on-line с 20.02.06

Арт-блог

07.02.2019, 11:25

Февраль-2019

Б Пастернак Февраль Достать чернил и плакать https://www.youtube.com/watch?v=Ba0t9sndAqg

Случайное фото

Голосование

Что для вас служит основным источником информации по истории?

Система Orphus

Locations of visitors to this page

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календарь событий

    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728   

Новости региона

29.01.2019, 12:08

Дозволь собі бути щасливим

25.01.2019, 10:00

Відбувся флеш-моб «Моя стрічка-моя згода!»

16.01.2019, 10:38

“Краща книга Херсонщини”

> Персоналии > КУЛЬТУРОЛОГИЯ > Хмель Виктор Адольфович > Цены, зарплаты и стоимость жизни...

Цены, зарплаты и стоимость жизни...

Похоже, все мы привыкли к росту цен, и это уже давно никого не удивляет. Мало того, слыша речи о повышении пенсий «некоторым категориям» пенсионеров и зарплат бюджетникам, мы уже точно знаем, что назавтра цены на необходимые продукты и товары вырастут со стопроцентной гарантией. А уж «повышение прожиточного минимума» в нашей стране можно сразу рассматривать как запланированный в верхах очередной виток цен 

Несмотря на неудачную русско-японскую войну, так называе­мые «аграрные беспорядки» и революцию 1905 года, на­чало XX века в Российской импе­рии можно было охарактеризовать как достаточно стабильный период.

Дорогая сладкая жизнь
Как и прежде, даже при от­носительно низких зарплатах не­квалифицированных работников и почти полном отсутствии работы в межсезонье, люди умудрялись как-то сводить концы с концами. И это при том, что стоимость жизни в стране по европейским меркам была достаточно высока. К примеру, согласно информа­ции из херсонской газеты «Югь», местный потребитель, в отличие от западного европейца, вынужден был переплачивать за большинство продуктов и товаров. Причём иногда достаточно существенно!

Так, в сравнении с Германией, в начале века наш покупатель приоб­ретал чай на 30,4% дороже. Табак - на 68,7%. Уголь - на 20%, бумагу - на 69%, полотно - 22,5%. Пуд гвоздей обходился, скажем, американцу все­го в рубль-полтора, а наш платил уже от 4 до 8 рублей. Самый дешёвый чай в России стоил от 1 рубля 40 копеек за фунт, а в Лондоне, в переводе на рубли, - всего 30 копеек. Цена са­хара-рафинада в России держалась от 5 рублей 86 копеек до 6 рублей 3 копеек за пуд, а в Лондоне - 1 рубль 94 копейки - 2 рубля 31 копейка за пуд. Как утверждала всё та же газета «Югъ», «... благодаря его дешевизне, в Англии сахаром выкармливали свиней...». К тому же, своего сахара-рафинада и любимого населением «кускового» всегда не хватало даже несмотря на его «стратегический запас», благодаря которому стабилизировали цены на главный сладкий продукт. Поэтому сахар в империю импортировали из це­лого ряда стран: из Австралийского Союза, Аргентины, Бразилии, Да­нии, Испании, Канады, Коста-Рики, Мексики, Мозамбика, Никарагуа, Румынии, Чили, Южно-Африканского таможенного союза (Капская земля, Наталь, Трансвааль, Оранжевая река, Южная Родезия, Базутоленд, Бечуаналенд).

В период германской войны, с осени 1914 года, цены на сахар медленно, но уверенно поползли вверх. Херсонская газета «Родной край» сообщала в 1915 году: «Вме­сто прежних 15-16 к. фунт 1-го сорта теперь - 20 к., песочный вместо 11 к, - 15 к.».

Цены и зарплата в преддверии германской войны
В целом же соотношение рос­сийских цен и зарплат в начале про­шлого века за редким исключением устраивало, скажем, почти всех. Да и как же иначе, если, к примеру, зарплата неквалифицированного чернорабочего-арестанта Херсон­ского исправительного отделения была не ниже 40 копеек в день. А фунт (453,59 г) лучшего белого хле­ба стоил всего пятачок. На худой ко­нец можно было обойтись и ржаным в 2-3 копейки. Плюс мясо по цене от 10 до 13 копеек фунт, в зависимости от утверждённой губернатором на этот месяц таксы. Причём это была цена так называемого парного мяса. Мороженое мясо продавалось на 2-3 копейки дешевле. Можно вспомнить ещё и куриные яйца по цене 6-8 копеек десяток или деревенское молоко по 4 копейки за литр.

Конечно, цены на сельхозпродук­цию напрямую зависели от сезона и погоды, а посему порой весомо колебались. К примеру, в 1900 году вследствие неблагоприятных по­годных условий: «Цены на зелень в последние дни повысились. Огур­цы, продававшиеся от 10 до 30 копе­ек за сотню, поднялись до 25-60 ко­пеек. Картофель тоже подорожал на 10 копеек за пуд, т. е. с 40 копеек (обычно цена пуда картофеля коле­балась в пределах 31-32 копейки. - А. 3.) на 50», - сообщала газета «Югъ».

То есть тот же работающий арес­тант на свой дневной заработок мог приобрести чуть менее пуда подо­рожавшего картофеля, до 25 кг «ста­рого» лука или 20 кг моркови, что не могут позволить себе при нынешней дороговизне (лук - 11 грн. /кг, мор­ковь - 15 грн./кг) большинство наших ныне работающих сограждан. Высококвалифицированные рабочие, скажем, на судоверфи Вадона в Херсоне, могли заработать от трёх до четырёх с половиной рублей в день и приобрести при надобно­сти в среднем целых восемь пу­дов картофеля или же 200 фунтов (90 с лишним кг! ) ржаного хлеба! Причём в 1914 году командиро­ванным в Херсон квалифицирован­ным рабочим - судосборщикам Путиловского завода - платили от 5 до 7 рублей в день, плюс сверхурочные, так как рабочие, стараясь быстрее выполнить свою работу, трудились без выходных.

Впрочем, если уж быть объек­тивным, такие высокие зарплаты были всё же исключением. В целом же между рабочим-специалистом и неквалифицированным рабочим в финансовом достатке существова­ла реальная пропасть. Тем не менее в 1913 году на среднемесячную зарплату рабочего можно было купить 333 килограмма хлеба, 53 килограмма мяса, 21 кг масла, 83 кг сахара. Немудрено, что и семьи в те времена быль сплошь много­детными - могли себе позволить.

В перечне окладов, утверждён­ных городской управой Херсона в 1910 году, самые крупные зарпла­ты были у городского архитектора и заведующего электрической станцией - по 3 тысячи рублей в год. Секретарь канцелярии и бухгалтер управы получали за этот же период по 2 тысячи 100 рублей. Заведующий археологическим музеем - 1 тысячу 200 рублей. Самые маленькие зар­платы были у сестёр милосердия - 300 рублей и у лаборанта - 100. Эти цифры вовсе не означают, что это был «потолок» жалований: некоторые категории служащих, скажем, те же учителя, чиновники и военные (кроме солдат, разуме­ется), получали ещё дополнитель­но «квартирные» для найма жилья и отопления его в зимний период.

«Копейки» за опасную службу
Рассуждая о соотношениях зар­плат и цен прошлого, надобно отме­тить и тот факт, что цены на основные продукты питания (хлеб и мясо), были фиксированными и утверж­дались на каждый месяц местным губернатором. За правильностью цен на рынках следила городская полиция. Кстати, чтобы избежать со­ставления протокола или привода в участок за нарушение или «мел­кое хулиганство», нужно было пожертвовать служивому не менее трёх рублей. Трояк для младшего херсонского городового был де­нежкой весьма внушительной. И то ведь - на 105 рубликов в год (без «квартирных» и «отопительных») не шибко разгуляешься.

Только в 1903 году зарплату херсонской полиции подняли до уровня николаевских правоохра­нителей, и младший полицейский чин стал получать целых 216 рублей жалования. Точно такую же зарпла­ту получал и городской пожар­ный. Так как подобная зарплата считалась всё же низкой, а сама работа - опасной и непрестижной, в херсонской пожарной службе всегда ощущался серьёзный недо­бор. В пожарные шли, лишь когда уже не оставалось иного выхода - жизнь заставляла.

Февральская революция и карточная система
С началом Первой мировой войны цены на продукты и промыш­ленные товары стали расти. Правда, это был не тот, привычный для нас «беспредельный» рост цен. Прави­тельство пыталось цены контролировать и не допускать чрезмерных их скачков. Всё так же на продукты первой необходимости ежемесячно утверждались губернаторские цены, которые теперь были выше довоен­ных всего лишь на 1-2 копейки.

Победа буржуазной Февральской революции надежды простых людей совершенно не оправдала - жизнь начала стремительно дорожать. Причём зарплаты оставались преж­ними, а в ряде случаев, на тех производствах, где женщины заменили ушедших на войну мужчин, даже упали. Вместе с тем, по всей стране стала ощущаться нехватка продо­вольствия, а посему правительство и местное самоуправление должны были пойти на крайние меры.

В июле 1917 года херсонская газета «Югъ» сообщала своим чи­тателям: «Установлена норма му­ки-сеянки до 37 фунтов на каждого работающего в месяц и по 25 фун­тов для остального населения. Кар­точная система на муку будет введена в непродолжительное время». А это августовская информация из той же газеты: «Городская про­довольственная управа воспре­тила вывоз из Херсона арбузов и дынь. Беспардонное нахальство и бесстыдство перекупщиков и торговок перешло все границы. Арбуз, который прошлым летом стоил 10 копеек, теперь продаётся по 75 и даже по рублю! Цена дыни - от 40 до 60 копеек. Городскому продовольственному управлению следовало бы обратить внимание и на дороговизну фруктов. Ведь немыслимо, чтобы яблоки, груши и сливы продавались по 50-60 копеек фунт!»

Созданное при городской управе Херсона продовольственное управление оказалось малоэффек­тивным. Цены на мясо практически сразу вышли из-под контроля. Теперь в газетах ежемесячно пе­чатали лишь таксу на хлеб: «Новая такса с 7 сентября. Хлеб обыкновен­ный - 20 копеек фунт (по сравнению с 1916 годом подорожал в 4 раза). Франзоль 1 фунт - 26 копеек». Хотя и здесь благодаря «свободе» большинство торговцев находили об­ходные пути и торговали хлебом по завышенной цене. Единственно, чего в избытке оказалось в городе, так это вина, водки и самогона. И это не­смотря на то, что с 19 июля 1914 года на всей территории страны дейст­вовал не отменённый Временным правительством «сухой закон».

Голодные 20-е
Пришедшие к власти в октяб­ре 1917 года большевики ситуацию исправить не смогли. Кризис в стране приобрёл ещё более ужасающие раз­меры. В голодном 1922 году херсонцы вынуждены были платить за продукты вовсе астрономические суммы: хлеб тёмный - 32-33 тысячи рублей за фунт, картофель - 17-18 тысяч за фунт, мясо говяжье - 25 тысяч фунт, моло­ко - 24-25 тысяч фунт, куриные яйца - 80-90 тысяч рублей десяток! Для рабочих и советских служащих были введены утверждаемые ежемесячно с учётом кризиса продовольственные пайки. В декабре 1922 года рабочий получал паёк стоимостью примерно в 850 тысяч рублей, служащий - 560 тысяч.

Газета «Херсонский коммунар» констатировала факты: «Состояние г. Херсона в результате невероятного голода ныне таково: из 120 тысяч жи­телей осталось меньше половины - около 50 тысяч, оставшаяся часть населения разбежалась и вымерла. 50% самых лучших общественных зданий и частных домов разрушено. Деревянные части домов, оставлен­ные без охраны, расхищены голодаю­щим населением... Улицы и площади города поросли травой. Дворы, даже национализированные, загрязнены и являются рассадниками заразы, об остальных домах и говорить не приходится...». Теперь главной целью оставшихся в городе было найти пропитание и уберечь от голодной смерти своих близких...

Александр Захаров
«Гривна-СВ».- №41 (881).- 11.10.2018.- стр.13

Напишите свой комментарий

Введите число, которое Вы видите справа
Если Вам не видно изображения с числом - измените настройки браузера так, чтобы отображались картинки и перезагрузите страницу.