on-line с 20.02.06

Арт-блог

06.09.2018, 13:50

Вересень-2018

Знову Вересень приїхав На вечірньому коні І поставив зорі-віхи У небесній вишині. Іскор висипав немало На курний Чумацький шлях, Щоб до ранку не блукала Осінь в зоряних полях. Р.Росіцький

Випадкове фото

Голосування

Що для вас є основним джерелом інформації з історії?

Система Orphus

Locations of visitors to this page

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календар подій

     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Новини регіону

23.03.2017, 11:33

Демократичний розвиток областей України – Херсонщина не пасе задніх...

31.10.2016, 09:39

Відкриття фотовиставки "Європейці в Таврії"

27 жовтня в Херсонській  обласній універсальній науковій бібліотеці ...
19.10.2016, 12:02

На Zабалці 2016 - триб'ют парасолькам!!!

> Персоналії > Візуальне мистецтво > Топунов Юрій > Как это бывало в Херсоне -Херсонские рассказы-

 

Как это бывало в Херсоне

Когда лето вывешивало свой солнечный лик над Херсоном, жизнь для его   обитателей начинала течь в других временных измерениях, причем, для всех в разных. Птицы с утра начинали щебетать, шустро перелетая с дерева на дерево и наполняя своими голосами все улицы, дворы, скверы и парки, соревнуясь в суетливости разве что только с бабочками, резвящимися над клумбами. Собаки и коты, забыв о своей извечной межвидовой вражде, лениво дремали, растекаясь по земле в тени заборов и провожая сонным взглядом редких прохожих, в основном, унылых хозяек, тянущих с рынка не только продукты на день насущный, но и огромные сумки с овощами и фруктами для закаток, которые тогда вошли в моду и при встрече женщины обязательно обменивались информацией, сколько бутылей и чего они приготовили на зиму и по каким рецептам делали маринад или соление, какую технологию использовали для отжимки соков и сколько банок фруктового  пюре, полученного после отжима, закатали. Эти летние женские разговоры были настолько захватывающими, что примиряли на время даже заклятых врагов.
– Здравствуйте, Петровна! – порой доносился в открытое окно разговор соседок, враждовавших между собой уже не первую сотню лет.
– Здравствуйте, Моисеевна! – настороженно отвечала Петровна.
– А вы шо, с базара? – голос женщины звучал миролюбиво и разговор начинал клеиться.
– Ага, вот тащу всё это, как ломовая лошадь…
– А Василий Лаврентич, наверное, на работе?
– Где же ему, бугаю, еще быть! Его на эту работу так и тянет, будто там мёдом намазали!
– И шо там на рынке, какие цены? – неподдельное любопытство звучало в голосе Моисеевны.
– Та всего навалом, прилавков не хватает – с фруктами и овощами стоят между рядами, торгуют прямо с земли. А цены бешеные, – было слышно, как Петровна  вытаращивала глаза, хватаясь обеими руками за голову, – синенькие аж по тридцать пять копеек, вы когда-нибудь слышали о такой цене? А за огурцы  просят пятьдесят копеек!
– Это же грабёж! – Моисеевна сразу включалась в восклицания-причитания, – Вы мне скажите, сколько же надо работать, чтобы купить эти «золотые» огурчики?!
– Вот мой Василий и сидит сутками на работе! –  тут же продолжала мысль соседка.
– А мой Миша целыми днями на Забалкинском рынке мясо рубит, чтобы прокормить семью. Это же нечеловеческий труд!
– Вы мне рассказываете! – восклицала Петровна и продолжала раскручивать интригу:  – А помидорчики знаете почём?
– Даже не догадываюсь! – подогревала риторику соседки Моисеевна.
– По десять копеек!
– Да что вы говорите!?
И такая беседа могла длиться долго и возникало впечатление, что еще пару дней назад эти две почтенные дамы не обкладывали друг друга трёхэтажными с пожеланиями вечной жизни на одну зарплату.
Но это всё было суетой сует и лишь создавало фон для бурной  жизни юной поросли южного города. Ведь лето было временем каникул,  пляжа и вечерней сладостной неги общения дерзких парней и быстроглазых девчат на Суворовской, куда собиралась практически вся молодёжь города и заполняла собой улицу по самые края. До недавнего времени еще спорили, почему Суворовскую называли Бродвеем. Одни говорили, что от слова «брод», поскольку на молодёжном сленге того времени часто звучало: «Мы брели по Суворовской, а навстречу нам такие девочки выплыли!..» Другие утверждали, дескать, растленная буржуазными происками и политически несознательная молодёжь, назвала так улицу по аналогии с нью-йоркским Бродвеем.  Сложно сказать, кто был прав, да и спор их потерял актуальность, так как даже исконное название улицы, Суворовская, сейчас мало кем произносится, в основном говорят «улица Суворова», а херсонцев, гуляющих по ней, практически не осталось. Это же видно по лицам – одни приезжие! Впрочем, я не о том хотел вам рассказать и вообще, давайте не будем о грустном!
Однажды, теплым августовским вечером вышли мы теплой дружеской компанией, чтобы  по Суворовской прошвырнуться, людей посмотреть и себя показать. И уже пошли на третий или четвертый заход, как Витёк, мой лепший кореш, наш местный заводила и баламут, выступил с предложением:
– Пацаны, а не выпить ли нам пивка?
– На ночь? Пиво? – как-то почти хором возразили ему, – Какой смысл? Только деньги переводить и ночь портить!
– Так давайте завтра с утра! – не унимался шальной парень.
– Это уже ближе к телу, – поддержал его Алик, – только без раков пить пиво идейно не выдержанно…
– Ну так возьмём раков на базаре, наварим и… – фонтанировал идеями Витёк.
– Да ну его, этот базар! – категорично заявил Саня. – В прошлый раз нажрался  раков с базара и так траванулся, что меня еле «скорая» откачала.
– Ладно, а мы сами их наловим, – попытался загнать всех в глухой угол  Гена, по прозвищу Нарцисс.
– Пока наловим, привезём и сварим будет опять вечер, – нашёлся Саня и все замолчали, собираясь с мыслями.
– Вовчик, – начал канючить мой кореш, – ну скажи что-нибудь…
– Пожалуйста: "Что-нибудь", – съязвил я.
– Ну и добавь к этому что-то умненькое. Ты же у нас профессор! – хитро завернул Витёк.
– Ладно, могу предложить такой расклад, – поддавшись на лесть, не удержался я, – берём пиво, садимся на лодку и чешем в плавни, а там ловим раков, варим и пьём пиво в своё удовольствие!
Но Саньку в этот раз как заклинило, он всю свою умственную энергию направил на то, чтобы сорвать наше рако-пивное мероприятие:
– А где мы возьмём столько бутыльков? У меня дома маманя их уже все с закатками в кладовку уложила, кажется, даже литровых баночек не осталось. – и добавил возмущенно, – Как будто это все можно слопать за зиму! Каждый год к весне еще  половина полок в кладовке закатками забиты…
– Мы не будем тащить пиво в бутыльках… – я выдержал паузу, снисходительно оглядывая всю компанию, – мы повезём его в бочке!
Вначале мои слова вызвали общий смех и только Витёк серьёзно и внимательно уставился на меня, он-то хорошо знал, что его дружбан слов на ветер не бросает.
– Вовчик, ты серьёзно? – медленно с расстановкой произнёс он, и все настороженно замерли.
– Серьёзнее некуда! – меня  несло, – Вчера в наш магазин завезли бочковое пиво. Все видели?
– Так, я вчера даже бокальчик потянул, – подтвердил мои слова Шурик-Баптист.
– Завтра с утра, мы подруливаем к Валюне, продавщице из бакалейного, и выкупаем бочку пива. Вопросы есть?
– Так кто же нам бочку даст?! Это же возвратная тара… – проявил свои знания торгового дела наш Нарцисс и лукаво склонил на бок голову, дескать, а что ты на это скажешь.
– А вот это уже дело техники! – Когда я в ударе, меня невозможно снять с волны и, с издёвкой  глядя Генке в лицо, промурлыкал, – Ты, чудо торгово-экономическое, может когда-то слышал о такой финансовой операции, как получение чего-нибудь под залог? – И не дав ему даже отреагировать, выпалил: – Мы за бочку оставим залог и всё будет тип-топ.
– Слушай, а ты у нас точно профессор, – пришёл в телячий восторг Витёк и бросился меня обнимать, – я знал, что ты обязательно что-то придумаешь!
Остальные ребята одобрительно загудели. На том мы и порешили.
И вот наступило утро следующего дня. Постепенно к магазину начали подтягиваться друзья и часам к десяти вся компания,  в составе человек пятнадцати, была в сборе. Кроме вчерашних участников дискуссии, к нам присоединились еще несколько парней и девчонок со двора и действо началось.
Продавщицу мы уговорили быстро да и как она могла устоять перед чарами таких суворовских мальчиков, как мы с Витьком.
– Ладно, берите бочку и откатывайте быстрее за угол, пока заведующая не вернулась, а то будет большой гембель, – тараторила она и одновременно строила нам глазки.
 Мы с ловкостью профессиональных грузчиков выкатили бочку из подсобки и покатили вниз, в сторону набережной, а весь кагал устремился за нами, не столько помогая, сколько мешая своими советами. Впрочем, бочка легко катилась под горку и нам нужно было только направлять ее по ходу движения и иногда притормаживать, чтобы сильно не разогналась и не разбилась бы о дерево или оградку палисадника.
На набережной нас уже ждали лодки, предусмотрительно подогнанные к этому времени, на одну из которых мы закатили бочку, а в остальные погрузились сами. Взревели моторы и лодки, одна за другой, начали набирать скорость, направляясь через Днепр в сторону Конки, неся нас навстречу ветру и захватывающим приключениям.
На Конку можно было попасть двумя маршрутами. Первым, самым известным, был судоходный путь, напротив морпорта, через который на Цюрупинск ходили рейсовые катера, а вторым, который знали даже не все херсонцы, был ерик, соединяющий Третий затон с Конкой. Именно через него наша маленькая эскадра и втянулась в чарующий мир днепровских плавней, а через минут двадцать хода по сказочным протокам, где вдоль берегов среди лататий цвели белые и жёлтые лилии, а у камышей неподвижно, как скульптуры, стояли белоснежные цапли, лодки уткнулись носами в берег с ровной и довольно просторной поляной, готовой вместить всю весёлую компанию. Выкатив на берег бочку, мы водрузили ее горизонтально на большом пне, оставшемся от спиленного недавно трухлявого осокора и, закрепив с двух сторон распорками, коловоротом просверлили отверстие в деревянной пробке, которое сразу же заткнули специально приготовленным чёпиком, а затем занялись ловлей раков. Для начала, все, кто умели ловить вручную, а это называлось «драть раков», быстро разделись и начали нырять, а девчонки с ведрами стояли в воде и принимали добычу.  Вот тут и произошло то, о чём мы до сих пор не можем вспоминать без смеха. Но, уважаемый читатель, эта тайна должна остаться между нами. Договорились? 
Был у нас в компании один довольно забавный хлопец, маменькин сынок и редкостный фанфарон, которого все звали не по имени, а по первым буквам фамилии, Чека. С детства он носил очки, был редкостным треплом и при этом обладал крайней застенчивостью в отношениях с девушками. Именно его в тот день и угораздило… Когда боевой состав ринулся драть раков, Чека заявил, что он тоже может, и сиганул вместе с нами в воду, предварительно поручив свои очки в дорогой оправе Оленьке, милой солнечной девушке в модном голубом купальнике. Следует сказать, что раков была тьма, но в первом обрыве  возле берега, до которого можно было дотянуться руками, не намочив головы,  преобладала мелочь, а чтобы выдрать покрупнее, нужно было уже нырять на глубину метра в полтора, дальше от берега, и за очень крупными – метра на три, еще дальше. Как вы понимаете, мы старались взять самых крупных, а поэтому отплывали от берега, примерно на десять метров и, чтобы не гонять каждый раз к сборщице, укладывали пойманных раков в плавки вдоль пояса клешнями наружу. А вот в этом и была зарыта собака: чтобы рак случайно не проскользнул в плавки целиком, выставленные клешни зажимались между животом и резинкой плавок, но… Но вместо резинки все ныряльщики-профи втягивали в поясок шнур, а надевая плавки, туго его завязывали, что позволяло, втянув живот, вложить очередного рака и, расслабив живот, вновь надёжно зажать все клешни своих пленников. Однако у нашего Чеки были самые модные итальянские нейлоновые плавки, цветные, с резиновым пояском и позолоченной пряжкой, в которых он всегда гордо разгуливал по пляжу на зависть местным пижонам.  Но в данном случае, когда улов превысил то количество членистоногих, которое могла удержать пижонская резинка, один подлый маленький рачок проскользнул в плавки и уцепился за первую подвернувшуюся  ему под клешню выступающую часть тела…
Итак, вначале из воды пошли пузыри, а за ними показалась орущая физиономия Чеки с выпученными глазами. В два гребка он оказался на отмели и сдернул по колени плавки. Разнокалиберная добыча, посыпавшаяся в воду, кинулась в рассыпную, энергично загребая хвостами, и только один, маленький чёрный рачок висел на самом чекином кончике и не хотел разжимать клешню, вводя того в полную панику и дикий крик. Все,  видевшие это зрелище зашлись в гомерическом хохоте, уходя с головой под воду, а те, кто были на берегу, бились, как в приступе падучей. И только наша скромница Оленька не потеряла самообладания и сохранила  извечное женское милосердие: она мгновенно оказалась возле Чеки и, остановив его резким упором головы в грудь, двумя руками разжала клешню злополучного рака и отбросила злобного монстра в сторону, в тот же миг вернув чекины плавки на прежнее место. На миг парень замер от смущения и затем резко кинулся в бега, скрывшись за густыми кустами  в глубине поляны.
– Как вам не стыдно, – возмущенно воскликнула Оленька, – ему же больно!
– И действительно, – поддержала ее Светка, при этом хрюкая и вытирая слёзы смеха, – свиньи мы! Он же мог захлебнуться и утонуть!
Все смущенно затихли и слышались только остатки сдерживаемого хохота, которым давилась мужская часть, еще находящаяся в воде, так сказать, главные заводилы и раздолбаи.
– Ничего, мы бы его спасли и откачали, – ёрничал Витёк, – но искусственное дыхание «рот в рот» предоставили бы делать вам, милые девушки.
– И сделали бы! – строгим тоном, не терпящим возражений, заявила Оленька, поставив точку в шутливой перепалке.
Впрочем, раков уже было предостаточно и их прямо в вёдрах подвесили над костром, добавив в воду соли с укропчиком, и процесс пошел. А для того, чтобы он не останавливался, на длинных шестах прямо с берега в воду были опущены три двухметровых «паука» с привязанной к сетке приманкой, которые время от времени извлекали и высыпали оттуда в ведро пойманных раков, таким образом, поддерживая баланс съеденных и вновь приготовленных.
Когда первая порция сваренных раков, была высыпана на брезент, расстеленный посередине поляны, а пиво запенилось в бокалах, стаканах и других пригодных для него ёмкостях, наконец-то вспомнили о Чеке.
– А куда подевался наш главный раколов? – спросил кто-то из пацанов, и все завертели головами, отыскивая пропажу.
– Я сейчас его приведу, – серьёзно сказала Оленька и, резким взглядом заткнув рот Витьку, собравшемуся уже было произнести какую-то очередную «гадость», грациозным шагом удалилась в глубь поляны.
– И чего это я не сообразил  прицепить себе рака, – мечтательно произнёс Витёк, но его никто не поддержал и он, со смаком влив в себя пол-литра пива, начал с хрустом жевать рачью клешню.
Вскоре из-за кустов появилась Оленька, ведущая за руку упирающегося Чеку и говорящая ему что-то ласково-воркующим тоном, отчего он ослаблял сопротивление и позволял переместить себя еще на несколько метров к центру поляны.
 – Ребята, давайте договоримся, – в голосе Оли звучали металлические нотки, – то, что произошло, должно остаться между нами и никто никогда об этом не проболтается!
Все одобрительно загалдели: дескать, замётано! Всё здесь и умрёт навсегда! Могила! А больше всех заливался Витёк, прикусывая ноготь большого пальца и клятвенно обещая Чеке:
– Зуб на полку! Если кто-то проболтается, то будет иметь дело со мной! Вовчик не даст соврать! Правда, кореш? – его клятва производила впечатление полной искренности и раскаяния за предыдущие подколки.
– Без вопросов, – поддержал я друга, – если проболтаетесь, будете иметь дело с ним! –   подвинулся, усадив Чеку с Оленькой  возле себя, подгорнул поближе кучку раков и подвинул стаканы с пивом, что и послужило сигналом к началу трапезы.
Да, друзья, никогда до и никогда после херсонцы не участвовали в таком пиршестве – пиво текло рекой, раки, ведро за ведром, высыпались на импровизированный стол и со смаком поедались. Когда уже языки начало щипать от соли, а губы распухли, как вареники с вишней, все, откинувшись, разлеглись на поляне кверху животами и кто закурил, а кто сладостно задремал, щурясь на солнышке.
– Ребята, меня от них уже тошнит, – простонал Гена-Нарцисс, – клянусь, я больше никогда даже не посмотрю на раков…
– Не клянись и да не клятым будешь, – философски изрёк Витёк и, затянувшись,  выпустил тонкую струйку дыма.
И вы даже представит себе не можете, как он был прав. Не прошло и недели, как Нарцисс, едва присоединившись к нам на Суворовской, мечтательно произнёс:
– Ребята, а не выпить ли нам пивка?
-А не плохо было бы, - поддержал его Чека и добавил, - но с таранькой…
Все переглянулись и захихикали.

3. 25.03.2018 22:02
Виктор
Обалденный рассказ! Смеялся до колик в животе! Спасибо!!!!
2. 18.07.2017 19:05
ЮТ
Алевтина и Дмитрий, да это реальные события, с реальными людьми и происходили они в Херсоне 60-х годов прошлого века. Рад, что понравилось.
1. 13.07.2017 16:41
Алевтина и Дмитрий
Как мы поняли, это были реальные события. Посмеялись от души! Спасибо за картинки старого Херсона, они выписаны очень достоверно.

Напишіть свій коментар

Введіть число, яке Ви бачите праворуч
Якщо Ви не бачите зображення з числом - змініть настроювання браузера так, щоб відображались картинки та перезагрузіть сторінку.