on-line с 20.02.06

Арт-блог

06.09.2018, 13:50

Вересень-2018

Знову Вересень приїхав На вечірньому коні І поставив зорі-віхи У небесній вишині. Іскор висипав немало На курний Чумацький шлях, Щоб до ранку не блукала Осінь в зоряних полях. Р.Росіцький

Випадкове фото

Голосування

Що для вас є основним джерелом інформації з історії?

Система Orphus

Locations of visitors to this page

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календар подій

1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Новини регіону

23.03.2017, 11:33

Демократичний розвиток областей України – Херсонщина не пасе задніх...

31.10.2016, 09:39

Відкриття фотовиставки "Європейці в Таврії"

27 жовтня в Херсонській  обласній універсальній науковій бібліотеці ...
19.10.2016, 12:02

На Zабалці 2016 - триб'ют парасолькам!!!

> Теми > Музика > З музичної історії Херсону > «Чародей танца» любил херсонцев

«Чародей танца» любил херсонцев

26.07.2007

Именно так называли волшебника пластики и грации человеческого тела Махмуда Эсамбаева. Гастрольные пути-дороги великого танцора, чьим ярким мастерством восхищались на всех континентах планеты, неоднократно приводили его в наш солнечный город. И было это не случайно….

Истоки таланта Впервые Махмуд Эсамбаев «потряс» херсонскую публику завораживающими танцами и хореографическими новеллами в августе 1958 года – вскоре после VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве, где он дважды стал лауреатом. В составе гастрольной концертной бригады он выступал на сцене областной филармонии. С ним сошлись и подружились ведущие херсонские хореографы Тамара Эрлих, Леонид Малинский, Андрей Зинченко, Тамара Буркут. А когда в начале 1960-х филармонию возглавил Илья Добрыкин, Махмуд зачастил в наш город – и с концертами, и просто в гости. Ещё бы! Илью и Махмуда связывала давняя многолетняя дружба. Неслучайно не раз прямо со сцены Эсамбаев доверительно и благодушно объяснял херсонцам: - Я люблю вас и ваш Херсон! Я еду к вам по первому зову моего лучшего друга и брата Илюши Добрыкина!

Не все мы, зрители, тогда задумывались над этими эмоциональными словами. Как позже поведала автору этих строк дочь Добрыкина Марта, в годы войны семья Добрыкиных проживала в столице Киргизии Фрунзе. 18-летний Махмуд, за плечами которого уже был трехлетний стаж работы танцором в концертной бригаде Чечено-Ингушской филармонии и 360 концертов перед воинами, защищавшими Северный Кавказ от гитлеровцев, последовал за отцом, старым Алисултаном, высланным в 1944 году в Среднюю Азию в числе жителей старинного чеченского аула Старые Атаги.

Сначала Махмуд был танцором в Карагандинской филармонии, а в ноябре 1944 года становится солистом Киргизского Государственного театра оперы и балета. Семен Ильич Добрыкин – отец Ильи, видный, влиятельный админработник культуры Фрунзе, помог Махмуду утвердиться в театре, приютил его в своей семье. Будучи почти ровесниками, Илья и Махмуд не только подружились, но и как братья, делились сокровенными мыслями и планами, своими успехами и провалами, делили, как говорится, хлеб-соль пополам.

12 лет отработал Эсамбаев в Киргизской опере, где он по-настоящему нашел себя, где раскрылся его талант разностороннего актера, прекрасного танцовщика, исполнителя характерных и народных танцев. Что примечательно, в балете он не затерялся в общей массе большого творческого коллектива театра, а выделялся в нем своей природной одухотворенностью в сочетании с огромным темпераментом, создавал различные по внешнему рисунку и внутреннему содержанию образы, к работе над которыми относился с подлинным вдохновением. И зритель выделял его из общей массы танцоров, восхищался им и любил его. Не это ли стало мотивом покинуть театр и единолично взойти на подмостки эстрады, отправиться, так сказать, «на вольные хлеба»?

Что он и сделал в июне 1956 года. Уже через год он становится дважды лауреатом Всемирного фестиваля молодежи и студентов, а вскоре осуществляет масштабное гастрольное турне по стране. Публика восторженно восприняла появление на эстраде оригинального танцора, неистово рукоплескала его потрясающей пластике, высокой технике, чувству ритма, его поэзии в танце.

В июле 1959 года в составе группы «Звезды советского балета» Махмуд Эсамбаев совершает двухмесячную гастрольную поездку в Париж и страны Латинской Америки. Что примечательно: почти в каждой из 12 стран, в которых он побывал, Эсамбаев преподносил заранее отрепетированный, а чаще всего тут же подготовленный «их» танец. Зрители буквально взрывались, шалели от восторга, увидев «свой» танец с его неповторимым национальным колоритом, хореографическим языком, самобытностью.

- Наш танец! Наш парень! Наш человек! – восклицали они.

Уже будучи всемирно известным, получив звание заслуженного артиста РСФСР и народного артиста пяти автономных республик, в мае 1964 года Эсамбаев в очередной раз приехал в Херсон. Снова радушный, восторженный прием херсонского зрителя, снова встречи и задушевные беседы с людьми, с которыми он подружился.

Некорректный вопрос
В один из дней Тамара Эрлих пригласила Махмуда на занятие своего хореографического отделения в культпросветучилище. В репетиционном зале, среди двух десятков учащихся, Махмуд как-то сразу выделил уж слишком усердно отдающегося исполнению отдельных танцевальных движений среднерослого коренастого паренька. Он старательно выполнял команды хореографа, буквально выкладывался на занятии, но что-то сковывало, гасило его старания. А вскоре, когда возникло своеобразное интервью учащихся со знаменитым танцором, Анатолий Барыгин – предмет внимания Эсамбаева – подал свой вопрос… в письменном виде.

- В чем дело? – удивился Махмуд. – У вас что – нет языка?

- Он немой, – объяснила Тамара Эрлих. – Но это мой самый старательный и способный ученик.

Оценив ситуацию, Махмуду стало не по себе: он понял, что обидел паренька своим спонтанным, скоропалительным вопросом. Дав высокую оценку уровню проведения занятия, Эсамбаев пригласил Анатолия и всех учащихся на свой концерт.

Концерт проходил в новом, еще пахнувшем свежими красками здании областного музыкально-драматического театра. Уже несколько дней Николай Равицкий – директор, он же художественный руководитель театра – отбивался от разъяренных херсонских зрителей, которые все не могли попасть на концерты прославленного танцора. «Команда» Тамары Эрлих расположилась на галёрке – на самом верхнем заднем ярусе.

…Программа концерта Эсамбаева, словно незримый барабан накручивания эмоций, нервов, впечатлений, набирала обороты, сопровождаемые криками «Браво!», «Бис!» А создавали это напряжение его поразительные танцы: французский «Автомат», венесуэльский «Хоропо», колумбийский «Бамбуко», мексиканский «Хоратия тапатио», бразильский «Бамбу», индийский «Золотой бог»… И вот, наконец, бразильский танец-заклинание «Макумба»!.. Это танец любви и самопожертвования. Изображая героя-шамана, спасающего всех людей мира от беды и смерти, он заклинает злых духов, борется с силами тьмы. «Все порывистее, быстрее становятся движения, все труднее уследить за их молниеносной стремительностью. Борьба все нарастает, ритм убыстряется. Нервное напряжение таково, что оно, как раскаленная магма, выливается в зал. Хочется закрыть уши (неистовствуют барабаны и там-тамы), глаза и крикнуть: “Не убивай себя! Хватит!”» – так описывал танец журналист Руслан Нашхоев.

«Махмуд, голос!» …А «Макумба» в зале херсонского театра все набирала темп. Уже захватывала дыхание, осушивала губы. Колдун чудовищно вращает головой из стороны в сторону, бешенно мечется. И вдруг, издав дикий крик, он замертво падает, унося с собой злых духов.

В зале долго стояла абсолютная тишина. Он словно был пуст: люди, встряхивая головами, приходили в себя… Наконец загремели аплодисменты. И тогда, словно выстрелы, с балкона, с галерки, перекрывая их, звонко прозвучало: «Браво, Махмуд! Махмуд, голос!» Эти выкрики принадлежали Анатолию Барыгину, потерявшему дар речи два года назад из-за автомобильной катастрофы. Да, случилось так, что пришел студент на концерт безмолвным, а вышел говорящим.

Естественно, с Махмудом они стали большими друзьями. На фотографии, подаренной танцору, Анатолий написал: «Дорогому моему исцелителю Махмуду Эсамбаеву…» Потом в течение многих лет Эсамбаев интересовался судьбой своего «крестника». Закончив училище, дипломированный балетмейстер Анатолий Барыгин уехал на работу в Винницу. Там и затерялись его следы. Правда, в 1978 году на Республиканском смотре-конкурсе ансамблей бального танца с ним встречался и общался в Киеве херсонский хореограф Александр Величко, нынешний худрук училища культуры.

- Голос к Анатолию вернулся основательно, – вспоминал недавно Александр Григорьевич. – Его ансамбль оказался на высоте, получил несколько высоких наград – сказалась херсонская школа. А вот в последние годы связь с ним мы потеряли… Великий танцор В начале января 2000 года из Москвы пришла печальная весть: на 76-м году жизни скончался великий танцор минувшего столетия, народный артист СССР, Герой Социалистического труда Махмуд Эсамбаев. Программа «Время» даже в своем коротком информационном сообщении не преминула отметить факт магического, целительного воздействия искусства Великого Мастера хореографии на людей, приведя случай в Херсоне. Это свидетельствует о том, что Эсамбаев близко принял к сердцу этот факт, гордился результатом этого удивительного, потрясающего случая, и, видимо, в Москве, где он прожил большую часть жизни, о нем многим рассказывал.

Последние годы Эсамбаев, естественно, не танцевал. У танцора век короткий. Но сколько раз мы, уже на правах телезрителей, видели, как он по-молодецки отплясывал и в свои шестьдесят пять, и в семьдесят, и в семьдесят пять… Правда, это были одиночные танцы, не на зрителя, а по случаю, чаще всего на своих юбилеях.

Уйдя со сцены, Эсамбаев основательно одел на голову пышную серо-серебристую папаху из каракуля – символ почетного, умудренного жизненным опытом человека, традиционный для жителей Чеченской республики. Папаха стала частью имиджа знаменитого танцора. В ней он появлялся и постоянно находился на улице, в театрах, на различных фестивалях, форумах, презентациях, на приемах у весьма высокопоставленных государственных деятелей. Не снимал ее никогда, даже за официальным столом. Даже в паспорте (для него великодушно сделали такое исключение соответствующие органы) на фотографии он снят все в той же серо-серебристой папахе.

Махмуд Эсамбаев был и остался в истории как Великий Танцор, любимец всех народов советского и постсоветского периодов. Эту любовь он заслужил своим потрясающим трудом, творческой самоотверженностью, необычным природным талантом.

Прошли десятки лет, как он покинул сцену. А вот второго подобного Эсамбаева так и не появилось.

Владимир КОРШУН
Гривна, 2007-07-26 (стр. 14)

Напишіть свій коментар

Введіть число, яке Ви бачите праворуч
Якщо Ви не бачите зображення з числом - змініть настроювання браузера так, щоб відображались картинки та перезагрузіть сторінку.