on-line с 20.02.06

Арт-блог

06.09.2018, 13:50

Вересень-2018

Знову Вересень приїхав На вечірньому коні І поставив зорі-віхи У небесній вишині. Іскор висипав немало На курний Чумацький шлях, Щоб до ранку не блукала Осінь в зоряних полях. Р.Росіцький

Випадкове фото

Голосування

Що для вас є основним джерелом інформації з історії?

Система Orphus

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календар подій

  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Новини регіону

29.05.2024, 17:51

У Херсоні відбувся благодійний захід бардівської пісні "Ключі від музики в словах"

  У Херсоні провели благодійний мистецький захід ...
29.05.2024, 17:47

Житель Херсонщини викарбував сувенірні монети з осокорівським кавуном

  Житель Херсонської області Валерій Жмурський викарбував ...
29.05.2024, 17:42

Гончарівка оцінюватиме конкурс "Шлях Бориса Грінченка в Україні"

З 15 травня почався прийом заявок на конкурс студентської та учнівської ...

Шельменко-денщик — зеркало современности?

30.07.2004

В украинской драматургии у севильского цирюльника есть аналог — Шельменко-денщик капитана Скворцова. Режиссер Анатолий Канцедайло предложил зрителю социальную интерпретацию украинской классики, не без налёта некой карнавальности. В стилистике соломенно-этнографического, водевильного действа социальный гротеск органично сочетается с лирикой. Впрочем, лирический контекст скорее решён в пластическом (балетмейстер Валентин Васяк) и музыкальном (заслуженный деятель искусств Украины Николай Шпак) ключе, нежели в собственно актёрском.

Более того, постановщик сумел придать особую злободневность текстам 1840 года, особенно в общении старосветских помещиков Шпака (народный артист Украины Василий Черношкур) и Опецьковского (заслуженный артист Украины Григорий Кулик), сцепившихся по поводу того, что турки снова лезут в Иерусалим, а Европа, как всегда, разобщена… Вероятно, эта постановка существенно отличается от той, которая 50 лет тому назад впервые появилась на херсонских подмостках. Есть надежда, что молодое вино премьеры со временем только наберёт нужную силу, и будет кружить головы театралов новыми красками, которые непременно появятся в «Шельменко-денщике» образца 2004 года. Ибо сюжет, с одной стороны, тривиален, а с другой — уж больно современен. И его небезынтересно прочесть как прошлогодние газеты — одним махом.

Сюжет банален: молодые влюбленные хотят соединиться, но родители мешают, и тогда на помощь приходит денщик, который благодаря своей сообразительности преодолевает все преграды на пути к свадьбе. Однако Григорий Квитка-Основьяненко влил в «старые меха» новый «винный» сюжет, мы должны ощутить лёгкое и очаровательное опьянение творческой находкой. А сущность нетрадиционности старого сюжета обнаруживается уже в первых репликах капитана Скворцова (Тарас Сыдь), который, скучая, размышляет: «Как бы огорчился дядя, если бы узнал, что генеральскому племяннику отказали... И где же? В Малороссии!.. Он верить не хочет, чтобы могли быть здесь порядочные люди...

Однако же отказали!» В сущности, это монолог не традиционного лирического героя, а завоевателя. Он приехал сюда, к недорослям-малороссам, чтобы взять в жены дочь патриция местного значения, Шпака. Но, как оказалось, и «тубильцы» тоже имеют представление о достоинстве и чести. Шпак-Черношкур щеголяет своим казацким происхождением, что, впрочем, не мешает ему иметь весьма многовекторные идеалы: и в обожаемой им козаччине, и в Москве. Под стать своему мужу и Фенна Степановна (заслуженная артистка Украины Валентина Дронова). Актриса играет её глупой, но доброй квочкой, гордящейся своим домом и обустроенным хозяйством. Вектор же идеалов дочурки Шпака Присеньки (Елена Пасько) направлен в обратную сторону (конфликт отцов и детей, старого и молодого мышления): на далекую, но милую её сердцу Францию.

Другой вектор овладел мечтами Аграфены Семеновны (Лариса Лютая), Опецьковского и Эвжени (Ирина Соломончук): «У нас в Петербурге в это время обыкновенно прогуливаются... Но это не Летний сад!.. Я замучена, мой друг! Вообрази, что хозяйка меня и теперь так же называет, как до моей поездки в Петербург — Горпинка! Ах, какая малороссиянка!» Здесь, в этих мечтах, в этой охоте к перемене мест, которая собственно ничего не меняет в их внутренней сущности, и кроется причина душевного обнищания героев. Создавая упрощенный персонаж капитана Скворцова, Тарас Сыдь, увы, не находит те комические акценты, которые бы помогли зрителю, во-первых, уловить заложенный драматургом социальный подтекст, а во-вторых, не упустить и лирическую интонацию.

Всё это, в конечном счёте, помогло бы сделать более рельефным схематический по своей сути образ. Чувства капитана к Присеньке возникают только при мысли о стабильности материального положения её отца и надеждой на приданое и безбедное существование в дальнейшем. Больше её любить, с точки зрения капитана, не за что, однако Елена Пасько своей игрой создаёт убедительные доводы в пользу привлекательности своей героини. Но в силу несыгранности любовного дуэта эти самые доводы Скворцов-Сыдь как раз и не видит.

Таким образом, лирическая струя спектакля ускользает от зрителя и остаётся просто незамеченной. Все хитросплетения тех или иных ситуаций, порождённые глуповатыми господами, легко распутывает солдат Шельменко, который в трактовке Александра Мельника скорее сослуживец, чем денщик страдающего от вечного безденежья капитана. Ему приходится труднее, чем Фигаро, — тот был, хотя и слугой, но вольным человеком, а Шельменко — крепостной. Тем весомее триумф хитроумного денщика: он устраивает не только свадьбу своего господина с богатой наследницей (прообраз ЕЭП?), но и свою судьбу. Шельменко-Мельник — это, прежде всего, средоточие народной хитрости, вечная готовность подчиненного выкручиваться из нелицеприятной ситуации, искать выход, лгать во благо одной из сторон. Но это такая ложь, которая замешана на выдумке, изобретательности, интриге.

Он с удовольствием водит всех за нос, в том числе и своих же союзников, наслаждаясь плодами своих усилий. Все эти хаотичные события происходят на соломенном фоне, рожденном изысканной фантазией сценографа Ивана Шулика, в который «вписаны» и соломенные (причём в натуральную величину) бык и корова, легко поддающиеся воле рук героев спектакля. Именно такая патриархальная «идиллия» может стать логичным результатом многовекторности и разобщённости главных героев. В этом контексте сценическое оформление звучит скорее как визуальное предупреждение: а вы бы хотели в недалёком будущем жить вот в таком раю, но устроенном… в шалаше?

Анатолий Крат
Журнал «Новый фаворит» июль-август 2004 г.

Публікація першоджерела мовою оригіналу

Напишіть свій коментар

Введіть число, яке Ви бачите праворуч
Якщо Ви не бачите зображення з числом - змініть настроювання браузера так, щоб відображались картинки та перезагрузіть сторінку.