on-line с 20.02.06

Арт-блог

06.09.2018, 13:50

Вересень-2018

Знову Вересень приїхав На вечірньому коні І поставив зорі-віхи У небесній вишині. Іскор висипав немало На курний Чумацький шлях, Щоб до ранку не блукала Осінь в зоряних полях. Р.Росіцький

Випадкове фото

Голосування

Що для вас є основним джерелом інформації з історії?

Система Orphus

Locations of visitors to this page

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календар подій

  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Новини регіону

23.03.2017, 11:33

Демократичний розвиток областей України – Херсонщина не пасе задніх...

31.10.2016, 09:39

Відкриття фотовиставки "Європейці в Таврії"

27 жовтня в Херсонській  обласній універсальній науковій бібліотеці ...
19.10.2016, 12:02

На Zабалці 2016 - триб'ют парасолькам!!!

> Персоналії > Музика > Мішуков Ігор > Тексти пісень

Портрет

Я написал ее портрет.
Она сказала: "Дрянь!
Да это же полнейший бред,
На мое место стань.

Смотри: как тыква голова,
А ноги - два бревна.
Ну разве здесь нужны слова:
Нарисовал слона."

Ну ладно, абстракционизм
Ей не дано понять.
Ну что ж, попробуем кубизм.
И сел к холсту опять.

Шедевр месяц создавал,
Отнес на худсовет.
Мне председатель руку жал
И плакал, глядя вслед.

Потом, на выставке картин
Сенсация была:
Вокруг портрета тыща спин
И только похвала.

А ты одна лишь не пришла
Мой триумф оценить.
Козлом меня обозвала,
Грозила отомстить.

Орала: "За твою мазню
Я завтра в суд подам!
Нарисовал бы в стиле "ню"
Я - Ева, ты - Адам."

Через полгода ты стоишь
У нового холста.
Там нарисован просто.. шиш,
Не вышло ни черта!

VII.1991
 

 Колобок

Жил да был у деда с бабкой колобок,
По сусекам наскребенный, по углам.
Он по печке, да по лавке скок да скок,
Рожу красную имел, румяный бок.
По селу о нем дурная слава шла:

Материться научился за три дня,
Без закуски пару ведер выпивал.
Спал на коврике, с собакою, в сенях,
А на утро словно стеклышко вставал.

Он по улицам катался день деньской
И орал на всех: - Спасайся! Зашибу!
Дед гонялся за ним: - Стой, такой - сякой!
А в ответ неслось: - Я вас видал в гробу!

Раз он вкатился бодро за порог
И изрек неблагодарные слова:
Надоело с вами жить, ну, я побег,
Сам себе теперь я буду голова.

Дед и бабка причитали: -Воротись!
А потом махнули попросту рукой
И сказали: - Пусть его потреплет жизнь
И покажет ему, кто он есть такой.

По долинам, по горам и по лесам,
Перегаром обдавая все вокруг,
С бодрой песней: - Что мне волк, медведь, лиса!
Колобок легко скакал, как мяч. И вдруг..

Видит троица печальная сидит.
Он с вопросом к ним: - Какая, мол, беда?
- Да у нас тут вино - водочный закрыт.
И сказали, будто это навсегда.

Колобок котомку живо развязал,
Угостил своих знакомых первачом.
И все хвастался: - Из дома я сбежал,
Мне теперь любой зверюга нипочем!

Но был съеден этот самый колобок -
Как закуску разделили на троих.
Эти ж трое ведь - лиса, медведь и волк.
Просто спьяну разобрать уже не смог
Колобок врагов коварнейших своих.

Дед и бабка и доныне же живут,
И в хозяйстве у них полные лады.
Вечерами колобка все ждут-пождут,
Ведь не знают, что напрасные труды..

VIII.1991

МЕРТВЕЦЫ

Закатили восемь оргий
Мертвецы в одном спец морге.
И, конечно, не в восторге
Весь медперсонал.
От ужасных диких воплей
Люди слепли, люди глохли,
И вокруг деревья сохли -
Назревал скандал.


Три комиссии столичных
Посетили морг больничный
И нашли, что необычны
Были мертвецы:
Все начальники и шишки,
Протиравшие штанишки,
Все, любившие излишки,
"Спец", но не спецы.


Было время - процветали,
Семгу ели, водку жрали,
Перемен не ожидали,
А после - хоть потоп.
Вдруг апрельские капели
Отходную им пропели.
Сколько ж можно, в самом деле?
Все, ребята, стоп!

От привычной жизни быстро
Отказались.. два министра,
Остальные - двести, триста -
Отдали концы.
И собрали их в спец морге.
Но не могут жить без оргий,
Ежедневных пьяных оргий
Эти мертвецы.


Чтоб скандал не разрастался,
Чтобы морг не содрогался,
Чтобы город не пугался
Пьяных кутежей -
В спец гробы их, спец гвоздями,
А потом в одной спец яме
Завалили спец камнями
Всех партспецмужей!


VIII.1991

Стрельба была кошмарной

Стрельба была кошмарной. А всего-то
Менялись цифры на календаре.
Секунда - и нули. Мне стало страшно,
Что этот год в историю войдет
Такой же канонадой, но… военной.
Она сметет с лица земли селенья,
Заставит рыть землянки, есть гнильё,
Проклятья бормотать и выть по-волчьи,
Терзать друг друга до изнеможенья
Единственным вопросом: - Это сон?
Такого с нами быть не может - мы чисты!
Ничем не заслужили наказанья.
Увы, увы, где праздники встречают
Не песнями, не нежным поцелуем, ну улыбкой,
А норовят бабахнуть так, что уши
Оглохли к человеческим речам -
Там кличут на себя беду большую.
И, удивляясь ее скорому приходу,
Кого-то проклинают и клеймят,
Усугубляя положение. Молчите!
Вам есть о чем подумать в тишине.

28.I.2000

Ты стоишь мне поперек горла

Ты стоишь мне поперек горла,
У тебя в глазах тоска, безнадега.
Да я в гробу тебя видал голой.
Успокойся - и плечами не дергай.

Я держаться за тебя не намерен.
Дверью хлопну и пойду шляться.
Человек я, а не какой-нибудь мерин,
Не позволю над собой изгаляться.

Пусть одна теперь живет в своей хате,
Печь затопит и на ней дрыхнет.
А я давно решил: с меня хватит!
Сколько ж можно - 20 лет липнет.

Выйду в поле - надышусь ветром.
Расцелую небеса - воля!
Но сквозь сон и за сто тыщ километров
Я услышу бабий вой: - Коля!..

29.VI.97


Милка с бутылкой

У меня в кармане бутылка,
У неё, конечно, вторая.
Прошептал ей: послушай, милка,
Я ж от страсти к тебе сгораю!
Как струна она задрожала,
И гусиною стала кожа.
Я плеснул ей, сказала: - Мало!
Наливай до краёв мне тоже.
Отпила она пол стакана.
Как глоток её был прекрасен!
Я спросил её: - Слушай, Анна,
Мне один тут вопрос не ясен.
Ты зачем мне вчера сказала,
Что не пьёшь, даже не пригубишь?
Ах, как губы она кусала:
- Я, - говорит, - боялась любить не будешь.
Я занервничал чрезвычайно,
В темноте даже стал светиться.
Вот вам женщина, вот вам тайна!
Ну и как теперь не напиться!
И за что их так превозносят,
И чего с них картины пишут?
Под загадку и тайну - "косят".
Пусть, мол, то, чего нет поищут.
Ну и что теперь остаётся?
Сам себе задаю вопрос я.
Женский пол пусть дурить уймётся
И прощенья у нас попросит.
А не то - есть бутылка в заначке.
Мы "под мухой" в огонь и в воду.
Всех проймем - от ученой до прачки,
Чтоб на тайны пропала мода!

III.97


Прощальная

Всё, нет сомнений - прав я, трижды прав.
Жду, не дождусь последнего свиданья,
Чтобы сказать: Прости, прощай, my love,
Испита чаша разочарованья.

Не пялься, не разжалобишь меня
И кухонный тесак не жми под горло..
Не пропадешь - спасет тебя родня,
Она не вся пока что перемёрла.

Уже ни смех, ни слезы, ни любовь
Не тронут моих чувств окаменелых.
Лечись от стресса, кушая морковь,
И пусть Амур в другого мечет стрелы.

Простую арифметику любви
Я, слава Богу, знаю досконально.
Плыву, и ты куда-нибудь плыви,
Чтоб сдвиг тебя не тронул гормональный.

А, не дай Боже, встретимся опять,
(Я знаю, что бывает и такое!) -
Не подходи, а то начну стрелять,
Прицелившись недрогнувшей рукою.

Следы твои пусть вьюга заметет
И память о тебе, как дым, растает.
За что тебя любил я, идиёт?!
Теперь уже сам чёрт не разгадает.

X.95


Улицы зеленые

Улицы зеленые,
Юноши влюбленные,
Души окрыленные
Витали в небесах.
А теперь - как сонные,
Только речи тронные,
Только нотки томные
В наших голосах.

Все грехи отпущены,
Семечки полущены,
И Указы спущены -
Жить, мол, так и так.
И мозги расплющены,
Мысли ненасущные.
Дуют ветры злющие,
И в душе - бардак.

Было вдохновение,
Было откровение,
Было озарение -
Лопнула струна!
А теперь - терпение,
А теперь - сопение,
А теперь - коптение.
Ну и времена!

Все вокруг, да около.
Мимо жизнь процокала.
Эх, взлететь бы соколом,
Сделать в небе брешь!
Только сердце - екнуло,
И навек умолкнуло.
Тело все иссохнуло -
Седина и плешь.

I.1993

ДОБЫТЧИК

Блажен, кто в заботе о теле,
Всю жизнь положил ради хлеба.
Но небо светлее над теми,
Кто изредка смотрит на небо.
И. Губерман

У неё женихов - полтыщи,
Но лишь я достоин вниманья:
Занят я добыванием пищи,
То есть борьбою за выживанье.
Остальные все - дармоеды,
Норовят пожрать на халяву.
В гости ходят как раз к обеду.
Кормит, поит она их на славу.
Балычки ей таскаю, икорки,
Всяку дичь, например, куропаток,
Чтобы были в укромной норке
Изобилие и достаток.
Но халявщиков - легионы
И она им всем благоволит.
Проходимцы всё, фармазоны.
И чему их учили в школе?!...
Пот с лица моего не сходит,
Стал на мумию я похожий.
Заявляю при всём народе,
Что добытчики - люди тоже!
И пущай для добычи хлеба
Они сил своих не жалеют.
Но всё же изредка смотрят на небо,
И небеса над ними светлеют.

II.97


Грация

Ах, какая грация!
Ах, какой шарман!
Жизнь - импровизация.
Помните, мадам.
Отстучу чечётку я,
Выдам антраша,
Следом за красоткою,
Ускоряя шаг.
А она, как лодочка,
По волнам плывет.
А она, как водочка,
По мозгам даёт.
Посчитал деревья я,
Посчитал столбы.
Нет теперь доверия
К глазкам голубым.
И теперя клиника -
Мой родимый дом.
Пострадала мимика,
В психике надлом.
Отдыха не знаючи,
Тихо по ночам,
Вынув ключик гаечный,
Бью им в свой качан.
Пусть такие действия
Чистый мазохизм,
Но зато последствия
Лучше всяких клизм.
Вспоминаю грацию:
Полз за нею пьян,
И мента, и рацию..
Гад, спортил весь шарман!..


IV.96

О ПТИЧКАХ

Пью я терпкое вино,
А на улице - темно.
В голове такие мысли,
Что хоть прыгай за окно.

Может правда полететь?
Может хватит мне терпеть?
Вон и птички полетели,
Листья тоже - осень ведь.

Ладно, песню допишу,
Сигаретку погашу.
На балкончик тихо выйду
И руками замашу.

Догоню я птичек тех
На чертовской высоте
И с веселым гиком-криком
Я пристроюся в хвосте.

Где ты, южная страна?
Там покой и тишина.
И не нужно на работу,
И зарплата не нужна.

Ни жены там, ни детей -
Этих маленьких чертей.
Отдохну душой и телом
Без газет, без новостей.

Но далекая страна
Почему-то не видна.
Я лечу, но.. вверх ногами,
Вниз башкою.. Все - хана!

X.94


Miss and dog (Hot dog)

В парке дама гуляла с собачкой,
Килограмм эдак на шестьдесят.
У собачки той гнусная пачка:
Нос расплющен и щеки висят.

То ли догом, то ли терьером
Прозывалась противная тварь.
По команде брала все барьеры,
Землю рыла - от трения гарь.

Я, конечно, предельно спокоен,
Проходил мимо этой фигни.
А собачка как страшно завоет
И за мною гоняться начни.

Я скакал жеребцом по газонам,
Через лужи в пять метров летал,
Потому что я в жизнь влюбленный.
Этот песик меня не догнал.

И теперь у меня аллергия
На домашних откормленных псов.
Как услышу их сзади шаги я,
Так краснею до самых усов.

Сняв очки, лихо сдернувши шляпу,
Все рекорды побить я могу.
Кто догонит, пожму тому лапу.
Приготовились.. - Фас! - Я бегу!

XI.95

Многие не понимают

Многие не понимают,
Но кто-то же должен понять.
Многие не слышат,
Но кто-то же должен услышать
Звучащий сквозь тишину
Голос-
Тихий, но внятный,
Спокойный, но с большим
Внутренним напряжением.
Голос, который беспокоит,
Пробуждает, зовет.
Глубины, из которых он идет -
Бездонны.
Но люди притворяются глухими:
Они громко разговаривают,
Размахивают руками,
Хохочут, как ненормальные,
А когда молчат, сидя в тишине,
То ничего не слышат.
Абсолютно ничего.
Голос бессилен,
Ибо те, кто не хотят слышать -
Не слышат,
Даже находясь в здравой памяти.

МУХА

За стеклом умирала муха.
Долго - долго, целую неделю.
(Нет, у неё не позолоченное брюхо -
Пустое. Это ж не сказка вам, в самом деле).

Стёкла к зиме оклеены были.
Вот она, бедняга, меж ними и попалась.
Ещё рядом две цокотухи бились.
Но - умерли раньше, а она - осталась.

Ползает, ищет щёлку на волю.
(В игольное ушко смогла б просочиться!)
Клянёт свою несчастную долю.
Не поймёт, как ТАКОЕ С НЕЮ могло случиться?

Другие вон отлетали положенный срок
И в спячку залегли (святое дело!)
А её сжал клещами межстекольный мирок,
Из которого ни одна тварь вырваться не сумела.

От лютого голода крылышки отяжелели.
Худо сделалось, ох, как худо!
Перебирает лапками еле - еле.
Помощь к ней не придёт ниоткуда.

Опрокинулась обессиленная на спинку,
Что-то сама себе тихонько прошептала
И, окоченев, превратилась в льдинку.
А как она, радуясь теплу и свету,
Ещё недавно проворно летала!..

16.XI.97

Нас вязь узорная стихов не поражает

Нас вязь узорная стихов не поражает.
Нам факты подавай посуше и покруче.
Все непонятное гнетет и раздражает,
Нахмурен разум наш подобно грозной туче.

Мы безответственны, ленивы, толстокожи.
На нас пахать - где сядешь, там и слезешь.
Лоснятся красные упитанные рожи.
Отменно кушаем - в желудках нету рези.

Не до стихов, не до материй нам высоких.
Что беспредельность, если ЗДЕСЬ хватает места.
Жалеть, любить, страдать - для одиноких.
Другой закваски, из другого они теста.

Есть путешествия, экзотика, наряды
И развлечения, какие и не снились.
Мы мир просветим, как рентгеном, трезвым взглядом,
Чтобы сердца, не дай Бог, чаще не забились.

Всё приведя в порядок, все давно отладив,
На стихотворцев смотрим мы с насмешкой.
Зачем нырять, ведь проще плыть по глади,
Чтоб не играть с Судьбой в "орла и решку".

Но манят, манят их высоты и глубины,
И жизнь они трагически кончают.
Стихи их, песни так же нам необходимы,
Как ТО, ЧЕМ ДЫШАТ, но не замечают.

23.VII.99


Словарный мой запас так беден

Словарный мой запас так беден.
Но что здесь, право, горевать?
Не с благородными же леди
Мне о погоде толковать.

Глаголю я, как обрубаю.
Попробуй возрази посмей.
Башку моментом отшибаю,
Кто говорит меня умней.

Моё убогое сознанье
До философии слабо.
Зато в любом я состояньи
Владею вольною борьбой.

Проверить ежели охота
Кому-то мощь моих мышцов -
Всегда готов!
Мои заботы
Об выпить и об дать в лицо.

Но встретил даму я однажды
И представляете, конфуз:
Стою болван болваном, дважды
Хотелось дать мне ей в арбуз.

Такие речи задвигала -
Другой бы трупом уже лёг.
Но, черт возьми, околдовала,
И я руки поднять не смог.

С тех пор не знаю я покоя,
Как псих листаю словари.
И не пойму я, что со мною?
О, Боже! Я заговорил.

И кулаки, лишась работы,
Плетьми безжизненно висят.
Другие у меня заботы:
Таперь культурный я БОСЯК!

16.IX.96

Вот стою я перед Вами


Вот стою я перед Вами
Чист и бел, как Херувим.
Не топчу Вас в грязь ногами,
Говорю Вам о любви.

А Вы робкая такая,
Лишь киваете слегка,
На сближенье намекая
Шевеленьем языка.

Я согласен на сближенье.
Щас все брошу - и сближусь.
Но, пардон, есть подозренье,
Что я Вам в отцы гожусь.

Только это не помеха,
Если цель у нас одна.
И предчувствием успеха
Вся душа моя полна.

Подхожу к ней, замирая,
Что-то ёкает внутри.
А она, глядь, чуть живая,
Приготовила сюрприз.

Только сжал её в объятьях -
Вся рассыпалась к чертям.
Был скелет под тонким платьем,
А я мечтал "шерше ля фам".
 

ШАРМАН

И был курорт, и был роман.
Она трезва была, он - пьян.
Со стороны все шло "шарман",
Судите сами:
Четыре ночи и три дня
Пытался он ее обнять,
Не мог ни есть, ни пить, ни спать
От этой дамы.

Она толста, как бегемот,
У ней - огромный красный рот.
Она кокетливо смеет..
Пардон, - гогочет.
Короче, в ней достоинств - тьма,
Любой мужик сойдет с ума
И будет ей шептать: "Шарман…"
С утра до ночи.

Вот жаркий полдень, людный пляж,
Не выставка, не Эрмитаж,
Но все равно - какой пассаж!
Слеза упала.
Она сидит, как истукан.
Он, слабый от сердечных ран,
На ухо ей хрипит: "Шарман
My baby, Алла!"

Хватало слез и бурных сцен,
Но - кончился сердечный плен.
Ведь он разрядник, он спортсмен -
Бегун, короче.
Он не допел ей свой романс.
У ней теперь глубокий транс:
Она орет: "Шарман! Шарман!"
Потом - гогочет.


IV.1993

ИЗ ПРЕИСПОДНИ


Из преисподни я пишу.
И доложить вам всем спешу,
Что здесь прекрасно я дышу,
Дружу с чертями.
Играем в покер, преферанс,
И не разлить водою нас -
Дровишек кончился запас,
Погасло пламя.

В котлах смола уже тверда
И эта адская беда
Чертей и грешников, да-да,
В два дня сплотила.
Забыта старая вражда,
Но главный черт пришел сюда.
Сказал он: "Что за ерунда,
Здесь пекло было!"

Рогатый истину изрек,
Но он от жизни был далек -
Нет дров, так нужен уголек.
Ой, много надо!
Бац, - и финансовый банкрот,
Ведь Бог дотаций не дает.
Следит, но нос свой не сует,
А мы и рады.

Обратная есть сторона
У кризиса - да вот она:
Нам грешным, больше не страшна
Теперь угроза,
Что, мол, мученья суждены.
Вы, там, в раю, понять должны -
Нам птички райские нужны,
Тюльпаны, розы.


VII.1992


ЗАРЕКАНИЕ

Сколько можно зарекаться
Пить, но чтоб не напиваться,
Не ругаться и не драться,
А сидеть в углу
И вести с своим соседом
Очень мирную беседу..
Но я пью и снова еду
Фэйсом по столу.

Вырубаюсь моментально
Под мотив дороги дальней.
Мне грозит исход летальный
Или крыши сдвиг.
Два часа мне терли уши,
Пять часов стоял под душем,
Ничего три дня не кушал -
Онемел язык.

С окончанием запоя
Не стоит мой хвост трубою.
Я и плачу, я и вою
И рычу, как зверь.
Прерывается дыханье,
Слышу сердца громыханье.
Вот послал Господь страданье,
Словно пальцы в дверь.

Но все проходит, даже муки,
Не трясутся больше руки,
Различаю ясно звуки,
Внятно говорю.
И до следующей пьянки
Я на приколе, на стоянке,
И жене своей, армянке,
Фэйс пока не бью.

XII.1991

 

 

Напишіть свій коментар

Введіть число, яке Ви бачите праворуч
Якщо Ви не бачите зображення з числом - змініть настроювання браузера так, щоб відображались картинки та перезагрузіть сторінку.