on-line с 20.02.06

Арт-блог

22.12.2021, 11:41

Але згадати потім ріки ці і монохром засніженої крони, цю лінію рядка і оборони, цю риму, як троянду у руці.

Случайное фото

Голосование

Что для вас служит основным источником информации по истории?

Система Orphus

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календарь событий

     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Новости региона

24.01.2022, 14:16

Трьох херсонців відзначено державними нагородами з нагоди Дня Соборності України

24.01.2022, 13:54

До закінчення прийому заявок на конкурс «Театральна абетка» від херсонського театру Куліша залишився тиждень

24.01.2022, 12:01

Лекторіум "По науці з коктейлем у руці!" пройде в арт-просторі LINZA

> Темы > Литература > Литераторы в Таврии > Остап Вишня возвращается на Херсонщину

 

Остап Вишня возвращается на Херсонщину

«Крынки и Остап Вишня - понятия неразделимые». Так заканчивалась одна из моих статей в газете «Гривна» «Судьба турбазы неизвестна» в октябре 2004 года

Как все изменилось
Шестнадцать (!) лет миновало, а кажется, что это было только вчера. Тогда, приехав в Крынки, волнуясь, досадуя, рассматривал, осмысливал: что же происходит с турбазой, унаследовавшей Дом отдыха охотников и рыболовов, с памятью о легендарных писателях Остапа Вишни и Максима Рыльского? Заброшенная турбаза, сиротливо стоявший памятник Остапу Вишне притихли, затаились в ожидании нового хозяина, поникнув в новом разрушительном времени.

Старожилы Крынок утверждают: не было бы Василия Рановского, не было бы и Крынок, ставших известными всей Украине. Именно ему, страстному охотнику, неоднократному призёру республиканских соревнований по стендовой стрельбе было велено судьбой поселиться в Казачьих Лагерях, куда в 1947 году направили его жену Лидию Васильевну на должность главного врача участковой больницы. Это каких-то 7 километров от Крынок.

И вдруг случайное знакомство с крынчанином Германом Александровичем Вертгеймом. Как говорится, рыбак рыбака видит издалека. Заядлый охотник, рыболов, много времени проводивший в днепровских плавнях, Вертгейм повозил Рановского своей утлой лодчонкой вокруг Крынок. Тот был поражен красотой множества озер, лиманов, проток, заводей, богатством фауны.

«Да это ли не рай для охотников и рыболовов!» - подумалось Рановскому. Он срочно побывал в областном правлении общества охотников и рыболовов, поделился своими соображениями. Его поддержали, а вскоре оказали существенную помощь.

Весной 1949 г. в Крынки завезли лес, выделили свыше двух десятков разнокалиберных лодок. Построили причал. Во дворе у Германа, под старым развесистым кленом установили стол, вкопали в землю несколько скамеек - это и была дирекция созданного Дома отдыха.

Уже в мае появились первые отдыхающие - охотники, рыболовы, многие с семьями. Селились в частных домах. Комнаты снимала дирекция. Гости с радостью воспринимали сельскую жизнь. Обилие овощей, фруктов, молока, творога - всё рядом, все чистое и по вполне доступным ценам. Ну а рыба? Она тоже рядом! Бери лодку, езжай, лови! Ради этого, собственно, и приехали.

Росла, ширилась известность и популярность Дома отдыха. С каждым годом поток отдыхающих увеличивался.

Остап Вишня в Крынках
В 1955 г. на Крынки «клюнул» Остап Вишня - популярнейший в те годы писатель-юморист (настоящее имя - Павел Михайлович Губенко). Когда впервые спустился по тропке к причалу, окинул взглядом крынковскую заводь, восхищенно воскликнул:

- Яка краса! Оце так благість! Дайте човен!

Именно этим афоризмом начинается один из его рассказов «Мисливських усмішок».

Поселился Вишня в комнате 8 с верандой в корпусе № 4. Часто приезжала из Киева жена Варвара Алексеевна с внучкой Марьянкой. Много времени проводил и на Крынке и Конке, на живописных лиманах, озерах, любили срывать желтые кувшинки, белоснежные лилии, плели из них веночки. Погостив недельку-другую, уезжали обратно. А Павел Михайлович с верным и заботливым водителем его «Победы» Володей Вересом, словно Петька с Чапаевым, оставались, всё не могли расстаться с окружающими красотами.

После Михайлович подружился с широким кругом сельчан. Особенно любил «погомоніти» со стариками, охотниками, рыболовами «про життя-буття», «про особливості» местной рыбалки, охоты.

Два лета - последних лет своей жизни - посвятил Остап Вишня Крынкам. Кроме рыбалки, охоты, отдыха он, словно прощаясь, стремился к людям. Побывал у рабочих совхозов района, в Цюрупинской школе № 1, трижды - в Казачьелагерской средней школе, устраивая праздники острого, мудрого и юморного слова. Ведь Остап Вишня - это не только сомы, щуки, утки и зайцы... В своих юморесках он смело критиковал недостатки в деятельности учреждений и организаций, высмеивал лодырей, дармоедов, халтурщиков, беспощадно корил бюрократов, рвачей, людей без совести и чести.

20 сентября 1956 года писатель покинул Крынки, приехав в Киев, а ровно через неделю общественность столицы провела его в последний путь.

Память
Так уже сложилось, что память о великом писателе нет-нет да и воскресала в моей жизни.

В 1955 г. в Казачьелагерской средней школе состоялся первый послевоенный выпуск. На свой выпускной вечер мы пригласили Остапа Вишню. Мне - комсоргу школы - выпала честь приветствовать его, пожелав ему долголетия и множество новых «дотепних гуморесок».

Павел Михайлович, сидевший рядом с директором школы Александром Станиславовичем Яницким, довольно улыбаясь, поднялся, принял букеты цветов от меня и Тамары Ступиной - нашей отличницы, пожал нам руки и поздравил всех нас «із першим кроком у велике, бурхливе життя», пожелал нам «бути працьовитими, сміливо долати перешкоди, які, звичайно, будуть. І головне - завжди бути чесними людьми, громадянами». Говорил он тихо, размеренно, убедительно...

Уже поздним вечером мы проводили Павла Михайловича к его «Победе». Посигналив, Володя Верес повел её в Крынки. А мы - 25 человек «вищегликів» - долго ещё, сгрудившись, стояли, смотрели ей вслед, чувствовали себя самыми счастливыми на свете. Нас благословил в неведомую большую жизнь великий писатель, мудрый, добрый человек.

Дом Евгения Сахно - моего двоюродного брата - стоял впритык к Дому отдыха, где проживал Остап Вишня. Так что виделись, общались они почти ежедневно.

В начале сентября я, будучи уже допризывником, решил проведать брата. Дорога на рейсовом автобусе заняла всего каких-то 20 минут.

Во дворе нас встретила Нила - жена Евгения (кстати, дочь Германа Вертгейма).  Она суетливо бегала вокруг дворовой плиты-кабицы (местный лексикон), жарила карасей - и мелких, и увесистых.

«Готовлю к ужину Павлу Михайловичу, - улыбаясь, ведает она. - С рыбалки будет поздно, в столовую не поспевает. Закидывает он меня своей рыбой - и карасями, и щуками, и карпами случается. Приносит и говорит: “Робіть, що хочете!”».

Узнав, что я собираюсь возвращаться домой, Евгений и Нила огорчились: «Оставайся у нас до утра. Места хватит. Поужинаем вместе с Павлом Михайловичем».

Но мне пришлось отказаться: дома даже не знали, что уехал к брату. А связи-то никакой...

Евгений пошел в дом, возвращается, ставит на стол графинчик. Заулыбался и говорит: «Скамейка, на которой ты сидишь, - это любимое место Павла Михайловича, когда к нам приходит».

Нила выставила на стол огромную миску с ещё парующими карасями, присела рядом с нами.

Вот так, под старым развесистым абрикосом, за бесхитростно сбитым столом, сидя на любимом месте Остапа Вишни, мне выпало пить вишнёвку и закусывать карасями из его улова.

Позже, уже повзрослев и начав пописывать и печататься в газетах, как же я досадовал, что не остался у Евгения, не дождался тогда писателя. Такую возможность упустил.

В сентябре 1966 года в здании Партпроса (партийное просвещение) в Харькове отмечали День памяти (10-летие) Остапа Вишни. Меня привел туда преподаватель украинской литературы Института культуры. Среди местных писателей была Варвара Алексеевна. Звучало много речей, воспоминаний. А какое было выступление жены писателя - содержательное, вдумчивое, теплое, на чистейшем украинском языке.

После официальной части её обступила группа задержавшихся людей. Что-то говорили, что-то спрашивали. Мой преподаватель не растерялся, подтолкнул меня к ней и сказал: «Варваро Олексіївно, в своїй промові ви тепло відізвалися про перебування на Херсонщині, в Кринках. Ось перед вами херсонець, кринчанин, і сьогодні студент нашого Інституту культури».

Варвара Алексеевна всплеснула руками, удивленно вскинула брови, огляделась вокруг и сказала: «Товариші, дякую за нашу розмову, я повинна покинути вас».

Взяла меня за локоть и кивнула в сторону уже пустующих кресел первого ряда актового зала. Присели, развернувшись друг к другу. К нам тут же присоединился мой преподаватель, как я понял, фанат жизни и творчества Остапа Вишни. Наша беседа длилась минут двадцать. Нашлись много общих знакомых по Крынкам. А когда я упомянул Евгения и Нилу Сахно, проговорился о съеденных карасях Павла Михайловича, Варвара Алексеевна совсем повеселела. «Передайте кринчанам мій низький уклін, побажання всього найкращого. Кринки я згадую часто, з Павлом Михайловичем ми відчували себе там як вдома», - заявила она в конце нашей беседы. Эта теплая, какая-то простая, человечная встреча часто мне вспоминается.

Ещё одна незабываемая встреча состоялась летом 1968 года в Крынках.

Прошелся территорией Дома отдыха, спускаюсь к причалу. Навстречу шел невысокий, худощавый мужичок с вязкой разнокалиберной рыбы - явно с рыбалки, уставший, но довольный и счастливый. Сближаемся. Два, метр остаётся, и я замер от неожиданности, весь потрясенный: передо мной возник... живой Остап Вишня. Тот же возраст, рост, те же своеобразные черты лица: нос, губы, глаза... Приглядываюсь, взвешиваю, безмерно удивляюсь, и тут два первых украинских слова окончательно добивают меня: «Що, схожий? - широко улыбаясь, говорит мужичок. - Ви не перший! Я вже звик до цього. Мабуть, бачилися з Павлом Михайловичем?.. ».

«Было дело», - отвечаю. И только тут дошло: семья-то у Губенко большая. Наверняка, один из братьев.

«Василь, - протягивает мне руку. - Брат Павло називав мене Івасиком». Неспешно, переговариваясь, мы двинулись к его жилищу. Это была комната 8 в четвертом корпусе.

О дне сегодняшнем
В 1986 году облсовет по туризму выкупил Дом отдыха охотников и рыболовов. В центре его территории стоял одинокий старый домик от крынчан. Его использовали как складские помещения. Никогда Остап Вишня даже не перешагивал его порога. «Туристы» подремонтировали его и перенесли сюда экспонаты из музейной комнаты админздания. Получился целевой самодеятельный музей Остапа Вишни. С 2002 года турбаза практически простаивала. Она стала объектом перепродаж и даже юридических разбирательств. А домик, как и вся турбаза, стал стареть, дряхлеть и разрушаться. В конце концов, год назад турбаза досталась Минобороны Украины. Здесь разместилась воинская часть. Доступ к музею был закрыт.

Тут-то и образовалась в Крынках инициативная группа, которую возглавила молодая и решительная женщина Наталья Ильина. Использовали радио, телевидение, Интернет и прессу. Киевский меценат, строитель Сергей Одарич, глубоко знающий и ценящий творчество Остапа Вишни, увидев фото завалившегося домика-музея, решил твердо: его нужно сохранить для людей, для потомков. За три месяца не взяв ни копейки, затратив 1,5 миллиона гривен, привезенные им 10 строителей восстановили, как говорится, точь-в-точь домик на новом месте, благо, совсем рядом. Перенесли бюст писателя все на том же постаменте (кстати, его ещё в 1959 году изготовил Евгений Сахно), обустроили усадьбу, высадили сад.

Уже за первые три месяца музей-усадьбу посетили около 20 групп экскурсантов.

Владимир Коршун

Р. S. Недавно в музее-усадьбе Остапа Вишни побывал директор Херсонского облмуздрамтеатра Александр Книга. В его планах одну из следующих выездных постановок осуществить на территории этой усадьбы.

Джерело інформації: «Гривна».- № 14 (1370).- 7-14.04.2021.- стр.10

 

Напишите свой комментарий

Введите число, которое Вы видите справа
Если Вам не видно изображения с числом - измените настройки браузера так, чтобы отображались картинки и перезагрузите страницу.