on-line с 20.02.06

Арт-блог

03.11.2020, 10:46

Ноябрь-2020

Мне мил ноябрь - предшественник зимы, Хоть самодур и нравом переменчив, С дождём и снегом, властью ранней тьмы, При свете фонарей почти застенчив... Люблю туманы, хруст подстывших луж, Незрячесть к лицам, дом с горячим чаем Ноябрь суров и сентиментам чужд, Скуп на цвета... Но так порой отчаян! Вдруг впустит солнце. И оно, спеша, День рассветит, раскрасит, отогреет... Весна - и только. Вот тогда Душа Вся встрепенётся и ...зазеленеет Алла Мироненко

Случайное фото

Голосование

Что для вас служит основным источником информации по истории?

Система Orphus

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календарь событий

  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   

Новости региона

27.09.2021, 14:11

У Херсоні відбудеться фестиваль LEGIO Historica

27.09.2021, 14:00

На відкритті театрального сезону в Херсоні презентують виставу за п’єсою іспанського драматурга

24.09.2021, 14:18

Придбали ролі на аукціоні та готуються до вистави. У Херсоні пройшла репетиція акторів-аматорів

 

На любой вкус!

Старшее поколение бывших советских сограждан наверняка помнит кинокомедию «Свадьба», снятую в СССР в 1944 году по одноименному произведению Антона Павловича Чехова. А если кто не помнит, то уж в памяти, по крайней мере, точно хранит фразу «…в Греции всё есть…», ставшую крылатой во времена всеобщего дефицита.

Правда, обычно цитируют только вторую половину фразы, произнесённую гостем греком-кондитером на свадьбе Эпоминонда Максимовича Апломбова. А полностью эта фраза звучала так: «Это в России ничего нету, а в Греции всё есть…». Антон Павлович, вложивший эти слова в уста грека, наверняка знал, о чём писал в далёком 1890 году.

Может быть, в России и впрямь тогда «ничего не было» – классику виднее, но вот в Херсоне, похоже, было всё! Разве что появлялось с небольшой задержкой во времени, но точно – всё. И даже бананов с их достаточно коротким сроком хранения, оказывается, было предостаточно. Чтобы убедиться в этом, читаем объявление в одном из январских номеров газеты «Югъ» в начале ХХ века: «Во фруктовом магазине А. Хасанова по Суворовской улице в доме Халаная получены бананы, александрийские мандарины, апельсины, виноград, яблоки и груши. Продаются с небольшой пользой (ненамного выше закупочной цены. прим.авт.). Спешите покупать!».

Вот ведь не только бананы, а и виноград, и яблоки, и груши, и всё это, заметьте, – зимой! Чуть раньше, примерно лет за 40 до этого, этнограф-путешественник Афанасьев-Чужбинский, посетивший Херсон, отмечал изобилие апельсинов и лимонов на местных базарах. А об арбузах, дынях и сливах в сезон и говорить не приходилось, причём по самым что ни на есть доступным ценам. Ну как тут не радоваться жизни?!

«Веселье без водки – одно притворство»
Да и со всеми прочими продуктами, без которых радость жизни была бы не полной, в прошлом в Херсоне тоже было всё в порядке. С той же водкой, например, отличавшейся не только лишь одними красочными этикетками, но и своим особым вкусом. Несмотря на сотни полторы-две названий, каждый сорт водки был совершенно не похож на другой, что несомненно было отражено в её названиях: «Померанцевая», «Миндальная», «Персиковая», «Гвоздичная», «Малиновая», «Тминная», «Калуферная», «Бальзамная», «Лавровая», «Анисовая», «Рябиновая», «Вишнёвая», а ещё водки «Зелёная», «Голубая крепительная», «Белая», «Коричневая», «Зорная», «Целебная», «Розмариновая», «Гусарская», «Французская», «Ерофеич», «Ратафия» и прочая, и прочая… К слову, в дореволюционном справочнике по составлению водок разных сортов в рецепте водки «Целебной» среди её составляющих упоминаются листья коки – кокаинового куста.

Пожалуй, не меньшим был и ассортимент различных вин, а вино «Сан-Рафаэль», наиболее рекламируемое в Херсоне, считалось лечебным и полезным для желудка как взрослых, так и детей. По крайней мере, так об этом повествовала реклама того времени.

«Люблю повеселиться, особенно поесть…»
Всё в порядке было и, скажем, с не просто газированной водой, к какой мы давно уже привыкли сейчас, а с самой настоящей минеральной, с насыщающими её солями, ионами, анионами и катионами. Как вещала газетная реклама начала ХХ века: «Свежие минеральные воды – Виши, Эмс, Оберзальцбрун, Контрексвиль, Боржом, Левико, Ронсенво, Карлсбадская, Мариенбадская, Франц-Иосиф, Сальватор, Гунияди Янос, Киссинген, Ракоци – имеются всегда на складе провизора Льва Билинкиса». И это, опять-таки, лишь небольшая часть существовавших в то время марок минеральной.

Можно было бы ещё упомянуть десятки сортов рыбы, доступных простому смертному в те далёкие времена и совершенно не известных нам ныне. И даже «элитный» и дорогой осётр неизменно присутствовал в качестве целого ряда рецептов блюд в поваренной книге для молодой хозяйки: «Свежую осетрину нарежьте ломтиками в четверть вершка толщиной, обваляйте в муке и жарьте на прованском масле». «Взять фунта три разной рыбы, осетрины, белорыбицы, сига или белуги…».

Следом за рыбой в «празднике живота» в те далекие времена принимали участие десятки наименований птицы: жаркое тетёрка, рябчик фаршированный, жаркое вальдшнеп, глухарь жареный… Причём птицы в окрестностях Херсона водилось в таком изобилии, что в период перелёта местные обыватели колотили её палками прямо на улицах города. Как отмечала газета «Югъ» в 1901 году: «Мало-мальски порядочный охотник в день может набить до 100 штук различной дичи, особенно много куропаток». И далее – самое интересное: «На прошлой неделе дичь ловилась руками, билась палками нашими обывателями на центральных и людных частях города. Например, на Суворовской был пойман вальдшнеп, а на Греческой руками поймана перепёлка».

В тех же старых херсонских газетах можно отыскать сообщение об огромной стае куропаток, рискнувшей в сумерках напрямую миновать Херсон. Бедные птицы в темноте натыкались на густо натянутую над улицами телеграфную проволоку и десятками падали на мостовые под ноги обывателей-прохожих, которые радостно сворачивали им их тонкие шейки. Что поделать, под личиной разумного homo sapiens скрывается всё тот же первобытный дикарь с неизжитыми цивилизацией охотничьими инстинктами.

Продуктового дефицита до 1916 года не знали
Конечно, в повествовании об изобилии продуктов питания в прошлом не стоит сбрасывать со счетов и то, что, кроме среднего обывателя, существовала ещё гораздо большая группа тех, чьи заработки лишь позволяли свести концы с концами. Именно для них в каждом городе, в том числе и в Херсоне, действовала фиксированная такса на основные продукты питания, ежемесячно утверждаемая местным губернатором. К основным продуктам главным образом относились - хлеб и мясо. И какие бы сложные времена ни переживала страна, за период с 1900-го по 1915-й годы цены на эти продукты питания повысились всего лишь на копейку-две за фунт, в зависимости от сортности продукта. И даже позднее, в 1916–1917 годы, когда жизнь стала «слетать с катушек», какое-то время удавалось контролировать повышение цен.

Впрочем, здесь я говорю всего лишь о Херсоне и его жителях, не касаясь населения сельской местности, чья жизнь и достаток напрямую были связаны с урожайностью года, а неурожайных лет в нашем регионе «рискованного» земледелия тогда хватало. А в остальном, как я уже говорил, в те далекие времена, до 1916 года, по части продуктов Херсон не отставал от других городов, а на прилавках лавок и магазинов наблюдалось изобилие всего, что требовалось для веселья. Ведь, как утверждает старая пословица, сытый весел, а голодный нос повесил. Латинское же слово «дефицит», означающее недостаток, нехватку чего-либо, появилось и прочно укрепило свои позиции уже с первых лет советской власти и оставалось на слуху вплоть до нашего времени.

Херсон поющий…
Вот прямо не знаю, почему путешественники называли Херсон скучным городом. Ведь даже вопреки отсутствию тогда привычных для нас телевизоров и компьютеров с их обильно-развлекательными программами и бездонным Интернетом херсонцы совсем не были заложниками скуки, находя подходящее занятие по душе в своё свободное время. И уж точно не страдали они от дефицита общения, так как часто неплохо проводили время за вечерними посиделками с «глубоко философскими» разговорами о жизни и политике, о прочитанных книгах или театральных постановках.

Зачастую неспешные беседы сдабривали общим или сольным пением под собственный аккомпанемент или даже под аккомпанемент целого маленького оркестрика. Ведь стоит отметить, что в те времена играли на различных музыкальных инструментах если не все, то, пожалуй, подавляющее большинство. Нужно подчеркнуть и тот факт, что почти во всех приличных учебных заведениях наряду с общими предметами преподавали ещё и игру на музыкальных инструментах. И уж несомненно эти учебные заведения могли похвастаться своим оркестром (а то и несколькими), состоявшим из лучших музыкантов-учащихся, и своим хором.

Так что наш Херсон был не только читающим городом, но и поющим. Даже когда в последней четверти ХІХ века в моду постепенно стал входить граммофон с трубой-тюльпаном и шипящим механическим звуком, живое пение оставалось востребованным в любой компании, да и не только. Херсонский журналист Александр Петражицкий, расстрелянный в тюрьме осенью 1937 года, оставил в своём дневнике чудную зарисовку, датируемую 1916-м: «Тихая, грустная осень. Жёлтая листва осыпается в тоске, и солнечные закаты становятся красными. Очень тихо в саду, совсем тихо… Из раскрытых окон доносятся звуки рояля и милый голос поёт:

Ночь над Севильей спустилась,
Спит всё во мраке ночном…

Томительно душная ночь спустилась над старым городом. Тишина и покой разлиты всюду, но город не спит, а только притаился. Высоко в небе стоит полная луна и заливает своим расплавленным светом плоские крыши и тёплые веранды, обвитые вьющимися розами и глициниями…». Наверное, так о своём городе может писать только влюблённый в него человек…

Что может быть «круче» музыкального ящика?
Все технические новинки, которые появлялись в мире, пусть с небольшим опозданием, но оказывались и в Херсоне. Граммофон, оргофон, фонограф, пианола (механическое пианино), музыкальные ящики различных модификаций – это из разряда музыкальных механизмов.

Только не стоит путать музыкальный ящик с шарманкой папы Карло. Популярные в те времена музыкальные ящики порой были весьма заманчивыми устройствами с рядом дополнительных функций. Скажем, музыкальный ящик «Фурор», разрекламированный в местных газетах в начале ХХ века: «Музыкальный ящик “Фурор” играет долго и звучно с аккомпанементом рояли красивые марши, пьесы, вальсы, оперы, польки… Музыкальный ящик “Фурор” служит одновременно туалетным зеркалом и является занимательным украшением в каждом доме и незаменимым подарком для себя и друзей. Музыкальный ящик “Фурор” снабжён электрическим устройством, издаёт поразительный электрический свет, эффектно освещающий большое пространство кругом. Цена музыкального ящика “Фурор” вместе с до минуты выверенными часами (электричество освещает и часы) – 4 р. 75 к.». Такой себе вариант бытовой техники «четыре в одном».

Упоминаемый в списке музыкальных механизмов оргофон был внешне похож на музыкальный ящик со «стальными нотами», как значилось в рекламе. Под нотами подразумевался латунный диск с просечками, в которые при движении диска попадали молоточки, издавая определённый звук. Поставщик двора Его Императорского Величества Юлий Генрих Циммерман, владелец крупной сети магазинов музыкальных принадлежностей, предлагал покупателям в Херсоне кабинетный и салонный оргофоны за 35 и 50 рублей соответственно. Как было указано в рекламе: «Салонный оргофон с 26-ю двойными голосами, автоматически играет громче и тише».

Музыкальные механизмы, ноты для оргофона, валики для фонографа, пластинки для граммофона можно было без проблем приобрести в Херсоне. Только на одной Суворовской было не менее пяти подобных торговых точек, в том числе магазин Фрикке и «Торговый дом Полякин и сыновья».

«Волшебный фонарь» и личный иллюзион
А ещё магазины через местные газеты наперебой предлагали другие, не менее интересные вещи. Например, так называемые волшебные фонари «новейшего усовершенствования с сильными объективами и рефлекторами, керосинового освещения, со всеми принадлежностями и подробным печатным руководством». Причём, опять-таки, «волшебные фонари» были различных модификаций: волшебный фонарь «электра», волшебный фонарь «синематограф», волшебный фонарь «зеркальный синематограф» и так далее, под «любой карман» – стоили от 1 до 150 рублей.

Чуть позднее, уже к концу первого десятилетия ХХ века, в Херсоне всего за 7 рублей 50 копеек можно было купить личный театр-иллюзион: «Выписав у нас театр-иллюзион, можно давать у себя дома для своих родных и знакомых домашние представления живых картин, как то оперы, драмы, трагедии, комические сцены разного содержания, снимки с натуры, танцы, иллюзии и т. п.». Ленты с картинами для аппаратов продавались «по цене от 75 коп. до 1р. 50 к.». При помощи газетной рекламы можно было заказать «фотографический прибор, полный, со всеми принадлежностями и руководством (можно тотчас снимать портреты)».

Цены на фотоприборы (тогда ещё их не называли привычным словом фотоаппарат) также были либеральными – для всех слоев населения, от трёх до пятидесяти рублей. Фотоаппаратуру можно было приобрести и в самом Херсоне, например, у Ахтерова или в «Торговом доме Ивлева» на Суворовской.

«Холодильник» для кухарки
В подтверждение тому, что в начале ХХ века в Херсоне всё было, заметим, что в местных газетах рекламировались бытовая автоматическая штопально-ткацкая машина «Самоткач», скоровязальная машина и даже ручная стиральная (тогда она называлась «прачка-американка») «Колумб», не говоря уж об американских и европейских пишущих машинках, «необходимых каждому», за 20–25 рублей. Кстати, уже тогда предлагали «последний писк новейшей техники» – уменьшённый, «карманный» вариант печатной машинки.

В начале ХХ века в Херсоне можно было купить и… холодильник! Правда, тогда он назывался более простым словом – лЕдник, видимо, по ассоциации с привычными для всех ледниками – глубокими подвалами, которые зимой заполняли слоями льда и соломы. Лёд в добротном подземном леднике мог сохраняться до нового зимнего сезона. Под землёй в таких ледниках и сберегали скоропортящиеся продукты. Однако каждый раз спускаться в подвал за провизией было не совсем удобно, поэтому изобретатели издавна корпели над вопросом создания «портативного» кухонного ледника. И таки докорпели!

В 1906 году в херсонской газете «Югъ» одесский предприниматель, владелец «мебельного и зеркального магазина» Гринберг предлагал к продаже бытовые «ледники со значительной скидкой». К сожалению, из рекламы не совсем ясно, что из себя представлял сей гринберговский ледник. Скорее всего, это был простой громоздкий «шкаф» с толстыми полыми стенами из металла, куда загружался колотый лёд из подземного ледника. Подобные ледники использовали в Европе ещё в средине 19-го столетия и даже позднее, когда в конце того же века был изобретён первый компрессорный холодильник. В связи с его дороговизной, громоздкостью и ненадёжностью многие предпочитали по старинке пользоваться примитивным кухонным шкафом-ледником. Продукты в таком леднике с одной закладкой льда можно было хранить до двух дней. Первый настоящий компрессорный холодильник в истории Российской империи был собран в 1901 году в Санкт-Петербурге.

«Киношный» бум
И почта в Херсоне была, и телеграф, и даже телефон, по которому можно было связаться с соседними Одессой и Николаевом. А в конце 1902 года под руководством инженера-электрика Бухгейма в городе начались работы по устройству беспроволочной радиотелеграфной станции, связавшей Херсон и Голую Пристань, посредством аппаратуры системы Попова-Дюкрете.

Интересно и то, как это «неблагосклонные» наблюдатели, посетившие Херсон в начале ХХ века, не обратили внимание на огромное количество имевшихся здесь биоскопов-иллюзионов – прототипов знакомых нам кинотеатров. Киношный бум разразился в Херсоне с октября 1901 года, когда местные обыватели впервые познакомились с «живыми картинами», продемонстрированными в городском театре заезжим гастролёром. Успех первого кинопоказа подтолкнул местных предпринимателей к активной деятельности, и спустя всего лишь несколько лет местная пресса писала: «Что же составляет отличительную черту херсонских улиц? Иллюзионы! Они наполняют весь город». Театр «Ампир» Спектора, «Американский биоскоп» Ахтерова, «Рекорд» Левина, «Бомонд» Крамаренко, «Электробиоскоп» Зайлера, «Парижский иллюзион» Купермана, «Экспресс» и ещё множество иных, более мелких.

Кинобум в Херсоне дошёл до того, что многие владельцы кафе и чайных массово стали обращаться в городскую управу за разрешением установить в своих заведениях кинопроекционную аппаратуру. Причём владельцы даже соглашались нести расходы по устройству собственных электрических станций при иллюзионах. Но стоит заметить, что в связи с особой пожароопасностью биоскопов-иллюзионов, в первую очередь из-за горючести и легковоспламеняемости киноплёнки, горуправа, имевшая определённые инструкции после страшного пожара в иллюзионе города Бологое, вынуждена была в разрешениях отказать. Впрочем, как я уже говорил, «киношек» в Херсоне хватало с головой.

Ну а чтобы выжить среди жёсткой конкуренции, владельцам и арендаторам приходилось внедрять новые формы привлечения в свои заведения зрителей. Обычно киносеансам предшествовали выступления разножанровых артистов – певцов, музыкантов, декламаторов, причём иногда с довольно известными именами: «Сверх программы! В особом отделении! – интриговали зрителей афиши. – Живые мраморные статуи! Только несколько гастролей красавицы Лилетты! Мнемопластика. Последние новинки Лондонской выставки. Волшебные картины живой иллюзии. Собственная живая декорация и электрические эффекты». Или: «Дебют единственного в мире короля иллюзий. Нельсон Картер, человек с таинственными руками, у которого на глазах публики все предметы моментально исчезают из рук и снова появляются…». «Биоскоп Зайлера. “Галлея” – концерт-монстр».

Театр – в массы!
А ещё любимыми местами развлечений херсонцев являлись театры, которых также немало было в Херсоне. Кроме театров главного городского и малого – Театра миниатюр на Витовской в доме Писаренко, в городе действовало несколько полупрофессиональных и любительских театральных коллективов, в том числе и малорусская труппа Юрия Шумского. Театральными постановками увлекались и в учебных заведениях, и в различных обществах. Не редкими были и детские дворовые спектакли: «На Волохинской улице, – писала газета “Югъ”, – дети в каждый праздник устраивают во дворе детские спектакли, пишут пьесы и разыгрывают сказки – “Красная Шапочка”, “Иван-дурак” и другие».

(продолжение не замедлит…)

Джерело: "Херсонъ - забытый Югъ. Блог Виктора Хмеля"

 

Напишите свой комментарий

Введите число, которое Вы видите справа
Если Вам не видно изображения с числом - измените настройки браузера так, чтобы отображались картинки и перезагрузите страницу.