on-line с 20.02.06

Арт-блог

03.11.2020, 10:46

Ноябрь-2020

Мне мил ноябрь - предшественник зимы, Хоть самодур и нравом переменчив, С дождём и снегом, властью ранней тьмы, При свете фонарей почти застенчив... Люблю туманы, хруст подстывших луж, Незрячесть к лицам, дом с горячим чаем Ноябрь суров и сентиментам чужд, Скуп на цвета... Но так порой отчаян! Вдруг впустит солнце. И оно, спеша, День рассветит, раскрасит, отогреет... Весна - и только. Вот тогда Душа Вся встрепенётся и ...зазеленеет Алла Мироненко

Случайное фото

Голосование

Что для вас служит основным источником информации по истории?

Система Orphus

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календарь событий

  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   

Новости региона

16.09.2021, 12:02

У Херсоні до Дня міста відбудеться циркове шоу

16.09.2021, 11:41

Запорізькі археологи знайшли на Херсонщині середньовічну піч часів Київської Русі

16.09.2021, 11:20

У Херсоні з'явився кримськотатарський громадсько-культурний простір

> Персоналии > КУЛЬТУРОЛОГИЯ > Хмель Виктор Адольфович > Херсон - на любой вкус (продолжение)

 

Херсон - на любой вкус (продолжение)

Из предыдущего поста, пожалуй, всем стало ясно, что утверждения «неблагосклонных» путешественников о том, что Херсон «скучен и сер», были, мягко говоря, слишком предвзяты

Взять хотя бы уже известного нам путешественника-этнографа Афанасьева-Чужбинского, посетившего Херсон во второй половине XIX века. Итогом турне Чужбинского стала книга «Путешествие в Южную Россию», изданная в 1863 году, в которую вошёл и очерк о Херсоне. Конечно, авторитет Чужбинского после выхода достиг определённой высоты, однако спустя два года, в 1865-м, в «Херсонских губернских ведомостях» появилась большая критическая статья, автор которой, спрятавшись за кратким псевдонимом Z, усомнился в научных достоинствах этих путевых заметок. Мало того, Z обвинил Чужбинского в недобросовестном описании местного быта, исторических погрешностях и манипуляциях с датами. Особо досталось Чужбинскому за его «неблагосклонность» к Херсону.

Впрочем, обруганный путешественник-этнограф посетил Херсон когда городу едва исполнилось 80 лет, то есть многие замыслы находились лишь в стадии воплощения, а город действительно напоминал ещё как говорится, большую деревню.

Для зрелищ и занятий спортом
В последней четверти XIX века херсонцы познакомились с велосипедом, который для одних стал «мечтой жизни», а для других «страшным сном».

Как сейчас сказали бы, «обезбашенные» велосипедисты носились по городу, распугивая лошадей, сбивая людей, нервируя собак, полицейских и дворников. Меры, принимавшиеся полицмейстером и городским управлением, были недейственны либо малоэффективны. Не помогали ни регистрация новых транспортных средств, ни строгие возрастные ограничения, ни определённые правила, утверждённые городской управой в виде обязательного постановления. Некоторые местные велоэнтузиасты попытались направить сие «стихийное велобедствие» в нужное русло. В Херсоне организовали кружки велолюбителей, которые довольно часто устраивали загородные походы-поездки, приглашая присоединиться всех желающих, у кого есть велосипед. В старых газетах можно отыскать информацию и о походах в несколько дней, скажем, в имение Фальц-Фейна Аскания-Нова или на курорт в Скадовск. Для любителей велогонок городская управа отвела северную аллею Александровского парка.

В конце февраля 1910 года местный предприниматель Пётр Батенко представил в Городскую управу проект «циклодрома и скейтинг-ринга», для проведения велосипедных гонок и катания горожан на роликовых коньках. Как ни странно, вопрос был решён крайне быстро, предпринимателю отвели участок земли в районе Ярмарочной площади, по соседству с еврейским девичьим профессиональным училищем. И уже 4 марта 1910 года началось спешное строительство комплекса, которое было закончено буквально через месяц. В середине апреля под бравурные звуки духового оркестра комплекс был торжественно открыт.

Циклодром Батенко
Циклодром состоял из кольца удобных велодорожек и ограждённой площадки скейтинг-ринга – поначалу с деревянным, позднее с асфальтовым покрытием для катания на роликовых коньках. По согласованию с Городской управой цена билетов за вход была назначена в 20 копеек катающимся и 12 копеек – зрителям. Вечернее катание публики сопровождалось игрой духового оркестра. Здесь же для любителей пассивного отдыха был открыт буфет.

9 мая 1910 года на циклодроме Батенко состоялись первые в Херсоне велогонки, которые стали впоследствии традиционными. Порой в них принимали участие приглашённые знаменитости. Очень скоро циклодром приобрёл популярность среди горожан. По примеру укоренившихся в городских иллюзионах дополнительных представлений, привлекавших публику возможностью созерцать «два нумера по цене одного», на циклодроме сверх программы гонок устраивали яркие, а порой и опасные для жизни исполнителей шоу.

«“Несгораемый человек” покажет опыты борьбы с огнём! Перелёт воздушных велосипедистов братьев Петерс на “Диаплато-диаволо” через циклодром на высоте 30 аршин (21 метр)!» – приглашали посетителей насладиться игрой со смертью афиши того времени. Конечно же, не все трюки проходили гладко. Так, в один из июльских вечеров 1911 года произошёл несчастный случай с прыгуном Вильямсом Де-Царилом, известным не только в России, но и далеко за её пределами.

Незадолго до того злосчастного вечера в Омске, в цирке Коромыслова при исполнении подобного трюка погиб его родной брат Фрид Де-Царил, с которым Вильям выступал в паре. Номер прыгуна заключался в совершении головокружительного прыжка с высокой мачты в мелкий, наполненный водой бассейн. Иногда, дабы пощекотать нервы публике, поверх воды в бассейн наливали какую-либо нефтяную смесь, которую затем поджигали. Отчаянный исполнитель бросался вниз головой в огонь… По-видимому, непритязательной публике это очень нравилось, впрочем, не только «непритязательной». В одном из старых советских фильмов есть эпизод, в котором возбуждённая толпа белоэмигрантов исступлённо вопит перед прыжком артиста с вышки, скандируя «Де-Царил! Де-Царил!». Впрочем, в фильмах часто страдает историческая достоверность.

В Херсоне Вильямс Де-Царил, исполняя трюк, должен был прыгнуть в бассейн, наполненный водой всего лишь на один аршин (70 сантиметров)! Прыжок закончился неудачно. Когда прыгуна вытащили из воды, со многими дамами в публике случилась истерика. Тем не менее неудачливый прыгун остался жив и получил-таки свои контрактные 40 рублей за смертельный прыжок. Кстати, 40 рублей в те времена были весьма приличными деньгами. Ведь, скажем, жалование ветеринарного фельдшера, городской акушерки, младшего конторщика, объездчика полей или плавней составляло всего 35 рублей в месяц.

Деятельный владелец циклодрома не останавливался на достигнутом, а продолжал внедрять в жизнь новые формы состязаний. Так, с 1912 года на циклодроме проходили интереснейшие соревнования между скаковыми лошадьми и мотоциклетами или велосипедами. Следующим крупным шагом предпринимателя было устройство в 1913 году на углу Суворовской и Потёмкинской улиц стоянки наёмных авто. Это были первые херсонские такси.

Скейтинг-ринги Билыка и Ицковича. Французская борьба
Вслед за новшеством Батенко (в 1910–1911-й годы) в Херсоне начали работать скейтинг-ринги Билыка и Ицковича. «Сегодня на скейтинге Ицковича открывается состязание чемпионата французской борьбы под управлением Томсона, Рамже, Анверса и Морозова. Кроме того, сегодня же на скейтинге состоится состязание херсонских и одесских конькобежцев с выдачей 4-х ценных призов за лучшую и красивую езду», – сообщали читателям местные газеты. Французская борьба в начале прошлого века была повальным увлечением. Кроме скейтинга, пожалуй, не было в Херсоне ни одного заезжего цирка, в котором бы не проводился очередной чемпионат между «всемирно известными борцами».

О, вы даже не догадываетесь, что это за действо – чемпионат французской борьбы в Херсоне! Меж тем, благодаря старым газетам дореволюционного периода, сберегаемым в отделе краеведения Херсонской областной универсальной научной библиотеки, во всех подробностях можно восстановить сие красочное и, бесспорно, театральное действо. Гремели фанфары, разлетались в воздухе разноцветные конфетти, громко вопила и рукоплескала борцам восторженная публика. А какими эпитетами награждал главный арбитр каждого борца – участника представления!

«Лурих! Чемпион мира. Пользуется отличным успехом у женщин. Имеет тридцать пар трико, не считая букетов! Лурих… не кривляйся.

Циклоп! Питается сырым мясом и имеет тяжёлый характер. Недавно в Галиции умерла его тётка, почему он и просит у публики снисхождения. Циклоп! Алле! Кланяйся публике.

Муханура! Питается гаоляном. Сын маньчжурских полей, орошённых в своё время кровью двух великих держав. Дитя природы. Тоже просит у почтеннейшей публики снисхождения по причине сильного опьянения по причине рождения сына…» И так далее.

Местных борцов на чемпионате представлял атлет, спрятавшийся под именем Чёрная маска и такой же кожаной маской, прикрывавшей его лицо. Хранившие интригу местные газеты писали: «Под маской скрывается, несомненно, сильный техник. С Осиповым Маска легко справился, применив “передний подхват”». В один из дней, во время схватки Маски с Рамже, «мстительный» француз таки сорвал маску с лица местного атлета. Как оказалось, под псевдонимом Чёрная маска выступал одесский борец-любитель Орлов.

Интересно, что схватка между равными по силам борцами порой продолжалась длительное время, иногда больше часа. Несколько таких выступлений, перемежаемых шуточками неутомимого весельчака-арбитра, затягивались до поздней поры. В таком случае в полночь звучал гонг, извещавший, что по причине позднего времени борьба откладывается до следующего представления.

Музыка на скейтинге
Впрочем, скейтинг-ринги были не только спортивными площадками для различных состязаний, а и вполне реальными культурно-музыкальными центрами. Вот что писал «Родной край» о концертах, состоявшихся на скейтинге Билыка летом 1912 года: «Концерты оркестра 57-го пехотного Модлинского полка продолжают привлекать много публики, скучающей по музыке. Третьего дня программа концерта, состоявшая из музыкальной картины Келеро “Солдатская жизнь” и попурри из чарующей оперы “Демон” и нескольких музыкальных пустяков, была исполнена старательно. Оркестр сыгрался и производит хорошее впечатление».

Футбол в Херсоне любили
Или вот взять футбол, которым в начале ХХ века «заболело» всё, практически без исключения, мужское общество империи. Была своя футбольная команда и в Херсоне, причем, судя по результатам, неплохая: «На днях на детской площадке общества содействия физическому воспитанию детей состоялся матч местных футболистов с одесскими. Победителями оказались херсонские футболисты».

Ну вот как тут согласишься с теми, кто утверждал, что Херсон был скучным и серым городишкой?

Цирк в городе
Заезжих гастролёров-циркачей в Херсоне любили всегда. Во-первых, цирк был, по сути, самым доступным развлечением для простого люда. Билет на галерею (по-народному — галёрку или раёк) стоил каких-то 15-20 копеек. В ложу, для солидных людей, — от 4 до 5 рублей. Во-вторых, цирковые номера были понятными и вполне подходящими для всех возрастов и категорий горожан. А в-третьих, это было по-настоящему весело!

Теперь, пожалуй, нам трудно представить, что творилось в Херсоне, когда сюда приезжал на гастроли очередной цирк. Чудо начиналось прямо у городских ворот, в которые въезжала вереница ярко раскрашенных фургонов и клеток с дрессированными цирковыми животными. А следом за ними по брусчатке Почтовой улицы (ныне проспект Ушакова) вплоть до заросшего сорной травой пустыря Ярмарочной площади, где обычно разбивали свои шатры заезжие цирковые артисты, с криками неслась стайка босоногих мальчишек. «Цирк приехал! Цирк! Ур-ра! » — вопили пацаны, нарушая строго охраняемую городовыми тишину и спокойствие Херсона.

Цирковая реклама
Спустя три четверти часа после того, как заезжий цирк миновал городскую черту, о его приезде знал практически весь Херсон. Впрочем, гастролям загодя предшествовал газетный анонс, скажем, такой: «В последних числах августа ожидается приезд в Херсон известного клоуна-сатирика В. Дурова с его антропологической труппой четвероногих. В непродолжительном времени начнутся его гастроли при участии японской труппы из 30 человек».

Нужно отметить, что культурная жизнь Херсона начала прошлого века была представлена прекрасным рядом классических произведений, шедших на сцене городского театра: «Аида» Верди, «Фауст» Гуно, «Паяцы» Леонкавалло, «Сельская честь» Масканьи, «Разбойники» Шиллера и другие. Однако стабильный «полный сбор», похоже, был всё же у цирка. По крайней мере, так об этом писали местные газеты: «Публика посещает цирк охотнее, чем итальянскую оперу, и смотрит цирковое представление, пожалуй, даже с большим вниманием».

А вот о чём писала херсонская газета «Родной край» в 1915 году: «Рыбная площадь (ныне северо-западная часть Центрального рынка. — А. 3. ) совершенно неузнаваема. Она стала центром херсонских развлечений, нечто вроде одесского Куликова поля в миниатюре. Строится цирк, имеется зверинец, установлены карусели, качели и т. п. Ежедневно визжат шарманки, гремит музыка “боевая” и собираются слушательницы кастрюльного факультета, солдаты, рабочие… ».

А каковой была газетная реклама дореволюционного периода! «28 европейских артистов и артисток! 32 лошади! Более 500 животных! Ровно в 8 1/2 час. вечера замечательное спорт-представление. Гастроль полного состава труппы придворного японского цирка “Микадо" в Токио. 30 неустрашимых японских артистов и артисток, сынов страны восходящего солнца! Всё ново! Поразительно! Уму непостижимо! Сегодня: Мачта смерти. Смертельный полёт с купола цирка, японские гейши, японские орлы в воздухе, туннель смерти, адская мельница! Вращение восходящего солнца, икарийские игры. Ввиду трудности и опасности японских номеров дирекция цирка просит во время их исполнения не аплодировать… »

Самое вместительное сооружение в Херсоне - цирк!
К началу XX века востребованное зрителями цирковое искусство поднялось уже до профессионального уровня, и если в прошлом посещавшие Херсон труппы можно было отнести к разряду «бродячих» артистов цирка-шапито, то теперь всё было по-другому. Да и сами шапито, представлявшие собой разборную конструкцию из мачт и натягиваемого на них полотна шатра, стали отходить в прошлое. Профессиональные цирковые труппы предпочитали работать в специально выстроенных цирковых помещениях с достаточно внушительным числом посадочных мест. К примеру, в 1901 году, к приезду цирковой труппы Александра Девинье, на Ярмарочной площади вблизи пожарного депо (район нынешнего почтамта), всего за 12 дней был построен громадный деревянный цирк, вмещавший 1500 зрителей. По вместимости это сооружение можно сравнить разве что с нынешним киноконцертным залом «Юбилейный» в Херсоне, рассчитанным на аналогичное количество человек. Тем, кто ещё помнит старое здание кинотеатра «Украина» на площади Свободы, пожалуй, интересно будет напомнить, что общее количество посадочных мест в обоих его залах не превышало 850.

Опасности старого цирка
В следующий приезд труппы Девинье в Херсон в 1904 году, так как место на площади у пожарного депо было занято проходившей здесь ярмаркой, под постройку гигантского цирка отвели пустырь на углу Почтовой и Соборной улиц. Вот только этот приезд труппы был омрачён нелепой гибелью одного из артистов и грандиозным пожаром, невиданным в Херсоне от начала его существования, в котором погибли цирковые животные и весь актёрский реквизит, включая все костюмы и личные вещи.

Интересно, что спустя несколько лет после памятного пожара перед гастролями «столичного цирка» его владелец Фёдор Вяльшин обратился в городскую управу Херсона за разрешением построить на Ярмарочной площади несгораемое, железное здание цирка. Конечно, разрешение на строительство безопасного помещения было получено, причём за аренду земли на площади управа потребовала от предпринимателя кругленькую сумму — 175 рублей в месяц.

Спустя непродолжительное время в местных газетах можно было прочитать анонс: «Б. Ж. Ц. Ф. М. Вяльшина. Сегодня небывалое сюрпризное представление боевой программы. Сегодня в цирк входят дамы бесплатно. В представлении участвует весь состав труппы “КОР-ДЕ-БАЛЕТ”, в заключение — фарс-пантомима “Контора найма”». «Б. Ж. Ц. » здесь расшифровывается как большой железный цирк. Кроме Вяльшина и Девинье, в Херсоне работали цирки Лара, Годфруа, Труцци и многие другие известные труппы и артисты. Конечно, для привлечения публики артистам зачастую приходилось рисковать не только своим здоровьем, но и жизнью.

В одном из номеров херсонский «Родной край» описывал эпизод с атлетом Силиным, выступавшем в цирке Труцци: «Г. Силин, исполняя свою программу, проделывал воистину неведомые номера, рискуя ежесекундно быть убитым и в лучшем случае остаться калекой, что и имело место во время его бенефиса. Проделывая очень тяжёлый номер — прыжок с высоты на побитые куски стекла, облитые бензином и зажжённые, что прошло очень удачно, бенефициант, очевидно, желая ещё больше удивить публику, стал перекидаться через пылающий огонь, что ему не удалось, и поранил себе голову осколком стекла… »

И опять борьба…
В 1908 году в городе появился германский цирк Генри Эрдтмана. Предприимчивый немец заключил контракт на несколько выступлений со знаменитым клоуном-сатириком Владимиром Дуровым, которого как живую рекламу с помпой привёз в Херсон.

Выступление дуровской зоологической труппы местным обывателям понравилось. Однако когда клоун со своим зверинцем уехал, интерес к цирку резко упал. Тогда Генри Эрдтман пригласил для выступлений в Херсоне китайского силача-факира Ян Чин Хо. После первого выступления китайца газета «Херсонский курьер» поместила на своих страницах следующую рецензию: «Силачу Ян Чин Хо можно посоветовать оставить эксперименты с кирпичами, ибо близко сидящим зрителям было видно, что кирпичи подпилены, и чтобы их разбить, не нужно быть факиром. Оркестр жидок и сбивчив настолько, что даже лошади удивлялись… ». Гастроли китайца с треском провалились.

Чтобы исправить положение, Эрдтман решился на беспроигрышный вариант, заключил новый контракт — теперь уже с чемпионом мира, силачом Вильямом Робине и объявил «о начале всемирного чемпионата по французской борьбе». В Херсон были приглашены всемирно известные борцы: всероссийский чемпион Глинкин, чемпион Гамбурга Ребер, чемпион Кракова Чарнецкий, чемпион Сербии Антонич, Турции — Нурла, Бельгии — Беллинг, а также Мульдон, Али-Абдул и негр Бамбуло.

Состязания проходили под наблюдением Владимира Дурова — сына выступавшего незадолго до того в цирке Эрдтмана клоуна-сатирика. В начале июня, в самый разгар чемпионата, владелец германского цирка заполучил для выступлений в Херсоне Анатолия Дурова-старшего. После окончания контракта Эрдтман попытался задержать Анатолия для дальнейших гастролей в Херсоне. Однако тот, связанный другим контрактом, всё же покинул город. Спустя несколько дней в газетах появились следующие сообщения: «В цирке Эрдтмана подвизается клоун Кузьминский с дрессированными собаками и кошками. Гастроли Кузьминского производят фурор и гораздо интересней гастролей “настоящего, знаменитого, старшего” Анатолия Дурова, надувающего всюду публику».

Знаменитые дрессировщики
Что же касается клоуна-сатирика Владимира Дурова, то он со своей четвероногой труппой посещал Херсон не единожды. В 1911 году одна из местных херсонских газет сообщала: «В. Дуров, кроме политических и общих тем, коснулся довольно остроумно херсонских злоб. Общий восторг вызывает говорящая собака г. Дурова Леда… Цирк был переполнен». Не меньшие восторги херсонцев вызывало и выступление всемирно знаменитого дрессировщика Ричарда Рибо с обезьянкой Консулом. Вот только сырой осенний херсонский климат оказался совсем не подходящим для маленькой артистки, и газеты констатировали факт её гибели от простуды.

Словом, недостатка в цирковых артистах с мировым именем в Херсоне не знали.

Окраинный «трон» — любимое развлечение простой публики
В качестве любимого развлечения сие общество выбирало сугубо народное театральное действо, называвшееся «трон». Причём, почему оно носило это название, нам, современным, не имеющим понятия о происходящем, остаётся тайным. Как описывал такой стихийный спектакль один из сторонних наблюдателей, это было представление без определённого смысла и чётко выстроенной сюжетной линии. Зато в нём было всё то, что так нравилось простому люду: стрельба, крики, погони, выпивка…

Конечно, находились интеллигентные, образованные личности, пытавшиеся изменить подобные народные взгляды и приобщить тёмное население к настоящей культуре. Действующие в городе любительские театральные кружки занимались просветительской деятельностью, с разрешения вышестоящего начальства устраивали, как им казалось, близкие и понятные для простой публики спектакли по пьесам «народных», в том числе и малороссийских драматургов. Но, как отмечал один из участников таких спектаклей в газете: «Пробовали поставить и показать им спектакль по пьесе Гоголя — успеха не имели. Публика оживилась лишь во время сцены застолья кумовьёв, громко обсуждали, кто и сколько выпил и кто правдоподобнее сыграл пьяного… ».

Народный маскарад на Забалке
Херсонский литератор Алексей Кручёных вспоминает о другом, ставшем также традиционным развлечении не слишком притязательного общества в Херсоне, — о так называемом народном маскараде, который в начале XX века обычно ежегодно проходил на Арнаутской улице в последние дни Масленицы. Это было поистине народное действо, собиравшее большое количество гостей со всего города, в том числе и любопытствующую интеллигенцию, желавшую поближе познакомиться с народными традициями.

Как упоминает Кручёных, к маскараду начинали готовиться загодя, шили и клеили маскарадные костюмы, маски, да так, чтобы посмешнее да подурашливее. На маскараде, кроме различных костюмов и масок, обязательно присутствовали главные персоны, которые «творили действо» и задавали тон народному гулянию: «Янкель», «Капан», «Цыган с медведем», старьёвщик «Кости-тряпки», «Барыня с Лекарем» и «Чёрт»… На протяжении всего маскарада эта весёлая компания, подогретая горячительными напитками, разыгрывала небольшие, иногда даже пошлые интермедии, которые очень нравились местным участникам, зрителям и гостям. Публика, находясь подшофе по причине изобильной торговли спиртным, веселилась как могла.

Правда, чаще всего это народное гуляние заканчивалось самым прозаичным образом: «Изрядно выпившие гости и хозяева заполняли собой всю улицу и, уже не соблюдая элементарных правил движения, качались из стороны в сторону, от одного забора к другому.

Непризнанные городские кавалеры-ферты (на языке шестидесятых годов XX века — стиляги) приставали к приличным девицам, на защиту которых вставали забалковские парни. Завязывались небольшие дуэли в форме мордобития. Или маска, оставаясь инкогнито, обнаруживая, что его барышня кокетничает с другим, под любым предлогом налетал на соперника. Масса быстро реагировала на любой инцидент и тут же бросалась разборонять дерущихся, увеличивая тем самым количество кулаков с одной и с другой стороны. Стоило крикнуть одному: «Рогатских бьют!» — как скопище дерущихся увеличивалось в несколько раз. Драка принимала размеры побоища, невозможно было разобрать, кто кого. На одном конце улицы кричали:

— Нашим шпангоуты рыхтують!

На другом орали:
— Не дрейфь, меть по кумполу!

Битва становилась повальной, охватывая квартал за кварталом… ».

Да, умели в Херсоне веселиться в то далёкие времена! А уж каким ключом било веселье на херсонской свадьбе, можно судить по интервью сотрудника местной газеты «Родной край» с одним из гостей, веселившимся на свадьбе в далеком 1914 году:

«- Хорошо ли погуляли?

— Сначала хорошо, а потом хуже.

— Чем хуже?

— Драка была, дяде Семёну морду отдавили. Сначала-то всё было честь по чести, пили, закусывали. Потом дядя Семён слабым оказался, свалился под лавку. А тут как на грех Гришка Косой на гармонике играть начал. Васька Кудряш в пляс пустился да ненароком наступил дяде Семёну на морду, тот заорал. А Машка-то разозлилась, что мужа обижают, схватила кочергу да хотела Кудряшу съездить. Да ненароком попала по лампе и жениху по голове. Лампа вдребезги, а жених не разобрал, в чём дело, и думал, что это его Гришка Косой сзади съездил. Да как развернётся ему по башке! Косой хотел дать сдачи да и зацепил по носу свёкра. Ну и пошла потеха — кто кого. А в это время Матрёна надела шубу наизнанку и хотела в избу верхом въехать, чтобы у молодых было столько добра, сколько волос в меху. Примета есть такая. Да застряла в дверях. В избе драка, Матрёна визжит. Полиция прибежала. Троих в холодную посадили, а там опять всё чин чинарём пошло»…

Стоит отметить, что после ряда серьёзных увечий, причинённых участникам ежегодного «забалканского» (такое ироничное прозвище получила Забалка в местных газетах) маскарада, полиция была настороже. Запреты на проведение народного маскарада ни к чему хорошему не привели, участники действа просто до последнего дня держали в секрете место очередного масленичного веселья. В этой связи маскарады разрешили, но под неусыпным надзором полиции, которая строго следила за происходившим, не допуская вольностей и драк.

Поэтому с 1908 года херсонские газеты имели честь фиксировать уже более спокойное проявление народного веселья: «Масленица Забалкой прошла сравнительно спокойно, без обыкновенных уличных безобразий. Центром общего дневного веселья простонародья в этом году служила Запорожская улица. Ряженых было свыше ста человек… ».

«Масленичный бал»
А вот как веселилось среднее общество в старом Херсоне в 1909 году, поведала газета «Родной край»: «Из всех масленичных балов, вечеров и маскарадов самым удачным был грандиозный бал, устроенный херсонским благотворительным обществом. Он удался во всех отношениях — и со стороны художественной, и по материальному успеху сбор небывалый.

Были оригинальные идейные маски на злободневные темы. Удачно представлен в зале вечер в Венеции, с огнями в окнах венецианских замков, с иллюминацией на улицах и непременной гондолой и гондольерами с мандолинами, переносящий вас в прекрасную Венецию. Красивый грот с шампанским, приятно сервированные столы с закусками и напитками, два хора музыки, пение артистов городского театра, венецианский карнавал, пестрота костюмов, цветы, залы залитые ярким светом — всё это придавало вечеру особое торжество.

Вечер устроен г. председательницей благотворительного общества Софьей Александровной Бантыш».

И смею вас уверить, что за вычетом расходов на устройство праздника весь небывалый денежный сбор был-таки направлен на благотворительные цели. В чём можно убедиться, прочитав в газете отчёт о прошедшем вечере, где была расписана каждая копейка.

Грамофонные вечера, общественные чтения
В качестве развлечений для низшего общества и их детей можно назвать и граммофонные вечера с прослушиванием пластинок с записями Шаляпина, Собинова, Карузо и других исполнителей из всемирной когорты уникальных певцов. Устраивали слушания члены благотворительных обществ. Такие вечера были весьма популярны даже в среде портовых грузчиков и крестьян, которые слушали пение, затаив дыхание, забыв о своих вышибавших слезу дымных самокрутках.

Не менее популярными были и общественные чтения: местная интеллигенция читала «простой», зачастую совершенно неграмотной публике произведения всемирной литературы. А чаще всего — более понятные и близкие сердцам слушателей рассказы Горбунова, Леонида Андреева, Куприна, иногда сопровождая показ визуальными «туманными картинками», проецируемыми на экран при помощи «волшебного фонаря» — аппарата, похожего на весьма популярный в 1950-60-е годы детский фильмоскоп.

Иногда случалось, что свои произведения читал сам автор. Так, известно, что в августе 1910 года писатели Куприн и Фёдоров посетили студенческий бал, проходивший в Херсонском городском собрании, где познакомили студентов со своими новыми сочинениями.

В начале XX века собирался посетить Херсон по приглашению еврейского общества «еврейский Марк Твен» — Шолом Алейхем, по крайней мере, так об этом сообщали местные газеты, «где он выступит с чтением своих рассказов». Вот только обстоятельства для приезда сложились не совсем благоприятно, в стране вспыхнула первая русская революция с кровавыми событиями и еврейскими погромами, а посему еврейский классик посчитал наиболее благоразумным покинуть эту страну навсегда.

Джерело: "Херсонъ - забытый Югъ. Блог Виктора Хмеля"

Напишите свой комментарий

Введите число, которое Вы видите справа
Если Вам не видно изображения с числом - измените настройки браузера так, чтобы отображались картинки и перезагрузите страницу.