on-line с 20.02.06

Арт-блог

06.09.2018, 13:50

Вересень-2018

Знову Вересень приїхав На вечірньому коні І поставив зорі-віхи У небесній вишині. Іскор висипав немало На курний Чумацький шлях, Щоб до ранку не блукала Осінь в зоряних полях. Р.Росіцький

Випадкове фото

Голосування

Що для вас є основним джерелом інформації з історії?

Система Orphus

Locations of visitors to this page

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календар подій

1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Новини регіону

23.03.2017, 11:33

Демократичний розвиток областей України – Херсонщина не пасе задніх...

31.10.2016, 09:39

Відкриття фотовиставки "Європейці в Таврії"

27 жовтня в Херсонській  обласній універсальній науковій бібліотеці ...
19.10.2016, 12:02

На Zабалці 2016 - триб'ют парасолькам!!!

> Теми > Музика > З музичної історії Херсону > «Я не бачу, слухають мене чи ні, але відчуваю це. Коли під мої мелодії танцюють, атмосфера стає особливою »

«Я не вижу, слушают меня или нет, но чувствую это. Когда под мои мелодии танцуют, атмосфера становится особой»

В Херсоне улица Суворовская - это местный Арбат. Вечно бегущие куда-то горожане невольно сбавляют здесь шаг, чтобы послушать уличных музыкантов. Кто-то играет рок, кто-то исполняет арии из опер, а кто-то танцует. Каждый день, независимо от погоды, на свой пятачок, возле памятника Суворову, приходит и 70-летний пенсионер Анатолий Малышевский. Незрячий певец уже давно стал местной достопримечательностью: многие приезжают специально, чтобы его послушать...

«Дарить песню куда приятнее, чем торговать ею»
- А что, дедушка нищий? — интересуется у мамы шестилетний малыш, когда та бросает монетки в коробочку, лежащую у ног пожилого мужчины, который поет, опираясь на белую трость.
- Нет, просто он зарабатывает себе на жизнь пением, - объясняет женщина мальчику.

- Мы здесь ходим, а он поет... Разве это правильно? - сомневается ребенок. — Так не надо. Пусть лучше идет в театр выступать.
Анатолию Васильевичу, и правда, место не на улице, а где-то в концертных залах.
- Я учусь в Киеве, в консерватории, — говорит мне девушка по имени Надя, с которой я познакомилась здесь же, на Суворовской. — Приезжая домой, обязательно прихожу сюда. Слушаю дедушку с замиранием сердца. Как он исполняет классику - настоящее высокое искусство!

- Эти песни... В них наша молодость, — вздыхает седая женщина, ровесница певца.— Хотя бы раз в две недели я непременно на Суворовской. Пластинки отошли в прошлое, на компакт-дисках репертуар не для нас, а здесь можно послушать и арию из «Свадьбы Фигаро», и песни военных лет, и попурри из репертуара певцов 1960-х - все, что угодно публике...

...Вечереет, и публика потихоньку расходится. Я наконец могу поговорить с незрячим певцом. Внешне он неказист, в трогательно старомодной шляпе времен своей молодости, с почти детским, немного наивным выражением лица. Нащупывая дорогу палкой, двигается медленно и осторожно...
- Никто никогда не пытался отобрать у вас заработанное? — интересуюсь у пенсионера.
- Было, и не раз. Когда бросают монетки, я ведь слышу. Но часто, допев, наклоняюсь к коробочке, а там пусто... В другой раз пою и слышу; кто-то поднимает с земли коробочку. Протягиваю руку - и хватаю за блузку женщину, которая как раз пересыпает мелочь себе в кошелек... Несчастные люди, я их не осуждаю, Да и хожу сюда не столько за деньгами, сколько за удовольствием: дарить песню куда приятнее, чем торговать ею.

- Почему же носите за собой эту унизительную коробочку?
- Пенсия мизерная, жизнь тяжелая... И еще одно обстоятельство есть. Лет десять назад мой
взрослый сын, чтобы содержать семью, таксовал на стареньком «Жигуленке». И как-то ему «подставилась» крутая тачка... Не знаю, как сейчас, а раньше такой вариант заработка был в ходу. Юра мой растерялся, не вызвал ГАИ, согласился платить. Мы с женой взяли кредит, да не потянули, пришлось продать квартиру. Сейчас живем в крошечном курятнике, иначе не скажешь. Так что мечтаю собрать на более-менее приличное жилье.

- Простите за нескромность, а много удается заработать пением?
- Обычно гривен 30-40 за вечер... Случалось, и по 20 долларов бросали, иногда - 200-гривен-ные купюры. Много мелочи бросают, и центы, и русские копейки.. Однажды подошел ко мне мужчина: «Батя, ты на себя работаешь или на хозяина? Если на себя, то подам». Обидно, что принимают за попрошайку. А самое неприятное - когда бросают деньги, не послушав и минуты.

- Но вы же не видите, слушают ли вас...
- Я чувствую. Когда под мои мелодии танцуют, атмосфера тут - становится какой-то особой. Улица - это очень трудная публика. Ведь она не приходит специально вас слушать - это вы ее заставляете обратить на себя внимание. Но у меня уже есть свой слушатель...
Анатолий Васильевич рассказывает, как непросто организовать «рабочее» место на улице.

- Нужно, чтобы рядом было уличное кафе либо ресторан со столиками на воздухе. Или палатка, в которой продают мороженое. Ведь человек должен хоть на секунду сбавить шаг и задержаться, чтобы услышать меня. Еще необходимо, чтобы впереди была стена и сзади, иначе звук просто «уйдет». А пятачок возле памятника подходит по всем статьям, потому за него постоянная конкуренция. Это в советские годы живая музыка на улицах не звучала, а за пение на тротуаре могли «пришить» тунеядство. А сейчас многовековые традиции уличного музицирования возрождаются...

«В репертуаре незрячего певца около 500 песен и арий. В Херсоне его называют местным
Иваном Козловским»

История жизни Анатолия Малышевского похожа на сценарий остросюжетного фильма.
- Я ведь родился зрячим, перед самой войной, — рассказывает мой собеседник. — Отец ушел на фронт, после освобождения родного Херсона вернулся, а в конце 1945-го однажды ночью за ним пришли. Помню, когда выводили, папа крикнул маме: «Маруся, меня ведут расстреливать!» Я бросился ему в ноги, схватил за сапоги: «Не отпущу!» Энкаведист со всего маху заехал своим ботинком мне в лицо и отшвырнул. То ли от пережитого стресса, то ли из-за сильного удара по голове вскоре я начал терять зрение...

После ареста отца нас с мамой выбросили из нашей квартиры, пришлось переселиться в сарайчик. Уходя на работу, мама меня в нем запирала. И я целый день развлекал себя тем, что пел — мне это очень нравилось. Придет мама с работы, выпустит - я сяду и смотрю, как рабочий люд после заводской смены домой возвращается. Мужики шли чумазые, страшные, но как же они мне нравились! Я засыпал и просыпался с одной мыслью: скорей бы вырасти таким же, как они! И получив аттестат зрелости, отправился прямиком на комбайностроительный завод. Правда, медкомиссию за меня прошел товарищ, потому что видел я тогда уже очень плохо.

Сперва работал слесарем на главном конвейере. Свою операцию освоил настолько, что потом много лет выполнял ее просто по памяти, Когда я уже не мог успевать за остальными, пришлось перевестись в группу подготовки производства, где мастерили молотки и прочий инструмент. А потом пришли 1990-е, и людей начали массово увольнять. Меня перевели сторожем в ремонтно-механический цех. Что я к тому времени был уже тотально слепым, к счастью, никто не знал.

- Слепой сторож - это что-то из репертуара Жванецкого...
- Ну почему же? Я справлялся, - в голосе Анатолия Васильевича звучит обида. - Во-первых, никто не пойдет ночью в цех, если знает, что там сторож. А во-вторых, на заводе воровали в основном днем... Я, между прочим, целых восемь лет цех охранял, как-то даже спас его от пожара. А в 2002-м пришло новое начальство, и меня уволили «По состоянию здоровья», не выплатив зарплату за два последних... года. Я долго судился с заводом - и практически нищенствовал, даже бутылки собирал и по электричкам пел. А потом пришла мне мысль выйти петь на улицу. И ничего, пошло...

- Малышевского кормит голос, а он у него чудный, - говорит Василий Чернат, заведующий клубом Херсонского городского общества слепых. - Пенсия у человека мизерная, болячек куча, но он круглый год выходит на Суворовскую, демонстрируя не только свой голос, но и несгибаемый характер, удивительную жизнестойкость. Это очень твердый, уверенный в себе человек. И его оценили. Тем более что настоящих певцов в любые времена мало.

Анатолий Васильевич и раньше выступал в художественной самодеятельности: в ансамблях пел, в хоре, ездил с концертами по всей области. А сейчас его в Херсоне называют местным Иваном Козловским, Ведь в репертуаре незрячего солиста около 500 песен и арий из опер. Я вам скажу, это настоящая уличная звезда.
- Инвалиду очень важно быть для кого-то опорой, - делится сокровенным Анатолий Малы-шевский,- Мне повезло: я опора для своей жены Лидочки, с которой у нас через год золотая свадьба. Лида - это мои глаза, мое все. Последние годы она болеет, из дома не выходит...
Прощаясь с Анатолием Васильевичем, и я покидаю Суворовскую. Это одно из тех мест, которые настраивают человека на гармонию и счастье. Именно голос незрячего певца превращает обычную улицу в такое волшебное пространство.

Людмила Требушная
«Факты».- №209 (3220).-11.11.2010.- стр.11

Напишіть свій коментар

Введіть число, яке Ви бачите праворуч
Якщо Ви не бачите зображення з числом - змініть настроювання браузера так, щоб відображались картинки та перезагрузіть сторінку.