on-line с 20.02.06

Арт-блог

06.09.2018, 13:50

Вересень-2018

Знову Вересень приїхав На вечірньому коні І поставив зорі-віхи У небесній вишині. Іскор висипав немало На курний Чумацький шлях, Щоб до ранку не блукала Осінь в зоряних полях. Р.Росіцький

Випадкове фото

Голосування

Що для вас є основним джерелом інформації з історії?

Система Orphus

Locations of visitors to this page

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календар подій

1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Новини регіону

23.03.2017, 11:33

Демократичний розвиток областей України – Херсонщина не пасе задніх...

31.10.2016, 09:39

Відкриття фотовиставки "Європейці в Таврії"

27 жовтня в Херсонській  обласній універсальній науковій бібліотеці ...
19.10.2016, 12:02

На Zабалці 2016 - триб'ют парасолькам!!!

Свет жар-птицы

Киевское издательство «Альфа» при содействии ректора Херсонского национального технического университета Юрия Бардачева представило широкой публике сборник поэзии Николая Касьянова «Перо жар-птицы». Это 11-я книга лирики известного автора.

Поэт-сибиряк давно обитает на юге Украины. Прожив полжизни в России, он вобрал в себя лучшие традиции русской поэзии, впитал красу русской природы.
Переехав в Херсон, Николай Касьянов обогатил свое творчество, его поэзия заиграла новыми красками. Он полюбил Таврию, степь, море, плавни, Днепр. Сибирские сосны, березы и осины переплетаются в его лирике с херсонскими каштанами и яблонями. Вот величественный лес:

А сосны-великаны в синих тогах,
Холодное молчание храня,
Взойдя на взгорье, словно полубоги,
Смотрели и не видели меня.
А это уже наш родной пейзаж:
Клены и яблони голые
Скорбно поникли в саду.
Минули ливни обильные,
Смолк торжествующий гром.
Автор утверждает, что можно менять место жительства, политический строй страны, но нельзя изменить то, на чем ты вырос, свое детство:
Не пустое это, не пустое,
Это то, что мы не перестроим,
Это все, что мы впитали с детства
Вместе с материнским молоком.
В поэзии Николая Касьянова, щедро сдобренной эпитетами и метафорами, встречаются нестандартные образы, цепко подмеченные автором: устало моет камни море; ночь, как черная пантера; яблони в саду купчихами расселись; а солнце, как желтая марка на синем конверте неба; об октябре — зрелый муж яростно и смело ворвавшийся в гарем; сердце, покрытое ранами бьется устало в груди и т. д.
Слова «Реквиема», написанные размашисто и безудержно, не могут оставить равнодушными:

Все оставим — любимых и дом,
Оборвем недопетые песни, —
Мы однажды из жизни уйдем
В неизведанное, неизвестное.
Будут зори без нас полыхать
И другим улыбаться рассветы.
Над упрямою строчкой стиха
Станут биться другие поэты.
Дождик радостно кинется в пляс,
О любви ива клену прошепчет.
Только все это будет без нас —
Для пришедших, а не для ушедших.
Заискрится на травах роса,
На цветах и на перышках лука...
Знаю я, наших душ голоса
Отразятся в неведомых звуках.
Однако из-за любви к классическому жанру прослеживаются некоторые заимствования — «никого я не жалею, не зову» (с. 122) перекликается с есенинским «Не жалею, не зову, не плачу», «Еще горит моя звезда», (с. 66)—сразу на ум приходит романс «Гори,тори, моя звезда», «Я не мало на свете видывал» (с. 54), — «Я немало по свету хаживал» из популярной песни.
Упущением, думается, является название одного из разделов книги: «Из хмельницкой тетради». Однако по тексту оказывается, что речь идет не о Хмельницком, а о Хмельнике. Следовательно, раздел должен называться «Из хмельникской тетради».
Неоправданно в русском тексте дважды встречается украинское слово лесосмуга, когда правильно— лесополоса. Также постоянно фигурирует таврийское солнышко, таврийская весна, таврийская степь. Таврийская — это украинизм, правильно — таврическая степь.
Неверно сказано и «где подевалась краса». Правильно — «куда».
Книга изобилует ошибками, опечатками, пропусками букв и запятых или, наоборот, неоправданно вставленными знаками препинания: девушка, купается на море (лишняя запятая), буд-то (будто), по близости (поблизости), соннет (сонет), оббежал (обежал), старюсь (вместо стараюсь), навивает (навевает), пениться (пенится), все ели моча (в данном случае речь идет не о редком экзотическом фрукте из тропических стран, а лишь о том, что все ели молча), на херсонщинв (очевидно, все же на Херсонщине), псенку надежды напевая (рискую предположить, что напевали песенку).
Все названное — лишь часть существующих в книге описок. Пусть это останется на совести корректора.
В целом, лирика Николая Касьянова оставляет хорошее впечатление. Думаю, что читатели с удовольствием ознакомятся с этой книгой и потом еще не раз вернутся к ней.

Ирина ЦВЕТКОВА.
Новий день.-21.05.2009

Напишіть свій коментар

Введіть число, яке Ви бачите праворуч
Якщо Ви не бачите зображення з числом - змініть настроювання браузера так, щоб відображались картинки та перезагрузіть сторінку.