on-line с 20.02.06

Арт-блог

03.11.2020, 10:46

Ноябрь-2020

Мне мил ноябрь - предшественник зимы, Хоть самодур и нравом переменчив, С дождём и снегом, властью ранней тьмы, При свете фонарей почти застенчив... Люблю туманы, хруст подстывших луж, Незрячесть к лицам, дом с горячим чаем Ноябрь суров и сентиментам чужд, Скуп на цвета... Но так порой отчаян! Вдруг впустит солнце. И оно, спеша, День рассветит, раскрасит, отогреет... Весна - и только. Вот тогда Душа Вся встрепенётся и ...зазеленеет Алла Мироненко

Случайное фото

Голосование

Что для вас служит основным источником информации по истории?

Система Orphus

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календарь событий

 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930    

Новости региона

23.06.2021, 12:09

До Херсона їде фотовиставка «Обличчя нових громад»

18.06.2021, 11:55

У Херсоні відбудеться концерт нового музичного проекту Святослава Вакарчука «Оранжерея»

15.06.2021, 15:39

У липні херсонці зможуть відвідати фестиваль театрів "Молоко"

> Персоналии > КУЛЬТУРОЛОГИЯ > Хмель Виктор Адольфович > Херсон - город хлебный: гражданская война и новая страна

 

Херсон - город хлебный: гражданская война и новая страна

Несмотря на всеобщую эйфорию, ознаменовавшую собой падение самодержавия с его жандармско-полицейскими порядками, наступивший судьбоносный 1917 год принёс с собой лишь смуту, горечь и усилившийся развал экономики, продолжавшей своё участие в империалистической войне страны

Весной 1917 года всё ощутимей чувствовалась нехватка продуктов питания. В Херсоне была введена месячная норма на сахар, не превышавшая полтора фунта (600 г) сладкого продукта на человека. Тогда же местные газеты сообщили о скором введении карточной системы на основные съестные продукты. Так что вопреки утверждениям, что продуктовые карточки - это советское детище, они были введены в обиход ещё Временным правительством.

В июле того же года месячная норма муки в Херсоне была установлена на уровне 37 фунтов (16 кг) на каждого работающего и 25 фунтов (11 кг) на иждивенца. В сентябре карточная система коснулась мыла, жиров и свечей. В октябре месячная норма муки уменьшилась более чем на треть, в то же время поднялась её цена: пшеничной - до 42 руб. 50 коп. за пуд (16 кг), ржаной - 32,60 руб. Местные власти также вынуждены были ввести временный запрет на выпечку бубликов и изготовление пирожных.

В разряд острого дефицита попали обувь и одежда. Хромовые сапоги, красная цена которым в прежние самодержавные времена не превышала 7 рублей, теперь можно было приобрести не дешевле чем за 40.

С 4 октября поднялась стоимость электроэнергии, и если частные абоненты стали платить 80 коп. за кВт/час, магазины, банки, предприятия - уже 1,20 руб. (учебные и благотворительные заведения - 40 коп.). Развлекательные заведения, такие как цирк, иллюзион или театр, «раскрутили» по полной - 3 рубля! Впрочем, для клубов электроэнергия стала стоить гораздо дороже, целых 5 рублей! И это при том, что в начале электрификации Херсона стоимость кВт/час электроэнергии не превышала 30 копеек.

Ко всем бедам урожай зерновых в 1917 году оказался крайне посредственным. «Плохо у нас с хлебом, - писала херсонская газета «Родной край». - С Поволжья пишут, что урожай будет плохой и на него рассчитывать нельзя... А в Харьковской губернии ещё к тому же несчастье случилось, из Сум сообщают, что градом с куриное яйцо побито 700 десятин...»

Подобная ситуация с зерновыми не могла не сказаться на экспорте зерна за границу, который резко и весьма значительно сократился. В следующем, 1918 году «излишки» пшеницы «уплывали» из терпевшего голодное бедствие Херсона в основном на судах интервентов. И даже строгие запреты местного руководства, не разрешавшие вывоз хлеба и продуктов питания из Херсона, были всего лишь «филькиной грамотой» - продукты вывозили тайно, используя для этого всевозможные незаконные способы. В 1919 году «большой друг» херсонцев, ценитель и собиратель произведений искусства, известный меценат, вице-консул Турции и Британии Эдвин Каруано под охраной миноносца «Нерейда» умудрился вывезти на пароходе «Дооб» из голодавшего Херсона 250 тонн первоклассной пшеничной муки - весь городской стратегический запас.

Понятно, что продолжавшиеся смутные времена явно не способствовали воспроизводству объёмов сельхозпродукции, а отнять у крестьянина последнее для пропитания своих боевых сил стремились все, невзирая на политическую окраску. Очень точную формулировку положению дел дал старый дед из советского кинофильма «Чапаев» братьев Васильевых: «Белые пришли - грабят, красные пришли - грабят. Ну куда крестьянину податься?»

А чуть позднее «свободному» крестьянству стало ещё хуже. Ни сократившиеся в значительной мере по причине боевых действий посевные площади, ни засуха на юге Украины, ни полное обнищание села не стали препятствием для проведения масштабных хлебозаготовок со стороны победившей советской власти. Изъятые продотрядами скудные запасы крестьянского зерна создали предпосылки голода 1921-23 годов и сокращению трудоспособного сельского населения.

В то же время именно в 1921 году советское государство приступило к созданию разрушенного гражданской войной нового фундамента экономики, для чего «политика военного коммунизма» была заменена «новой экономической политикой» (НЭП), предусматривавшей временные рыночные отношения под контролем государства. Чтобы успокоить крестьянские волнения, вызванные продразвёрсткой и изъятием до 70% хлебных запасов, продразвёрстку заменили продналогом, который был вполовину ниже.

«По выполнении налога оставшиеся у крестьянина излишки поступают в его полное распоряжение. Он имеет право обменять их на продукты и инвентарь, которые будет доставлять в деревню государство из-за границы и со своих фабрик и заводов; он может использовать их для обмена на нужные ему продукты через кооперативы и на местных рынках и базарах...» - из обращения ВЦИК и СНК 23 марта 1921 г.

Новая экономическая реформа дала свои положительные результаты - несмотря на перенесенный голод, к 1926-27 годам продовольственное состояние в стране чуточку улучшилось. На рынке в Херсоне можно было приобрести печёный хлеб по ценам: белый -15 коп. килограмм, пеклеванный - 15 коп., чёрный - 10 коп.

Однако эксперименты над крестьянином - производителем сельхозпродуктов, кормильцем государства - в «отдельно взятой стране» продолжались. Уже в 1927 году на XV съезде ВКП (б) был принят курс на коллективизацию, объединение мелких единоличных крестьянских хозяйств. Даже несмотря на благоприятные урожайные годы, продовольственный кризис к началу коллективизации усугубился настолько, что в феврале 1929 года в советском государстве была введена карточная система распределения хлеба, а чуть позже и других основных продуктов питания.

Как бы там ни было, а именно в это время в стране был принят первый пятилетний план развития народного хозяйства (1928-32 г. г.). В числе будущих производственных гигантов Украины были «Запорож-сталь», «Азовсталь», «Криворож-сталь», Днепрогэс, Харьковский тракторный и другие объекты, в том числе и строительство в Херсоне зернового элеватора.

Начальником строительства херсонского объекта был назначен инженер Третьяков, заместителем его - инженер Алексеев, однако фактически руководил стройкой главный инженер, американский специалист Кук. Иностранным было и техническое оснащение элеватора, а вот одноколёсная деревянная тачка, кайло, лопата, энтузиазм и рабочая сила были отечественными.

В небольшой брошюре «Гігант на кручах Дніпра» Александра Наконечного, бывшего директора Херсонского элеватора в 1990-е, есть воспоминания первых строителей этого грандиозного по тем временам сооружения. «На початку 1930 року ми, завербовані молоді хлопці, приїхали на будову. Тоді тут був пустир. Поселили нас у будинку біля привозного ринку, звідки ми пішки ходили на роботу. На березі Дніпра стояв зруйнований млин, ми його очистили й влаштували тут гуртожиток... - делился своими воспоминаниями строитель Иван Стрельцов. - Однією з найскладніших і найважчих робіт була підготовка котловану для елеватора. Для цього прибула бригада спеціалістів-землекопів аж із Мордовії. Коли зняли шар глини, вибили щебінку, за нею показався вапняк. Його намагалися взяти вибухом. Та ефект був слабкий. Після бурових вибухів нам усе одно доводилося працювати кайлами. Ось так і рвали каміння шар за шаром...»

«Пригадую, якось Кук (главный инженер, американец. - А. 3.) прийшов до нас без перекладача та зчинив лемент, - вспоминает бывший строитель Михаил Солодовник. - Ми, ясна річ, не змогли збагнути, що від нас вимагається. Тоді американець почав перекидати візки, навантажені бетонним розчином. З’ясувалося, його не влаштовує низька якість розчину. Коли Кук повернувся на батьківщину, то всю відповідальність на себе взяв інженер Медведев, який працював із нами до кінця будівництва...»

Похоже, вера в светлое будущее и неутомимый энтузиазм были главными составляющими, заменившими необходимое строительнотехническое оснащение, ибо всего лишь спустя два с половиной года после начала строительства, 1 мая 1932-го, херсонский элеватор, самое большое по тем временам, сооружение в городе, был сдан в эксплуатацию.

Александр Захаров
Джерело інформації: «Гривна-СВ».- №9 (1006).- 4.03.2021.- стр.5

 

Напишите свой комментарий

Введите число, которое Вы видите справа
Если Вам не видно изображения с числом - измените настройки браузера так, чтобы отображались картинки и перезагрузите страницу.