on-line с 20.02.06

Арт-блог

03.11.2020, 10:46

Ноябрь-2020

Мне мил ноябрь - предшественник зимы, Хоть самодур и нравом переменчив, С дождём и снегом, властью ранней тьмы, При свете фонарей почти застенчив... Люблю туманы, хруст подстывших луж, Незрячесть к лицам, дом с горячим чаем Ноябрь суров и сентиментам чужд, Скуп на цвета... Но так порой отчаян! Вдруг впустит солнце. И оно, спеша, День рассветит, раскрасит, отогреет... Весна - и только. Вот тогда Душа Вся встрепенётся и ...зазеленеет Алла Мироненко

Случайное фото

Голосование

Что для вас служит основным источником информации по истории?

Система Orphus

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календарь событий

 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930    

Новости региона

18.06.2021, 11:55

У Херсоні відбудеться концерт нового музичного проекту Святослава Вакарчука «Оранжерея»

15.06.2021, 15:39

У липні херсонці зможуть відвідати фестиваль театрів "Молоко"

15.06.2021, 15:36

У Херсоні учасники аукціону знайомились зі своїми ролями у виставі "12 стільців"

> Персоналии > Визуальное искусство > Топунов Юрий > Тонкий вкус горького миндаля (Плененная моим Городом)

 

Тонкий вкус горького миндаля (Плененная моим Городом)

По сей день не могу до конца понять, как Город относился к пришельцам, - то ли с недоверием, то ли с равнодушием, а может вообще никак, просто терпел их присутствие да и все. Но это относилось к пришельцам обычным, без каких-либо ярких признаков индивидуальности. Что же касалось людей талантливых, то в этом случае, он, как настоящая кокетка, пускал в ход свои чары, чтобы привлечь внимание, очаровать, приворожить, удержать как можно дольше. И хотя ему это не всегда удавалось, например, Александр Сергеевич провел в Городе всего несколько дней и не сохранил о нем даже легких воспоминаний, но с годами, Город обучился многим премудростям (не исключаю, что у своих прелестных горожанок) и таланты стали задерживаться на более долгое время, все больше находя в нем черты привлекательные, заслуживающие не только пристальное внимание, но и отображения в своих произведениях.
Однако, для меня всегда останется загадкой, чем очаровала его эта хрупкая женщина с печальными голубыми глазами на скуластом скифском лице, грациозная и медлительная, совсем не похожая на страстных и стремительных женщин Города. Да и в стихах ее, закатно-печальных, о нем даже не упоминалось. Впрочем, не исключаю, что всю ее интимную лирику этот прохвост принял на свой счет... Может быть, но приковал к себе так железобетонно, что мне, порой, напоминала она Полонянку. Хотя для нашего степного юга, издревле это не было такой уж редкостью: степняки в набегах воровали женщин у поселян, а те, не будь дураками, отправлялись с казаками в ответные набеги и приводили в свои дома степнячек. Так повелось в нашем древнем крае еще задолго до рождения Города, а то что он воспринял обычаи и повадки наших прапращуров, то его ли в том вина...

 

 

И что ж прочел в душе моей
Твой взгляд спокойно-безмятежный?
Не обожгись душою нежной
О пепел прожитых мной дней.

Увы, еще он не остыл
И жжет, и мучит, и пытает,
И так несбывшимся терзает,
Что, кажется, и жить нет сил.

Все было, счастье и весна,
Глаза сияли звезд всех боле,
Но глаз моих голубизна
Теперь лишь серый пепел боли.

И я смеюсь, смеюсь, смеюсь,
Чтоб сил заплакать не осталось,
И глаз внимательных боюсь,
Мне кажется, сейчас вгляжусь,
А в них – сочувствие и жалость.

 


А Полонянка рвалась на волю, не осознавая коварства пленившего ее, терзалась и металась в плену своих чувств, пыталась разорвать оковы, опутывающие и мешающие полету. И только мечты давали возможность, хоть на короткое время, душе расслабиться, отдохнуть. Но даже в такие мгновения, мысль о несвободе таилась в глубине мятущегося разума.


 

Мне б хотелось быть ангелом добрым,
Первым цветом, слезинкой дождя,
Мне б хотелось быть зайчиком солнечным,
Но нельзя, уж нельзя, уж нельзя.

Я уже рождена, уже создана
Грустной женщиной, смертной, земной,
И тоскую ночами беззвездными,
Быть душа моя жаждет иной –

Светлым ангелом, ясною звездочкой
Или нежным рассветом пылать,
Невозможно, я знаю, мне поздно –
Никогда, никогда не бывать

Светлым ангелом, ясною звездочкой.
Но ответит мне кто, чья вина
В том, что так все безвыходно поздно,
Что уже рождена, рождена...

 


Ближе узнав ее, я был поражен тем внутренним богатством, созданным самостоятельно, вопреки удушливому мирку окружения, не смотря на социальные бури, разразившиеся над Страной и в щепки разнесшие не только Парусник – герб моего Города. Эта нежная и трепетная женщина, не сломленная, не потерявшая веры в себя, сохранившая Поэзию души, вечную нетленную женственность, как некую Тайну, к которой приобщила и нас с Городом.

 

 

Я – тайна, я – тайна, я женщина,
Я таинством издревле венчана,
Всегда быть звездою манящею
И жаждою вашей палящею,
Водою живительной радостной,
Отравой и горькой, и сладостной,
То – снегом, то – белым цветением,
То – светом вам быть, то – затмением,
То – суженою, то – случайною,
Всегда неразгаданной тайною...

 

 Юрий Топунов

Напишите свой комментарий

Введите число, которое Вы видите справа
Если Вам не видно изображения с числом - измените настройки браузера так, чтобы отображались картинки и перезагрузите страницу.