on-line с 20.02.06

Арт-блог

06.09.2018, 13:50

Вересень-2018

Знову Вересень приїхав На вечірньому коні І поставив зорі-віхи У небесній вишині. Іскор висипав немало На курний Чумацький шлях, Щоб до ранку не блукала Осінь в зоряних полях. Р.Росіцький

Випадкове фото

Голосування

Що для вас є основним джерелом інформації з історії?

Система Orphus

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календар подій

    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Новини регіону

22.10.2021, 15:09

Предметна фотозйомка: секрети та поради від професійного фотохудожника

    Хочете підкорити всесвітню мережу власними виробами? ...
13.10.2021, 11:17

Як Херсон відзначатиме День захисників і захисниць України

    У міcькрaді зaтвердили плaн зaходів до Дня зaхиcників ...
13.10.2021, 11:14

У Новій Каховці відбувся «День музики», присвячений 45-річчю музичного відділення дитячої школи мистецтв

    Учні та викладачі музичного відділення КЗ «Новокаховська ...
> Персоналії > КУЛЬТУРОЛОГІЯ > Хміль Віктор Адольфович > «Затримувати винних для притягнення до відповідальності ...»

 

«Задерживать виновных для привлечения к ответственности...»

Вообще, телевизор я принципиально уже давно не смотрю, слишком много негатива, пошлости, глупого юмора и прочей грязи выливается на бедную голову телезрителя, «привязанного» к этому информационно-развлекательному ящику

Однако совсем недавно, в так называемое вербное воскресенье, находясь в гостях, смотрел я утреннюю передачу на одном из наших украинских каналов. Приглашённая в студию дама явилась с охапкой вербы, веточками которой чисто символически «похлестала» ведущих со словами: «Не я бью - верба бьёт». Потом она говорила что-то о прекрасных традициях прошлого, которые стоило бы возродить, в частности о «вербохлёсте» как о старинном «христианском» обычае, символизирующем пожелание счастья и здоровья тем, кого этим вербовым прутом отходили. Нечего сказать, похоже, подобное пожелание ближе поборникам мазохизма, чем защитникам христианских традиций.

Конечно, обычай хлестания друг друга вербой в «вербное воскресенье» известен с незапамятных времён, однако почему-то никто уже не вспоминает, что когда-то официальная православная церковь смотрела на это как на пережиток языческого прошлого. Доказательства можно отыскать в дореволюционной местной прессе начала уже ушедшего века. Вот, скажем, сообщение в херсонской газете «Родной край» на кануне «вербного воскресенья» 1909 года: «В день освящения Святой вербы многими принят кощунственный обычай, клонящийся к нарушению должного уважения к христианской вере: “стегание вербой” с приговором “не я бью, верба бьёт”. Предлагаю всем чинам полиции иметь строгое наблюдение за недопущением подобного кощунства, задерживая виновных для привлечения к ответственности. Полицмейстер Шишкин».

Вот ведь - это совсем не «христианский обычай», как сегодня утверждают некоторые, а «кощунственный», влекущий «нарушение должного уважения к христианской вере». Ну а синонимами слову «кощунственный» в словаре являются святотатственный, богохульный, глумливый, надругательский.

Этот обычай» укрепившийся в народном сознании с незапамятных времён, в прошлом являл собой прекрасную возможность деклассированным элементам и низам вдоволь повеселиться, приложившись хлёстким вербовым прутом к ногам и спинам прохожих, находившхся на более высокой ступени социальной лестницы. Это была своего рода мелкая месть за свои «бесцельно» пропи..., прожитые годы.

Как писал в своих воспоминаниях херсонский старожил врач Иосиф Векслер, в этот день «рискованно было ходить среди рабочей молодёжи, которая в шутку своими вербами избивала проходящих». Пьяные парни с рабочих окраин, предвидя весёлое развлечение, забывали на время о взаимных «районных» притязаниях и ещё задолго до освящения веточек вербы в городских храмах занимали удобные позиции на самой главной улице города Суворовской и на ближних подступах к церквям, там, куда не доставал зоркий глаз постового городового. При виде же степенно спешивших на церковную службу или со службы прихожан начинали потеху.

«Не я бью - верба бьёт» - орали лужёные глотки, и прутья со свистом обжигали через ткань одежды тела обречённых. Особым шиком считалось сопроводить стеганием какого-нибудь студента-очкарика и его спутницу, брат ли то был с сестрой, муж с женой или жених с невестой. А уж сколько непристойностей выливалось на парочку во время экзекуции, известно было только им одним.

Впрочем, от экзекуции можно было и откупиться деньгами. Стоило это от 50 копеек до рубля. Конечно, по нашим меркам это не дорого, а тогда в рубль укладывалось посещение хозяйками местного рыбного базара или Привоза. При стоимости фунта (453 г) хлеба 3-5 коп., мяса 11-16 коп., картофеля -1 с половиной копейки на рубль можно было прожить не один день. Если же сравнить вес рубля с зарплатой того периода, то случалось, многие представители малооплачиваемых специальностей не всегда дотягивали в дневном заработке и до рубля. Скажем, грузчики пшеницы на суда в порту получали в среднем 80 копеек за день работы «от зари и до зари». Неквалифицированный рабочий промышленного предприятия, например, чугунно-литейного завода в Херсоне, зарабатывал от 1,50 руб. Так что рубль был довольно крупной суммой, чтобы отдавать его вот так, за здорово живёшь, парням на водку.

Полиция время от времени пресекала действия аборигенов с вербовыми прутьями, хотя особого рвения не проявляла, «стесняясь» связываться с пьяной толпой «забалканцев», «военских», «мельнинских», «сухарнинских» и северо-форштадтских оболтусов. Кое-что изменилось лишь с назначением на должность городского полицмейстера Фёдора Шишкина, который, не давая отдыха своим подчинённым, ввёл дополнительные меры охраны порядка в городе в выходные и праздничные дни, добившись, кроме того, увеличения штата конной полиции в Херсоне до 10 человек (в 1911 году их стало двенадцать). Теперь нарушителей покоя в вербное воскресенье ловили и привлекали к ответственности пачками. Тем не менее, глупый обычай до конца изжить так и не смогли, мало того, по прошествии десятков лет советского атеизма сей обычай возведён в ранг «христианской традиции».

Ещё одной «христианской традицией» был отмечен так называемый чистый четверг накануне страстной пятницы, когда, согласно Евангелиям, перед свершением вечери Христос омыл ноги своим ученикам. И хотя Пасхальное воскресенье традиционно приходится на совсем нежаркие весенние дни, в четверг, задолго до рассвета, многие, в большинстве своём барышни на выданье, спешили к холодным водам Днепра и реки Кошевой, чтобы искупаться, встретив здесь первый луч восходящего солнца.

Вот как об этом говорит один из херсонских обывателей в газете «Югъ» в 1913 году (день Пасхи в 1913-м пришёлся на 14 (27) апреля): «Верят, что в Чистый четверг тела должны быть чисты, здоровы, целебны, красивы, долговечны. Поэтому наши барышни, не обладающие изящной наружностью и здоровьем, должны выкупаться в этот день на рассвете в воде, чтобы приобрести упомянутые достоинства. Я знал об этом суеверии и проверил, так ли это. Действительно, весь берег до восхода солнца оглашался плеском воды. Купались, обмывались, чтобы быть красивыми. Купались и те, кто в течение года и ног-то не мыл. Таким образом, это суеверие имеет и свои хорошие стороны. Мойтесь, барышни, не только в Чистый четверг, но и каждый день, и будьте здоровы, а здоровье даёт красоту».

Конечно, были и вполне разумные традиции, закреплённые на государственном уровне в православно-христианской стране. Так, ещё в конце XIX века был принят закон, запрещавший торговлю спиртными напитками в определённые дни: «Торговля спиртными напитками не должна производиться в пятницу Страстной недели и первый день Святой Пасхи. Поэтому сегодня все питейные заведения закрыты», - сообщала любителям горячительных напитков газета «Югъ» в 1900-м году.

Для любителей наживы, игнорировавших государственные запреты и продолжавших подпольную торговлю спиртным, дело могло кончиться совсем не сладко - штрафами и различными торговыми санкциями, вплоть до изъятия патента. Кроме того, в преддверии Пасхи были запрещены все увеселительные мероприятия, закрыты театры и биоскопы.

Ограничения на торговлю спиртным действовали и в день поминовения усопших, которым заканчивалась пасхальная неделя. Вопреки установившейся у нас ныне традиции, этот день совсем не напоминал языческую вакханалию на костях своих предков: «Вчера в день проводов масса народа двигалась по направлению к кладбищам. Духовенство выбивалось из сил, не успевая служить панихиды по умершим. Порядок ничем не был нарушен. Пьяных совсем не было видно, так как казённые лавки были закрыты до 12 часов дня, и полиция зорко следила за проходящими, не допуская на кладбище несущих водку и удаляя с кладбища тех, у кого таковая имелась» (газета «Югъ», 1899 год).

Александр Захаров

Джерело інформації: «Гривна-СВ».- №18 (1015).- 6.05.2021.- стр.5

Напишіть свій коментар

Введіть число, яке Ви бачите праворуч
Якщо Ви не бачите зображення з числом - змініть настроювання браузера так, щоб відображались картинки та перезагрузіть сторінку.