on-line с 20.02.06

Арт-блог

03.11.2020, 10:46

Ноябрь-2020

Мне мил ноябрь - предшественник зимы, Хоть самодур и нравом переменчив, С дождём и снегом, властью ранней тьмы, При свете фонарей почти застенчив... Люблю туманы, хруст подстывших луж, Незрячесть к лицам, дом с горячим чаем Ноябрь суров и сентиментам чужд, Скуп на цвета... Но так порой отчаян! Вдруг впустит солнце. И оно, спеша, День рассветит, раскрасит, отогреет... Весна - и только. Вот тогда Душа Вся встрепенётся и ...зазеленеет Алла Мироненко

Случайное фото

Голосование

Что для вас служит основным источником информации по истории?

Система Orphus

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календарь событий

 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930    

Новости региона

15.06.2021, 15:39

У липні херсонці зможуть відвідати фестиваль театрів "Молоко"

15.06.2021, 15:36

У Херсоні учасники аукціону знайомились зі своїми ролями у виставі "12 стільців"

15.06.2021, 15:07

Палац Фальц-Фейнів у селі Новочорномор’я

> Персоналии > Телевидение, радио > Марущак Анатолий Петрович > Глаза не злые и губы не жесткие…

 

Глаза не злые и губы не жесткие…

01.09.2004

Не одному поколению зрителей херсонского девятого канала прекрасно знакомо лицо этого человека. Его голос. Его программы. Его глаза — красивые, добрые, но грустные. Таким Анатолия Марущака видят зрители... И знаком он нам не только как тележурналист, но и как поэт, как настоящий романтик.

- Анатолий Петрович, какими критериями Вы руководствуетесь, когда как директор ТВО «Скифия» принимаете человека на работу?
- Прежде всего, я смотрю — какие глаза. Честно говоря, я и человека воспринимай по глазам, и опыт подсказывает, что это правильно. Можно добиться улучшения работы голосовых связок, правильного и логичного чтения, но если нет «глаз» — ничего не получится. Бывают глаза, как две пуговки, — и ничего в них не светится. Важно, насколько человек раскованный, подготовленный, эрудированный — если это есть, то уже многого можно добиться, многому научить, а вот глаза другими не сделаешь. Недаром ведь говорят: глаза — зеркало души. Дотошные американцы при приеме на работу даже маятниками человека проверяют, чтоб, не дай Бог, аура не была отрицательной. Ну, а мне достаточно взгляда на лицо — глаза не злые и губы не жесткие... А дальше, в процессе работы узнаю, что за человеком стоит, его, так указать, подтекст.

- Вы очень часто на экране появляетесь с разными девушками. Вам нравятся, так сказать, продвигать молодежь?
- Мне просто нравится работать с девушками. Привык я к ним! Я же на филфак когда поступил, там 64 девушки и 6 мальчиков. Все были молодыми, стеснительными, скромными. Поначалу... Я вспоминаю такой эпизод. Сидят мои oдногруппницы в аудитории, купили, извините, нижнее белье и рассматривают его. И тут замечают, что я все вижу. «Ой, Толик, извини нас», — покраснели, бедные, смутились. А через пару месяцев уже сами демонстрировали обновки и спрашивали: «Ну, как тебе цвет?» Так что с девушками я давно научился находить общий язык.

- Да и с юмором у Вас все в порядке. Одесские корни сказываются?
- Да, я с трех лет четверть века прожил в Одессе. Но немножко не в Одессе. Я жил на окраине, на 8-й станции Большого Фонтана. Там дачи, дачи — бесконечная череда дач. С осени до лета вообще никого не оставалось. У меня и друзей не было — не потому, что я был необщительным ребенком, а просто детей моего возраста практически не было. Мне даже стыдно признаться, что когда я однажды выбрался в центр к приятелю, который жил возле оперного театра — так не мог в течение часа найти этот известнейший ориентир. Так что одессит из меня еще тот был. Я оставался подолгу один, и с высоты возраста могу сказать, что обстановка, которая меня окружала — природа, деревья, море, ветер, одиночество — позволяла мне больше думать, размышлять. Способствовала самопроникновению, самосовершенствованию.

- Так вы были в детстве этаким тихоней и скромником?
- Да как сказать. В пять лет я любил брать отцовскую кепку, влезать на табурет и изображать Ленина на броневике. В этом же возрасте впервые попробовал вино. Мой дед делал домашнее вино, так я потягивал его из резиновой трубочки. A вообще, в те времена были прекрасные вина и в продаже. Венгерские, румынские, болгарские — превосходные! Два сорок, два шестьдесят «трояк» — это уже были бешеные деньги.

- Это уже практически ода вину. Да Вы профессионал!
- Только что касается качества вина, но не количества. Вино всегда сопровождало творческих людей. Ведь обычно как - человек, если не стал горьким пьяницей, так сказать, не злоупотребляет, то на юношеском этапе пьет больше, а потом все меньше и меньше. Вот так и я. На светские тусовки ходить не люблю, да и не хожу. Если бы ходил, то и работать некогда было бы.

- А что Вы любите? Чем заполняете свое свободное время?
- Я — домосед. Отдаю предпочтение телевизору и работе. Раньше я очень много читал — разные толстые журналы, жил с девизом «ни дня без газеты»! Сейчас — телевизор и отдельные книги для души. Хотя и вырос на море, но рыбалку, а тем более охоту — не люблю. Помню, в Болгарии произошел со мной курьезный, прямо-таки киношный эпизод. В Шумене — побратиме Херсона — есть искусственное озеро. Вывезли меня на рыбалку — и давай рыбу мне на крючок цеплять, а я только лениво спиннингом вытягивал. Очень люблю плавать. Люблю посидеть под водой: минутку-полторы. Люблю хороших людей, которые не подведут, не предадут. Не люблю менять место работы. А жизнь меня постоянно подталкивала куда-то. Кем только я не был на радио, а потом на телевидении — и диктором, и редактором, и директором ТВО «Скифия». Участвовал в конкурсах, получал призы, становился лауреатом, снимал фильмы, делал передачи. Но никогда не забывал о литературе — всегда писал.

- А сложно сейчас раскрутиться поэту?
- Сегодня возможностей масса. Печатайся сколько хочешь. Было бы что печатать. С цензурой никаких проблем, зато с деньгами — сами понимаете... Только благодаря тому, что мой брат нашел спонсоров, вышли в свет мои книги.

- А как Вы восприняли известие о присвоении Вам звания заслуженный журналист Украины?
- Честно сказать — спокойно. Конечно, очень приятно, если получаешь какую-то награду, тем более, когда чувствуешь, что она заслуженная. Но уж слишком отдает официозом. Слишком много формальностей. Да, я брал интервью у многих известных политиков — Кучмы, Кравчука... Должен признаться, что с политиками разговаривать не так уж и интересно. Они всегда достаточно закрыты. Люди из народа — намного интереснее, они такие колоритные. Это сейчас одолела административная работа, а раньше я очень много ездил. Помню бабушку из глухого района — она каждый день в шесть утра выходила с метлой и мела улицы села. Председатель колхоза не выдержал и взял ее на ставку. И вот метет она улицы и распевает песни своего сочинения о Пушкине. И смешно, и трогательно. Такие люди запоминаются на всю жизнь. Это тебе не официоз, а действительно природа человеческая. В этом и заключается главный плюс в работе журналиста — встречи с настоящими, интересными людьми. Мне это нравится. Не нравилось бы — давно б ушел.

- Спасибо, Анатолий Петрович, за беседу. И традиционный вопрос: что бы вы пожелали читателям журнала «Новый ФАВОРИТ»?
- Так как журнал успешный, я хочу пожелать успешным людям быть фаворитами в добрых делах. А еще мне нравится такое выражение: если сделал доброе дело, забудь о нем в следующую же секунду, а если тебе сделали добро — помни об этом всю жизнь.

Марина Владленова
Журнал «Новый фаворит» сентябрь 2004
 

Напишите свой комментарий

Введите число, которое Вы видите справа
Если Вам не видно изображения с числом - измените настройки браузера так, чтобы отображались картинки и перезагрузите страницу.