on-line с 20.02.06

Арт-блог

01.08.2018, 10:56

Август-2018

Сміється серпень над полями,  То дощ, то спека – Маковій!  Гудуть комбайни за ярами,  Співа бджолиний медо-рій!  В. Березовий  

Случайное фото

Голосование

Что для вас служит основным источником информации по истории?

Система Orphus

Locations of visitors to this page

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календарь событий

  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Новости региона

06.08.2018, 11:23

В Херсоне актеры-аматоры приглашают на уличный перформанс

Восемь актеров и музыкант: в таком составе началась жизнь новой труппы ...
06.08.2018, 10:36

Херсонщину "накроет" волна рок-музыки

Фото 0552.ua Олешки снова накроет волна настоящей рок-музыки. В сентябре ...
01.08.2018, 11:29

Оголошено прийом заявок для участі в обласному конкурсі «Краща книга Херсонщини»

> Персоналии > КУЛЬТУРОЛОГИЯ > Суворов Александр Васильевич > Суворов мог вычеркнуть Наполеона из истории

Суворов мог вычеркнуть Наполеона из истории


27.10.2006

В октябре 1799-го легендарному полководцу было присвоено звание генералиссимуса.

Только 31 марта 1814 г. русский царь Александр І триумфально войдет в Париж, и лишь 18 июня 1815 г. англо-прусско-голландские войска окончательно утихомирят Наполеона при Ватерлоо, и завершатся наконец «революционные войны», унесшие, по разным оценкам, жизни около 3 миллионов солдат... Но история могла повернуть иначе — разгром революционеров и восстановление Бурбонов на троне были возможны пятнадцатью годами ранее. И сегодня мало кто знал бы о Наполеоне. Ну кем он был в 1799-м? Не императором и даже не первым консулом, а каким-то бригадным генералом, застрявшим с войском в Египте и Сирии, в определенной степени известным — как для своего времени — благодаря победам в Италии, но не более того. В истории таких полководцев, как Наполеон образца 1799-го, сотни — но широкой публике они почти неизвестны. Много ли вспоминают о Ральфе Эберкромби, Морице Нассауском или, скажем, Евгении Савойском? Только в узких кругах специалистов. Впрочем, если честно, Наполеон -1799 и рядом с ними не стоит...

«Далеко шагает, пора унять молодца!»

Великий русский полководец Александр Васильевич Суворов революционеров не любил. Мягко говоря. Когда в 1774 г. Екатерина II отправила его подавлять восстание Пугачева (тот уже, правда, к тому времени был разбит), Суворову пришлось конвоировать бунтовщика из Яицкого городка в Симбирск. Не найдя в Пугачеве «ничего человеческого», именно Александр Васильевич приказал изготовить для него клетку, в которой несостоявшегося государя и доставили к месту суда.

В 1794 г. в Польше вспыхнуло восстание под предводительством Тадеуша Костюшко. Суворову доверили «наводить порядок», с чем он вполне справился и получил фельдмаршальский чин.
К французам после их революции у него была особая «любовь»... Письма из Варшавы к Екатерине II часто заканчивались так: «Матушка! Прикажи мне идти против французов».


В 1797 г. в Европе зазвучало имя Наполеона, прославившегося своими победами в Италии. «Далеко шагает, пора унять молодца!», — прокомментирует Суворов успехи французского генерала... Спустя два года Александру Васильевичу такая возможность представится.

К началу 1799-го Австрия, союзница России, потерпела ряд тяжелых поражений от французов. В Северной Италии ее войска были отброшены за реку Адда. Замаячил полный разгром Австрии. Вена обратилась к российскому императору Павлу с просьбой поставить во главе союзных войск прославленного полководца Суворова. В феврале Александр Васильевич был, в марте назначен главнокомандующим союзной армией в Италии. Кроме того, Россия направила экспедиционный корпус под командованием Розенберга в составе более 22 тыс. человек.

Уже в Вене Суворов начал понимать, что ему придется сражаться не только с французами, но и с бюрократической военной машиной Австрии. Император Франц присвоил Суворову чин австрийского фельдмаршала, ему подчинили союзную армию и обещали полную свободу действий — однако тут же потребовали подробный план предстоящей кампании плюс согласование всех своих шагов с австрийским гофкригсратом (придворным военным советом), возглавляемым никогда не служившим в армии бароном Тугутом (по воспоминаниям современников— личностью бездарной в военном деле, но амбициозной и корыстолюбивой).

Когда представители гофкригсрата приезжали к Суворову обсуждать детали кампании, тот отвечал, что их можно будет определить на месте, исходя из реалий и состояния вверенных ему войск: «Цель — к Парижу! Достичь ее: бить врага везде; действовать в одно время на всех пунктах. Военные дела имеют свой характер, ежеминутно могущий изменяться. Частные предположения тут не имеют места, и впредь предвидеть их никак нельзя. Одно лишь возможно: бить и гнать врага, не давая ему времени ни минуты, и иметь полную свободу действий. Тогда с помощью божьею можно достигнуть цели, в чем и ручаюсь». Фельдмаршалу привезли проект военной кампании, территориально ограниченный оттеснением французов за реку Адда, на что Суворов только рассмеялся и приписал внизу, что переходом через Адду он только начнет эту кампанию, а завершит где Богу будет угодно... На приеме у императора Франца Суворов заявит: «С французами обходились слишком вежливо, как с дамами. Но я стар для учтивостей и поступлю с ними грубее!»

«Если правительство австрийское станет действовать в свою пользу более, чем в пользу общую, труды наши будут тщетны, даром прольется русская кровь, и все пожертвования России будут напрасны», — скажет Суворов русскому послу в Вене графу Разумовскому, отбывая к войскам... И, увы, окажется прав.

А уже через неделю, как он и обещал в Вене, его войска берут Брешию. Через два дня— Бергамо. У французов, которыми на севере командует бывший военный министр Шерер, а на юге — молодой и талантливый Макдональд, — 58-тысячная армия. У Суворова — 86 тысяч. Используя численное преимущество, фельдмаршал решает сначала оттеснить Шерера за Геную (в горы) и овладеть Миланом, затем — заняться Макдональдом.

15 апреля (по ст. ст.) началось трехдневное сражение с французами на реке Адда. Старого Шерера сменил один из лучших полководцев Франции генерал Моро. Но французы разбиты: потеряв 3 тысячи убитыми и 5 тысяч пленными, они откатываются на юг. Участь Ломбардии решена — за десять дней! Суворов перешел Адду, назвав ее Рубиконом по дороге на Париж. Знаменитым стремительным суворовским маршем союзники входят в Милан.

Понимая, что противник попытается соединить остатки армии Моро с армией Макдональда, Суворов решает разбить их по отдельности. В мае он громит Моро при Маренго и 15-го входит в Турин.

В июне поражение терпит и Макдональд на реке Треббия. А тем временем в тылах у Суворова вновь появились отряды генерала Моро.

Крупнейший военный мыслитель, основоположник современной школы военной стратегии Карл фон Клаузевиц в своем труде «1799 год» напишет, комментируя действия Суворова в той ситуации: «Он все же не удовлетворился достигнутым успехом и не двинулся немедленно против Моро, как это, конечно, сделал бы обыкновенный генерал, а решил не упускать из рук победу, на которую он имел уже право, и новым смелым ударом 20-го заставить противника склонить свои знамена... Нет слов для того, чтобы выразить все восхищение этим решением союзного главнокомандующего... Доведя свою победу над Макдональдом до полной уверенности и осуществления, он вместе с тем одерживал стратегическую победу и над генералом Моро, и чем более блестящей была эта победа, тем сильнее отразилась бы она на положении Моро и тем более у Суворова устранялись бы все сомнения в его собственном положении... Суворов был немедленно вознагражден за свою твердость уверенностью в победе» (militera.lib.ru/h/clausewitz1/index.html). Из 35 тыс. солдат Макдональд потерял 16 тыс. убитыми и ранеными. Позже, уже будучи прославленным маршалом, Макдональд скажет русскому послу в Париже: «Я был молод во время сражения при Треббии. Эта неудача могла бы иметь пагубное влияние на мою карьеру, меня спасло лишь то, что победителем моим был Суворов».

Рассеяв войска Макдональда, Суворов вновь разворачивается против Моро, который, не сумев ничем помочь Макдональду, поспешно уводил войска в Генуэзскую Ривьеру. Несомненно, Суворов, имея более чем двукратное превосходство над Моро, мог уничтожить его армию.

Но опять вмешался австрийский гофкригсрат — потребовал овладеть крепостями Александрия и Мантуя. Первая пала 22 июля, вторая — 28-го. Но время было утеряно. Моро получил передышку для усиления своей армии. Директория посылает в Италию вместо Моро талантливого генерала Жубера с пополнением. «Этот молодец идет учиться: пойдем, дадим ему урок», — заявит Суворов.

4 августа (по ст. ст.) под Нови произошла ключевая битва Итальянского похода Суворова. Жубер перешел в наступление, не зная, что Мантуя уже взята, и войска союзников, получив подкрепление из-под этой крепости, имеют значительный перевес: 65тыс. против 38 тыс. французов. Урок Суворова закончился тем, что Жубер был убит уже в начале сражения, а его армия разгромлена. Было уничтожено и пленено до 15 тысяч республиканцев. Потери Суворова составили 1200 человек убитыми и втрое больше ранеными.

Потеряв большую часть своей артиллерии, остатки французской армии в Италии (после гибели Жубера ее опять возглавил Моро) были попросту не способны защищать Генуэзские горы против 60000 союзников. Моро начал отступать к Ницце и даже отправил свои пушки в порт близ Генуи для погрузки на суда. В случае преследования и сам Моро был бы вынужден спасаться бегством, не принимая боя. Путь во Францию был открыт.

«Директорию повесить, советы распустить... Да здравствует генерал Суворов!»

Великому Суворову потребовалось всего четыре месяца, чтобы разгромить и очистить от французов Италию! Во время итальянского похода он выиграл 10 сражений, захватил около 3 тысяч орудий, 200 тысяч ружей, взял 25 крепостей и пленил свыше 80 тысяч французов... Он на пике своего величия. Его осыпают титулами и наградами. Павел повелел отдавать Суворову, (уже не только графу Рымникскому, но и князю Италийскому), «даже и в присутствии государя все воинские почести, подобно отдаваемой особе его императорского величества». Король Сардинии награждает его титулом принца и «брата королевского»... Адмирал Нельсон пишет Суворову: «Меня осыпают наградами, но сегодня удостоился я высочайшей награды — мне сказали, что я похож на Вас»...

Франция ждет Суворова. Одни — с тревогой, другие — с надеждой.

Французский историк Альберт Вандаль (апологет Наполеона) описывает внутреннее разложение Франции того времени и шок после погрома, учиненного Суворовым армии Жубера под Нови: «Внешняя опасность надвигалась все грозней... Правительство знало, что как только неприятель, перейдя через Альпы, вступит во Францию, сто гражданских войн вспыхнут разом, и правящий класс погибнет, раздавленный между анархистами и роялистами, если только Суворов не подоспеет вовремя, чтобы примирить всех революционеров, повесив их рядышком» («Возвышение Бонапарта», т.1. — Ростов-на-Дону, репринт. изд., пер В.Шиловой, 1910г., с. 178).

Франция созрела для восстания против революционеров — постоянные волнения в Бельгии, которую конвент включил в состав Франции и разделил на департаменты: «В Бельгии француз-революционер ненавистен всем — вдвойне ненавистен, как чужак и язычник, враг фландрского народа и враг Господень... Восстание у всех на уме...» То же самое в других регионах: «...все власти, военные и гражданские, в Бретани и на Юге, твердят одно: положение с каждым днем ухудшается, опасность растет. Революция чувствует, что вместо одной Вандеи ей скоро придется бороться с тремя или четырьмя; северной Вандеей, бельгийской и рейнской; великой западной Вандеей и южной Вандеей — пиренейской, лангедокской, провансальской» (с.164—165).

Роялисты готовы поднять восстание: «Политическая география Франции сама диктовала роялистам план действий... Проектировалось охватить центральные области... В Париже функционировало агентство, которое, в случае надобности, могло рискнуть и открытым нападением или по крайней мере поддерживать беспорядки... генерал Тилли, назначенный командиром 25-й военной дивизии.., вошел в соглашение с роялистами и обещал им свою поддержку... Таким образом, осада республики извне довершится обложением изнутри; ...английские эскадры найдут на наших берегах удобное место для высадки; русские же и австрийцы завоюют снова Италию и Швейцарию и придвинутся к нашим границам. Вот какие надежды питали роялисты в тот момент...» (с. 165—166).

Активизировались сторонники роялистов: «Утром на стенах находят наклеенные ночью плакаты такого содержания: «Директорию повесить, советы распустить. Да здравствует прусский король! Да здравствует генерал Суворов!» (с.162). «Классы, некогда богатые и зажиточные, страдая под этим ненавистным гнетом, ждали иноземца, быть может, призывали его; в Марселе женщины ввели в моду уборы a la Суворов, ленты и шляпки Шарлотт, в честь эрцгерцога Карла; в совете пятисот один оратор с трибуны обличал марсельцев, которые обучались русскому языку, чтобы удобнее беседовать со своими избавителями» (с. 221).

Благоприятнейшие условия! Иди и бери Францию голыми руками!

Необходимого количества войск для защиты Парижа нет — нужно лишь, чтобы союзники не распыляли свои силы, а, имея численное превосходство, нанесли последний решающий удар. Даже спустя несколько месяцев у Франции не будет достаточно боеспособной армии.

В Париже ждут вторжения. Заключаются пари: через сколько дней Суворов будет здесь?.. И Суворов готов, он жаждет войти во французскую столицу! Добить остатки французской армии в Италии, а далее — через Савойю (Суворов полагал контрольным пунктом Гренобль) — на Париж! В то время как австро-русские войска в Швейцарии должны были сковать силы генерала Массены. Но...

Суворов бездействовал в этой благоприятнейшей обстановке. При этом, как справедливо укажет Клаузевиц, «бездействие Суворова после решительной победы было вызвано не обстановкой, создавшейся на театре войны, — здесь играла роль закулисная сторона событий, без которой не обходится ни одна кампания»... В Вене боялись, что Суворов, «увлекаемый честолюбием и духом предприимчивости», «будет стремиться распространить свои победы и расширить круг своих завоеваний». А потому «полагали, что должны обезопасить себя против этого»... При этом в Вене уверовали, что победы Суворова гарантировали ей владычество в Италии на многие годы вперед.

В Англии же опасались установления русского господства в бассейне Средиземного моря, которое, кроме великих побед Суворова на суше, подкреплялось еще и блестящими победами русского флота под командованием адмирала Ушакова. Поэтому англо-австрийские союзники сделали все, чтобы удалить Суворова из Италии, и убедили в этом императора Павла, вынужденного согласиться с новым планом кампании.

Суворову предписали передать командование в Италии генералу Меласу, а самому с 20-тысячным войском двигаться в Швейцарию на соединение с русским корпусом Римского-Корсакова и австрийским корпусом генерала Готце. Суворов должен был сменить (именно сменить, что важно в свете последовавших затем событий) эрцгерцога Карла с его 36-тысячной армией, которую планировалось перебросить на Рейн. И только после соединения с корпусом Корсакова Суворову надлежало вторгнуться во Францию (в Голландии, согласно плану, высаживался англо-русский десант).

Абсурд этого плана очевиден, и не зря Суворов был уверен, что австрийский гофкригсрат попросту купили... Ведь этот прожект предполагал распыление сил (Италия, Швейцария, Рейн); многочисленные передислокации сил — скажем, Суворову необходимо было пройти 220 км по высокогорным альпийским хребтам, а все это в итоге вело и к потере драгоценнейшего времени, давая возможность французам перегруппироваться и подготовить новые армии. Тем не менее даже в тех условиях были весьма высокие шансы покончить с Францией еще в 1799 г., в т. ч. войти в Париж. Вандаль прав: «Тридцать тысяч русских Корсакова, двадцать пять тысяч австрийцев Гоца и Елачича должны были прижать Массену между Цюрихом и Люцерном; Суворов же, поднимавшийся от Милана к северу с двадцатью тысячами человек — обойти нашу армию через Альпы и напасть на нее с тыла. Если б ему удалось поставить Массену между двух огней, раздавить его и соединиться с Корсаковым и Гоцем, ничто уже не остановило бы его победоносного шествия... Суворов и русские страшно действовали на народное воображение, их представляли себе гигантами-варварами, непобедимыми, неотразимыми, великим резервом юга, обрушившимся на Францию» (с. 220).

Но предательское решение австрийского гофкригсрата перечеркнуло все планы и обессмыслило предыдущие великие победы: эрцгерцог Карл увел свою 36-тысячную армию из Швейцарии, не дождавшись Суворова! Когда в Петербурге узнали об уходе эрцгерцога из Швейцарии, разразился грандиозный скандал, Павел был на грани разрыва с союзниками, и только опасения сепаратного мира с Францией удержали его.

А Суворов оказался прав: малочисленный русский корпус Корсакова, подставленный под удар 84-тысячной французской армии под командованием Массены, был в итоге разгромлен. Суворов на помощь не успел. Наоборот: сам со своей армией попал в тяжелое положение. Правда, ему удалось спасти войско. За этот поход и сохранение армии 28октября 1799 г. ему было присвоено высшее воинское звание — генералиссимус Русской армии. Генерал Массена позже скажет: «Я отдал бы все свои 48 побед и походов за один переход А.В.Суворова через Альпы».

Альпийский поход увенчал и Суворова, и русскую армию неувядаемой славой, но по большому счету оказался совершенно бессмысленным. Получив приказ о возвращении в Россию, Суворов с сожалением произнес: «Я бил французов, но не добил. Париж мой пункт — беда Европе»...

«Недорубленный лес снова отрастает»: победа обратилась поражением

Нередко в литературе встречаются попытки сравнить Суворова с Наполеоном, мол, чей военный гений выше. Полагаю, каких бы полководцев между собой ни сравнивали, всегда надо иметь в виду положение, в котором находился тот или иной военачальник, волен ли он был реализовывать свои замыслы? Наполеон, одерживающий свои великие победы, — первый консул, затем император, замыслил, решил — исполнил! Наполеона корректно сравнивать с Александром Македонским, Чингисханом или даже Петром — полководцами и правителями в одном лице. Но Александр Суворов НИКОГДА не был в положении Наполеона — он всегда был в подневольном, подчиненном состоянии, его инициатива всегда была ограничена...

Клаузевиц пишет: «Исчерпывающая мысль Суворова, которой нельзя в достаточной мере нахвалиться, натолкнулась здесь на непредвиденный камень преткновения, и австрийцы своим поистине преступным противодействием естественному ходу колеса войны подвергли себя опасности обрушить на себя самих все здание похода»...

А вот адмирал Мэхен поражается: «В тот самый момент, когда успех увенчал действия союзников, правительствами их были сделаны новые распоряжения, внушенные, по-видимому, Австрией, которая желала путем удаления Суворова взять в свои руки полный контроль над Италией. Произведенное в такой критический момент, это изменение военного плана положило конец совершавшемуся до тех пор триумфальному шествию вперед и, дав время Бонапарту прибыть на место и принять участие в действиях, обратило победу в поражение».

И впрямь, получилось, что Суворов своими блестящими победами в Италии — ввиду бездарного обращения с ними (суворовскими викториями) австрийцев (а из-за кулис и англичан, перехитривших самих себя) — вел к власти Наполеона Бонапарта!

Насквозь прогнивший, дискредитировавший себя режим Директории более не мог удерживать ситуацию во Франции под контролем. Разруха, хаос и бесконечные поражения привели к тому, что общество, жаждавшее порядка, затребовало диктатора, хозяина с железной рукой, способного при этом еще и защитить страну от иностранной интервенции. «Нам недостает Бонапарта», — говорила одна газета... Где он теперь?.. С тех пор как в Европе возобновилась война, принявшая плохой для нас оборот, правители и желали, и боялись возвращения Бонапарта... Новая директория не решалась подать в Египет сигнал бедствия, пока верила в успех Жубера. Но после Нови надвигавшаяся неминуемая гибель не позволяла более колебаться: лучше уж Бонапарт, чем Суворов» (Указ. соч., с. 178—180).

А что Бонапарт? Не снискав особой славы в Египте и Сирии (хотя и разбил под занавес кампании турок при Абукире), он узнает, как Суворов гоняет по Италии армии Директории, терпящие одно поражение за другим, вследствие чего правительство стремительно теряет популярность в народе. «Негодяи! Италия потеряна! Все плоды моих побед потеряны! Мне нужно ехать!», — возмущается Наполеон. Он понимает, что это его шанс. И он его не упускает!

Передав командование армией генералу Клеберу, он в строжайшей тайне снаряжает несколько судов, на которые берет 500 отборных солдат и 5 генералов — Ланна, Бертье, Мюрата, Андреосси и Мармона. 23 августа 1799 г. он отплывает из Александрии. В течение 47 дней пути ему явно покровительствует фортуна — Бонапарт чудом избежал встречи с английской эскадрой. Утром 8 октября он уже во Франции.

Менее месяца ему понадобилось для подготовки и осуществления государственного переворота — 9 ноября (т. е. 18 брюмера) 1799 г. сторонники Бонапарта добиваются назначения генерала командующим войсками Парижа под предлогом подавления роялистского заговора. На следующий день, когда депутаты нижней палаты парламента (Совета пятисот) посмели усомниться в существовании заговора, верные ему солдаты под грохот барабанов и с ружьями наперевес врываются в зал и «очищают помещение». Затем сгоняют депутатов голосовать за «самороспуск»... В защиту Директории не выступил никто!

Запуганные депутаты издают декрет о консульстве (вся законодательная и исполнительная власть передавалась трем консулам). Первый консул, конечно же, сам Наполеон. Потом — под полный «одобрямс» народа (свыше 3 миллионов «за» и только 1562 — «против») появилась новая конституция, утвердившая полную власть над страной первого консула. Из 73 существовавших газет Наполеон приказывает немедленно закрыть 60, остальные 13 отдает под надзор полиции (впоследствии из них осталось только 4). Он реорганизовывает административную власть («под себя») и уничтожает всякое местное самоуправление... Правда, в короткий срок расправляется с многочисленными разбойничьими бандами и подавляет шуанов в Вандее и Нормандии... Через 5 лет Наполеон и вовсе объявит себя императором.

Австрия сполна расплатится за свое интриганство. Через полгода — в июне 1800го— Наполеон разобьет австрийские войска под Маренго. А 9 февраля 1801 г. между Францией и Австрией будет заключен Люневильский мир, по которому австрийцы уступят французам всю Северную Италию (зачем только Суворова приглашали?). Наполеон побывает и в Вене. И вообще на полтора десятилетия наполеоновская Франция превратится в хозяина континентальной Европы.

Генералиссимус Суворов, которому не позволили «унять молодца» на взлете, в мае 1800 г. скончается в Петербурге. Во время погребения катафалк застрянет в дверях Благовещенской церкви Александро-Невской лавры, и кто-то из воинов, несших гроб, воскликнет: «Вперед, ребята! Суворов везде проходил!» И катафалк пройдет. Гаврила Державин для могилы великого полководца напишет эпитафию — столь краткую, сколь и величественную: «Здесь лежит Суворов».

Российский император Павел I, разобидевшийся на предательскую политику Австрии (что, кстати, постоянно подчеркивал Наполеон в письмах к Павлу), в октябре 1799 г. выйдет из антифранцузской коалиции. А уже в 1800-м будет восхищаться Наполеоном; в январе 1801-го так и вовсе задумает отправить донских казаков на завоевание британских владений в Индию... Но это уже другая история.

 

К сожалению, сегодня даже само имя великого полководца вычеркивается из украинской истории. Хотя совсем недавно оно благодаря знаменитому киевскому суворовскому училищу было на слуху у каждого жителя столицы. Многие юноши и убеленные сединами мужи гордились почетным званием — суворовец.

1 июля 1998 года суворовское училище в русле общей программы украинизации переименовали и оно стало носить имя Ивана Богуна, известнейшего казацкого полководца в Украине середины XVII ст., сподвижника Богдана Хмельницкого.

Очевидно, что имя этого выдающегося украинца можно было присвоить и многим другим военным учебным заведениям или воинскими частям Украины. Но кто-то решил, что для увековечивания памяти Богуна нужно непременно убрать имя Суворова.

Вероятно, выбор именно этой политической фигуры для переименования суворовского училища был не случаен. В политическом спектре Украинского казацкого государства И.Богун занимал место постоянного оппозиционера. В 1654 г. И.Богун был в числе противников курса Б.Хмельницкого на союз с Москвой и, так и не присягнув русскому царю, со временем возглавил антимосковскую старшинскую оппозицию.

А вот отношение к Суворову Тараса Шевченко было иным, чем у сторонников нынешней тотальной украинизации. В 1843 году вышла книга М.А.Полеваго «История князя Италийского, графа Суворова Рымникского, генералиссимуса российских войск».

Тарас Григорьевич Шевченко сделал 32 замечательные иллюстрации к ней. В 1858 году вышло второе издание этой книги. Представляем некоторые из его иллюстраций.

Вся жизнь Суворова теснейшим образом связана с Украиной. Об этом очень хорошо было сказано в письме ветеранов Печерского района Киева, в котором они выступили в защиту памятника генералиссимусу (были различные планы «определиться с ним»). «І Богун і Суворов захищали одну й ту ж землю від турецьких військ і татарського нашестя. Кожний в свій час і його обставинах.

Обоє служили не царям, а Батьківщині. Суворов в період русько-турецьких війн командував Малоросійською дивізією в Полтаві, Кременчуцькою, Катеринославською, Херсонською дивізіями, результатом дій яких було приєднання Криму і Тавриди. За перемоги під Кінбурном, Очаковом, при Фокшанах, Римніку, Ізмаїлі був нагороджений орденом Андрія Первозванного та пожалуваний в графське достоїнство «Граф Суворов — Римнікський»... 25 років життя було віддано Україні. Для обох Вінниччина була рідною.

І.Богун, герой визвольної боротьби українського народу, був кальницьким (вінницьким) полковником, соратником Богдана Хмельницького. Суворовим в Тульчині на Вінниччині (1796—1797 рр.) була створена «Наука перемагати», яка в 1945 році при міністрі оборони України Герасименку В.П.(1944—1945 рр.) військовим видавництвом в Києві перекладена на українську мову. Різні часи, різні події, але головним було одне — вірність Вітчизні, підтверджена всім життям кожного з них. Обидва воєначальники вчать перемагати в боротьбі за незалежність рідної землі.

Народ несе свої традиції скрізь віки... А писакам, що сіють розбрат між народами, не вдасться затьмарити ім'я всесвітньо відомого полководця і вчити військових, для яких слава Суворова непохитна і не підвладна часу».

Сергей Лозунько
Газета "2000".- 2006.-27 октября

P.S. В разделе, касающемся суворовского училища, использованы материалы сайта http://ksvu.kiev.ua. Благодарим его авторов за бережное отношение к памяти нашего великого — в прошлом — соотечественника.

Шутка уместна

В 1714 году, во время Северной войны, русская армия под командованием Голицына вышла в тыл шведскому корпусу и заняла позицию. Шведы тут же атаковали, но были отбиты. Офицеры предложили Голицыну немедленно начинать контратаку, воспользовавшись смятением противника. Однако Голицын решил дождаться еще хотя бы двух атак шведов. Только после третьей отраженной атаки русские перешли в наступление и без особого труда разбили неприятеля... Чего же ждал Голицын? Он ждал, пока шведы, бегая туда-сюда, утрамбуют снег...
 

9. 04.08.2018 22:48
Еugen Mock
русские умеют воевать только огромным числом, а не умением .Яркий пример сражение под Полтавой у русских 65000 и 42 Пушки ,а у шведов 13000 и 6000 раненых и ни одной пушки.При равном количестве русские ни разу не выигрывали за всю историю войн.
8. 15.07.2017 21:45
Олег
Ура-патриоты читайте историю. Фраза «Далеко шагает, пора унять молодца!» была выдумана, Суворов восхищался Наполеоном, а он в свою очередь уважал Суворова. Лермонтов и Пушкин писали стихи восхваляющие Наполеона.
7. 15.11.2015 12:09
лингвист любитель
...эх.!!..якби був живий Суворов був би безвизовий режим з ЕС...
6. 14.11.2015 17:06
Ектерина
...я до сих пор не уверен,как мне светило бы солнце Аустерлица,если бы был жив Суворов!
5. 28.09.2015 22:08
Михаил
Наполеон букашка супротив Суворова! Наполеон - проходимец и баловень судьбы
4. 07.04.2014 18:21
Сергей

Суворов не только величайший полководец всех времен и всех народов.Суворов наверное есть и герой всех времен инародов.

3. 01.07.2013 11:58
Долгоруков

Анвару: Аргументы? Или двух строк соплей достаточно чтобы выразить свою точку зрения?

2. 25.01.2013 10:31
Ар

 Сколько помню, 40 лет назад о численности войск были другие цифры, у французов всегда больше.

1. 20.05.2012 11:29
Анвар

 Суворов никогда бы не вычеркнул Наполеона из истории, хватить молоть чушь и бессмысленные предположения!!!

Напишите свой комментарий

Введите число, которое Вы видите справа
Если Вам не видно изображения с числом - измените настройки браузера так, чтобы отображались картинки и перезагрузите страницу.