью, надеждой и нежностью. Для многих они и по сегодняшний день остаются семейной реликвией, символом того, что связь с родными не должна прерываться никогда, какие бы потрясения ни происходили. 


Письма являются важным историческим источником. Время жизни письма непродолжительно, и в то же время оно может нести в себе огромное количество информации. Письма, приведённые ниже, были куплены автором на барахолке совершенно случайно. Можно с уверенностью сказать, что информативность этих посланий не вызывает особых сомнений, ведь их писал непосредственный участник событий. 


Язык писем обычен, и в большинстве случаев автор описывает (насколько это было разрешено цензурой) бытовые условия, немного ход боевых действий и отношения с сослуживцами. А самое главное – вспоминает, как начинал воевать на Херсонщине. Автор писем – простой парень Михаил, до войны работал на консервном комбинате радистом. Незадолго до войны женился, но несмотря на рождение сына, развёлся с женой. С девушкой Натальей установил переписку только в 1944 году. В одном из писем Михаил сообщает, что с 1943 года он начал переписку со всеми, чьи адреса помнил или примерно знал, где эти люди могут жить. Первое письмо, отправленное Наталье, датировано 14 марта 1944 года (цитируем с сохранением орфографии и пунктуации): «Ната ты наверное уже забыла того скромного мальчика с радиоузла завода им. Сталина». Михаил написал ей в надежде, что она жива и находится в Херсоне, «ведь за 3 дня во вхождения в город немцев видел тебя и разговаривал». С родителями до установления переписки с Натальей связь не поддерживал, так как они переселились со старой квартиры на Военный форштадт – на улицу Демьяна Бедного. 


Скорее всего, Михаила призвал военкомат в первые дни войны, на что указывают строки письма от 5 декабря 1944 года: «…Ната ты пишешь, что если я приеду домой, то город не узнаю. Начало разрушений я видел еще в первый год войны, даже и моих стараний есть в этом немного. Яхт клуб немцам остался целым, и они стали свозить туда зерно, но им не удалось воспользоваться, ни зерном, ни помещением. Я сам передавал команды артиллеристам, когда его разбивали, тогда же мы и электростанцию зацепили. Ты, наверное, хорошо помнишь и знаешь, садик Карла Маркса (ныне Потёмкинский сквер. – Прим. авт.), в котором мы с тобой первый раз встретились, рядом с ним гортеатр, а наверху есть вышка. Там у немцев был наблюдательный пункт, а в садике стояла минометная батарея. Я это заметил когда ходил в разведку в город, когда я вернулся к своим, а это было 28 августа от этой батареи остались одни щепки, да и не только от этой. Их не одна взлетела на воздух с моей помощью. А к разрушениям я уже привык. Я их видел от Херсона до Сталинграда и потом всю Украину, почти объездил и часть Беларуси, видел, что оккупанты сделали с Минском. Но мы в долгу не останемся, до их логова остались десятки километров». 


В одном из первых писем Михаил описал драматические события захвата Херсона более детально. В письме к отцу от 31 мая 1944 года: «Ты пишешь, что Тамара (бывшая жена) “раззвонила” по всему заводу, что меня убили в Цюрупинске, это отчасти правда. 20 августа 1941 года я по заданию переправился на правый берег в районе Киндийки, а 21-го утром был в городе. По дороге я видел её издалека (а уж она меня точно). Я пробыл в городе почти двое суток и засыпался вечером на Хороводной (ныне улица Субботы. – Прим. авт.) сняв патруля, меня задержали, хотели здесь же застрелить, но полицай немец промахнулся, зацепив руку выше локтя. Потом одумавшись, они решили, кому то меня сдать и повели к улице Днепропетровской. Не доходя до школы №4, встретили еще одного патруля (скорей всего румына) по их жестам я понял, что не стоит меня водить. Дальше я не помню толком, что было. Помню, что раздался выстрел один немец упал другие начали убегать, причем один стрелял в меня из автомата. Я вынужден был лечь и дождаться окончания перестрелки.

После того как стрельба стихла ко мне подбежала девушка и сказала бежать. Мы свернули в переулок и побежали вниз к речке, нашли лодку сели в неё и начали грести. Сразу не сообразили, что лунная ночь погубит нас. Не отъехав от берега и 20 метров раздалась автоматная очередь, и моя спасительница упала на дно лодки, одна пуля попала ей в голову, другая в шею, это все что я смог разглядеть по темным пятнам крови. На ней была темная юбка и кажется голубая кофточка. Я не знаю ни её имени, ни кто она такая.Оружия при ней не было, по всей вероятности с ней был еще кто то, именно он и стрелял, но ему скорей всего удалось скрыться. А мне осталось одно, перевернуть лодку кверху дном под левый борт и не спеша переправляться на ту сторону Днепра, делая вид, что лодка дрейфует сама собой. Тело девушки естественно утонуло. Рана у меня была не очень большая сейчас почти ничего не заметно, но я потерял много крови. Выбрался я из под лодки напротив порта и стал добираться к левому берегу, на рассвете кое как доплыл туда. Ту  часть, в которую меня призвали я смог найти только через месяц и то случайно, это было уже под Мелитополем. Лейтенанта нашего уже не было, потерялся, где то во время отступления. Был я ещё раз под Херсоном, но дойти до него мне не пришлось по той, же причине. Ранение. Уже в госпитале я узнал, что мой город освободили». 


В письме от 27 мая 1944 года к Наталье Михаил вспоминает: «В степях Сталинграда был тяжело ранен и пролежал на прибрежных камнях двое суток, истекая кровью. Переправиться на другую сторону Волги было нельзя из-за сильного обстрела. По выздоровлению опять попал в Сталинград, но здесь я увидел совсем другую картину. Не мы отходили, а немцы. Их было множество, разных сортов они бродили по разрушенному городу, оборванные, жалкие, голодные. И только просили в них не стрелять. Но тот кто был под Сталинградом, тот научился в них видеть правду сожженных городов и деревень. В дни радостного наступления я мечтал первым ворваться в родной город, и был уже совсем близко, около Берислава, но осколок мины вернул меня опять в госпиталь, и все мечты рухнули. Мои товарищи освободили город, и рассказывали мне о том, как он пострадал». Есть в письмах и примеры мужества. Это не цитаты из мемуаров маршалов и генералов о бойце, со связкой гранат прыгнувшем под танк, а история героического поступка простой медсестры из Берислава.

«Во время пребывания в госпитале, я подружился с одной девушкой, она ухаживала за мной как за ребенком, после операции у меня начались осложнения, нужно было срочно сделать вливание крови, а взять её было негде. Таких как я было много, и эта медсестра отдала мне 300 граммов свой крови, несмотря на то, что до этого она уже отдала другому раненому 250 граммов крови. Когда я пришёл в себя после переливания крови, её не было. У неё случилось воспаление, и на третьи сутки она оставила белый свет. Эту девушку, которая спасла мне жизнь ценой своей жизни, я никогда не забуду». Письма с фронта содержат много личной информации, можно даже сказать, интимной. Михаил описывает фронтовые будни, страх перед опасностью и скуку во время редкого отдыха: «Я часто вспоминаю Украину, там и воевать было как то легче, а здесь (в Восточной Пруссии) на таких как мы гостей смотрят искоса». Последнее письмо в пачке из 27 писем и открыток датировано 12 февраля 1945 года. Начинается оно словами «Привет из Восточной Пруссии!» В нём же – «…спасибо мамаше за цветочек (высушенный. – Прим. авт.) который был в письме». 

Неизвестной пока остаётся дальнейшая судьба красноармейца Михаила с Военного: вернулся ли он с фронта и встретился ли со своей Натальей или остался в Восточной Пруссии навсегда. 
 

Сергей НИКИТЕНКО


 

Напишите свой комментарий

Введите число, которое Вы видите справа
Если Вам не видно изображения с числом - измените настройки браузера так, чтобы отображались картинки и перезагрузите страницу.