on-line с 20.02.06

Арт-блог

05.04.2019, 09:39

Апрель-2019

Апрельская прогулка (Ю. Визбор) Есть тайная печаль в весне первоначальной, Когда последний снег мне несказанно жаль, Когда в пустых лесах негромко и случайно Из дальнего окна доносится рояль. И ветер там вершит кружение занавески Там от движенья нот чуть звякает хрусталь Там девочка моя, еще ничья невеста, И грает, чтоб весну сопровождал рояль. Ребята, нам пора, пока мы не сменили Веселую печаль на черную печаль. Пока своим богам ни в чем не изменили, В программах наших душ передают рояль. И будет счастье нам, пока легко и смело Т а девочка творит над миром пастораль, Пока по всей земле, во все ее пределы Из дальнего окна доносится рояль.

Случайное фото

Голосование

Что для вас служит основным источником информации по истории?

Система Orphus

Locations of visitors to this page

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календарь событий

1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Новости региона

10.04.2019, 15:08

Епоха Вацлава Мошинського. Пам'яті Майстра

21.03.2019, 10:20

У Херсоні безкоштовно покажуть сучасне українське кіно

18.03.2019, 10:08

V Міжнародний конкурс малюнку «Ілюстрація до народної казки»

> Персоналии > КУЛЬТУРОЛОГИЯ > Хмель Виктор Адольфович > Цены, зарплаты и стоимость жизни...

Цены, зарплаты и стоимость жизни...

Похоже, все мы привыкли к росту цен, и это уже давно никого не удивляет. Мало того, слыша речи о повышении пенсий «некоторым категориям» пенсионеров и зарплат бюджетникам, мы уже точно знаем, что назавтра цены на необходимые продукты и товары вырастут со стопроцентной гарантией. А уж «повышение прожиточного минимума» в нашей стране можно сразу рассматривать как запланированный в верхах очередной виток цен 

Несмотря на неудачную русско-японскую войну, так называе­мые «аграрные беспорядки» и революцию 1905 года, на­чало XX века в Российской импе­рии можно было охарактеризовать как достаточно стабильный период.

Дорогая сладкая жизнь
Как и прежде, даже при от­носительно низких зарплатах не­квалифицированных работников и почти полном отсутствии работы в межсезонье, люди умудрялись как-то сводить концы с концами. И это при том, что стоимость жизни в стране по европейским меркам была достаточно высока. К примеру, согласно информа­ции из херсонской газеты «Югь», местный потребитель, в отличие от западного европейца, вынужден был переплачивать за большинство продуктов и товаров. Причём иногда достаточно существенно!

Так, в сравнении с Германией, в начале века наш покупатель приоб­ретал чай на 30,4% дороже. Табак - на 68,7%. Уголь - на 20%, бумагу - на 69%, полотно - 22,5%. Пуд гвоздей обходился, скажем, американцу все­го в рубль-полтора, а наш платил уже от 4 до 8 рублей. Самый дешёвый чай в России стоил от 1 рубля 40 копеек за фунт, а в Лондоне, в переводе на рубли, - всего 30 копеек. Цена са­хара-рафинада в России держалась от 5 рублей 86 копеек до 6 рублей 3 копеек за пуд, а в Лондоне - 1 рубль 94 копейки - 2 рубля 31 копейка за пуд. Как утверждала всё та же газета «Югъ», «... благодаря его дешевизне, в Англии сахаром выкармливали свиней...». К тому же, своего сахара-рафинада и любимого населением «кускового» всегда не хватало даже несмотря на его «стратегический запас», благодаря которому стабилизировали цены на главный сладкий продукт. Поэтому сахар в империю импортировали из це­лого ряда стран: из Австралийского Союза, Аргентины, Бразилии, Да­нии, Испании, Канады, Коста-Рики, Мексики, Мозамбика, Никарагуа, Румынии, Чили, Южно-Африканского таможенного союза (Капская земля, Наталь, Трансвааль, Оранжевая река, Южная Родезия, Базутоленд, Бечуаналенд).

В период германской войны, с осени 1914 года, цены на сахар медленно, но уверенно поползли вверх. Херсонская газета «Родной край» сообщала в 1915 году: «Вме­сто прежних 15-16 к. фунт 1-го сорта теперь - 20 к., песочный вместо 11 к, - 15 к.».

Цены и зарплата в преддверии германской войны
В целом же соотношение рос­сийских цен и зарплат в начале про­шлого века за редким исключением устраивало, скажем, почти всех. Да и как же иначе, если, к примеру, зарплата неквалифицированного чернорабочего-арестанта Херсон­ского исправительного отделения была не ниже 40 копеек в день. А фунт (453,59 г) лучшего белого хле­ба стоил всего пятачок. На худой ко­нец можно было обойтись и ржаным в 2-3 копейки. Плюс мясо по цене от 10 до 13 копеек фунт, в зависимости от утверждённой губернатором на этот месяц таксы. Причём это была цена так называемого парного мяса. Мороженое мясо продавалось на 2-3 копейки дешевле. Можно вспомнить ещё и куриные яйца по цене 6-8 копеек десяток или деревенское молоко по 4 копейки за литр.

Конечно, цены на сельхозпродук­цию напрямую зависели от сезона и погоды, а посему порой весомо колебались. К примеру, в 1900 году вследствие неблагоприятных по­годных условий: «Цены на зелень в последние дни повысились. Огур­цы, продававшиеся от 10 до 30 копе­ек за сотню, поднялись до 25-60 ко­пеек. Картофель тоже подорожал на 10 копеек за пуд, т. е. с 40 копеек (обычно цена пуда картофеля коле­балась в пределах 31-32 копейки. - А. 3.) на 50», - сообщала газета «Югъ».

То есть тот же работающий арес­тант на свой дневной заработок мог приобрести чуть менее пуда подо­рожавшего картофеля, до 25 кг «ста­рого» лука или 20 кг моркови, что не могут позволить себе при нынешней дороговизне (лук - 11 грн. /кг, мор­ковь - 15 грн./кг) большинство наших ныне работающих сограждан. Высококвалифицированные рабочие, скажем, на судоверфи Вадона в Херсоне, могли заработать от трёх до четырёх с половиной рублей в день и приобрести при надобно­сти в среднем целых восемь пу­дов картофеля или же 200 фунтов (90 с лишним кг! ) ржаного хлеба! Причём в 1914 году командиро­ванным в Херсон квалифицирован­ным рабочим - судосборщикам Путиловского завода - платили от 5 до 7 рублей в день, плюс сверхурочные, так как рабочие, стараясь быстрее выполнить свою работу, трудились без выходных.

Впрочем, если уж быть объек­тивным, такие высокие зарплаты были всё же исключением. В целом же между рабочим-специалистом и неквалифицированным рабочим в финансовом достатке существова­ла реальная пропасть. Тем не менее в 1913 году на среднемесячную зарплату рабочего можно было купить 333 килограмма хлеба, 53 килограмма мяса, 21 кг масла, 83 кг сахара. Немудрено, что и семьи в те времена быль сплошь много­детными - могли себе позволить.

В перечне окладов, утверждён­ных городской управой Херсона в 1910 году, самые крупные зарпла­ты были у городского архитектора и заведующего электрической станцией - по 3 тысячи рублей в год. Секретарь канцелярии и бухгалтер управы получали за этот же период по 2 тысячи 100 рублей. Заведующий археологическим музеем - 1 тысячу 200 рублей. Самые маленькие зар­платы были у сестёр милосердия - 300 рублей и у лаборанта - 100. Эти цифры вовсе не означают, что это был «потолок» жалований: некоторые категории служащих, скажем, те же учителя, чиновники и военные (кроме солдат, разуме­ется), получали ещё дополнитель­но «квартирные» для найма жилья и отопления его в зимний период.

«Копейки» за опасную службу
Рассуждая о соотношениях зар­плат и цен прошлого, надобно отме­тить и тот факт, что цены на основные продукты питания (хлеб и мясо), были фиксированными и утверж­дались на каждый месяц местным губернатором. За правильностью цен на рынках следила городская полиция. Кстати, чтобы избежать со­ставления протокола или привода в участок за нарушение или «мел­кое хулиганство», нужно было пожертвовать служивому не менее трёх рублей. Трояк для младшего херсонского городового был де­нежкой весьма внушительной. И то ведь - на 105 рубликов в год (без «квартирных» и «отопительных») не шибко разгуляешься.

Только в 1903 году зарплату херсонской полиции подняли до уровня николаевских правоохра­нителей, и младший полицейский чин стал получать целых 216 рублей жалования. Точно такую же зарпла­ту получал и городской пожар­ный. Так как подобная зарплата считалась всё же низкой, а сама работа - опасной и непрестижной, в херсонской пожарной службе всегда ощущался серьёзный недо­бор. В пожарные шли, лишь когда уже не оставалось иного выхода - жизнь заставляла.

Февральская революция и карточная система
С началом Первой мировой войны цены на продукты и промыш­ленные товары стали расти. Правда, это был не тот, привычный для нас «беспредельный» рост цен. Прави­тельство пыталось цены контролировать и не допускать чрезмерных их скачков. Всё так же на продукты первой необходимости ежемесячно утверждались губернаторские цены, которые теперь были выше довоен­ных всего лишь на 1-2 копейки.

Победа буржуазной Февральской революции надежды простых людей совершенно не оправдала - жизнь начала стремительно дорожать. Причём зарплаты оставались преж­ними, а в ряде случаев, на тех производствах, где женщины заменили ушедших на войну мужчин, даже упали. Вместе с тем, по всей стране стала ощущаться нехватка продо­вольствия, а посему правительство и местное самоуправление должны были пойти на крайние меры.

В июле 1917 года херсонская газета «Югъ» сообщала своим чи­тателям: «Установлена норма му­ки-сеянки до 37 фунтов на каждого работающего в месяц и по 25 фун­тов для остального населения. Кар­точная система на муку будет введена в непродолжительное время». А это августовская информация из той же газеты: «Городская про­довольственная управа воспре­тила вывоз из Херсона арбузов и дынь. Беспардонное нахальство и бесстыдство перекупщиков и торговок перешло все границы. Арбуз, который прошлым летом стоил 10 копеек, теперь продаётся по 75 и даже по рублю! Цена дыни - от 40 до 60 копеек. Городскому продовольственному управлению следовало бы обратить внимание и на дороговизну фруктов. Ведь немыслимо, чтобы яблоки, груши и сливы продавались по 50-60 копеек фунт!»

Созданное при городской управе Херсона продовольственное управление оказалось малоэффек­тивным. Цены на мясо практически сразу вышли из-под контроля. Теперь в газетах ежемесячно пе­чатали лишь таксу на хлеб: «Новая такса с 7 сентября. Хлеб обыкновен­ный - 20 копеек фунт (по сравнению с 1916 годом подорожал в 4 раза). Франзоль 1 фунт - 26 копеек». Хотя и здесь благодаря «свободе» большинство торговцев находили об­ходные пути и торговали хлебом по завышенной цене. Единственно, чего в избытке оказалось в городе, так это вина, водки и самогона. И это не­смотря на то, что с 19 июля 1914 года на всей территории страны дейст­вовал не отменённый Временным правительством «сухой закон».

Голодные 20-е
Пришедшие к власти в октяб­ре 1917 года большевики ситуацию исправить не смогли. Кризис в стране приобрёл ещё более ужасающие раз­меры. В голодном 1922 году херсонцы вынуждены были платить за продукты вовсе астрономические суммы: хлеб тёмный - 32-33 тысячи рублей за фунт, картофель - 17-18 тысяч за фунт, мясо говяжье - 25 тысяч фунт, моло­ко - 24-25 тысяч фунт, куриные яйца - 80-90 тысяч рублей десяток! Для рабочих и советских служащих были введены утверждаемые ежемесячно с учётом кризиса продовольственные пайки. В декабре 1922 года рабочий получал паёк стоимостью примерно в 850 тысяч рублей, служащий - 560 тысяч.

Газета «Херсонский коммунар» констатировала факты: «Состояние г. Херсона в результате невероятного голода ныне таково: из 120 тысяч жи­телей осталось меньше половины - около 50 тысяч, оставшаяся часть населения разбежалась и вымерла. 50% самых лучших общественных зданий и частных домов разрушено. Деревянные части домов, оставлен­ные без охраны, расхищены голодаю­щим населением... Улицы и площади города поросли травой. Дворы, даже национализированные, загрязнены и являются рассадниками заразы, об остальных домах и говорить не приходится...». Теперь главной целью оставшихся в городе было найти пропитание и уберечь от голодной смерти своих близких...

Александр Захаров
«Гривна-СВ».- №41 (881).- 11.10.2018.- стр.13

Напишите свой комментарий

Введите число, которое Вы видите справа
Если Вам не видно изображения с числом - измените настройки браузера так, чтобы отображались картинки и перезагрузите страницу.