on-line с 20.02.06

Арт-блог

06.09.2018, 13:50

Вересень-2018

Знову Вересень приїхав На вечірньому коні І поставив зорі-віхи У небесній вишині. Іскор висипав немало На курний Чумацький шлях, Щоб до ранку не блукала Осінь в зоряних полях. Р.Росіцький

Випадкове фото

Голосування

Що для вас є основним джерелом інформації з історії?

Система Orphus

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календар подій

   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Новини регіону

28.07.2021, 16:03

Співачка Христина Соловій відвідає Херсон у рамках фестивалю

    У pамках фeстивалю «З кpаїни в Укpаїну» ...
28.07.2021, 15:13

Музеї Херсонщини мають можливість удосконалитися

    Із 20 до 24 вересня 2021 року Музеєм «Становлення ...
28.07.2021, 14:54

Експерти туристичної галузі з різних міст України відвідали Херсон

     Експерти туристичної галузі з різних міст України ...
> Персоналії > КУЛЬТУРОЛОГІЯ > Хміль Віктор Адольфович > Херсон в пламени трёх революций

 

Херсон в пламени трёх революций

Революционный 1917 год был отмечен в стране рядом дурных предзнаменований и конкретными событиями, повлиявшими на судьбу и социально-финансовое положение каждого теперь уже не «верноподданного», а гражданина независимо от его возраста, звания и места, занимаемого в обществе

В марте 1917 года херсонская газета «Родной край» сообщала своим читателям: «В ночь с 6 на 7 марта полиция была разоружена. 7 марта стало известно, что содержащиеся в каторжной тюрьме уголовные освобождены и расходятся по городу. Губернский комиссар, прибыв к зданию тюрьмы, убедил освобождённых не расходиться и взял от них честное слово, что они не нарушат порядка... Около трёх часов дня освобождены заключённые городской тюрьмы... 7 марта получено распоряжение обезоружить жандармов и направить их в распоряжение воинского начальника, что и исполнено... 8 марта содержащиеся в дисциплинарном батальоне освобождены и направлены в свои части. Около 3 часов дня состоялась грандиозная манифестация, в которой участвовали войска, рабочие, освобождённые из тюрем и масса народа».

Спустя несколько дней стали доступными секретные документы Херсонского жандармского управления со списками «стукачей» и тайных сотрудников, а в ставшей уже легальной газете «Известия херсонского совета рабочих и военных депутатов» появилась рубрика «К позорному столбу», в которой печатали списки лиц, «оказавших услуги» жандармам: «1. Гродский Владимир Станиславов, дворянин, кличка “Молодой". 2. Сикорский Косьма Иванов, монастырский мещанин Киевской губернии, кличка “Васильев”. 3. Смирнов Сергей Петров, сын сенатского регистратора, известен под кличками “Абрикосов”, “Гольда”, “Редактор”...».

Так развивались в Херсоне события буржуазной революции 1917 года, руководимой пришедшим к власти Временным правительством. Вот только занятое кулуарной борьбой и политическими играми новое правительство, на которое возлагали большие надежды, так и не смогло повлиять на сложившуюся ситуацию. Проблемы, охватившие государство, усугублялись весь 1917 год.

Страна бурлила прямо полярными противостояниями, а положение на фронтах было шатким, неясным и даже пугающим. Ну и как тут не пугаться, если, скажем, в июле во всех газетах страны была напечатана телеграмма Александра Керенского: «Принять крайние меры к восстановлению порядка. Против изменников и насильников должны заговорить ружья и пулемёты. Вредная агитация большевиков, явно контрреволюционная, должна быть прекращена. Пусть пострадают принципы, но будет спасена свобода и устранена возможность контрреволюционной диктатуры...».

А в августе 1917 года херсонский «Родной край» опубликовал телеграмму главнокомандующего Корнилова: «Мною получено донесение от командующего 11-ой армией, что солдаты вверенной ему армии позволяли себе при оставлении нами Тарнополя грабить имущество, насиловать женщин и детей, убивать мирных жителей и друг друга. Отдан приказ расстреливать подобных негодяев без суда. Во исполнении этого моего приказа особо назначенными для этого командами расстреляны 14 подлецов, замеченных в совершении указанных преступлений...».

Казалось бы, вот она, твёрдая рука, способная навести порядок. Однако вскоре, уже в сентябре того же года, Корнилова арестовали, обвинив в мятеже и предательстве, по сути сделав его «козлом отпущения» за просчёты правительства, неспособного вывести страну из кризиса. Конечно, всё это не добавляло спокойствия городским обывателям.

В Херсоне, как и по всей стране, было тревожно, пугала масса появившихся серых солдатских шинелей, владельцы которых день ото дня вели себя всё наглее и развязнее, несмотря на строгие приказы начальника местного гарнизона полковника Константинова: «Немедленному задержанию и отправлению в участок подлежат нижеследующие лица: все преступники, заподозренные в преступлениях, появляющиеся на улицах в нетрезвом виде, учиняющие уличные беспорядки и буйства и вообще тем или иным способом нарушающие общественную тишину и спокойствие и угрожающие безопасности личности, а равно расхаживающие солдаты без установленных записок и знаков».

Стоит отметить, что полковник Константинов стал командиром 44-го запасного полка путём всеобщего голосования, а его предшественник полковник Борис Михайлович фон Зигель, назначенный на эту должность военным министерством царского правительства, был смещён с должности, арестован и подвергнут домашнему аресту. Дальнейшие следы полковника Зигеля теряются на пыльных страницах истории.

Для охраны порядка и спокойствия в городе полковник Константинов назначил четыре роты вверенного ему запасного 44-го пехотного полка в составе 120 человек каждая, которые контролировали отведенные им городские участки совместно с городской милицией. Впрочем, масса появившегося у различных тёмных личностей стрелкового оружия делало патрулирования весьма опасными и бесполезными.

«Третьего дня ночью по Садовой улице в военный патруль и милиционеров было произведено несколько выстрелов неизвестными лицам. Патруль также отвечал выстрелами».

Беспорядочная перепалка закончилась со счётом 0:0, в этот раз никто не пострадал. Однако временами случались вещи и гораздо серьёзнее, скажем, гибель на посту часового, охранявшего городские продовольственные склады. Нападавшие успели очистить склады, вывезя несколько сот пудов муки и продовольствия, прежде чем преступление было замечено и на спасение продовольствия отправлено воинское подразделение, которое, впрочем, грабителей уже не застало и лишь засвидетельствовало факт разбойного нападения.

Практически еженощно в городе грабили лавку или магазин. Городские обыватели, прятавшиеся в своих жилищах за «семью замками», также не могли быть спокойны за свою жизнь и имущество. Да что там простые обыватели! Как оказалось, даже сам губернский комиссар Временного правительства П. Д. Горич не смог избежать наглой экспроприации своего имущества. Правда, грабителям случайно помешали, и они удалились, оставив подготовленное к выносу имущество, ограничившись лишь самым ценным: «Из галереи при квартире губернского комиссара П. Д. Гэрича совершена кража 3 фунтов масла (фунт - 453 г), 2 ф. колбасы, 5 ф. сахара, 10 бутылок столового вина, несколько коробок спичек - на сумму 150 рублей».

Вообще упразднение полицейских частей, всерьёз препятствовавших различным правонарушениям, открыло возможность для роста в стране тяжких преступлений. Да и сама новая милиция, состоявшая сплошь и рядом из случайных, негодных для милицейской службы людей, порой совершенно не владевших оружием и превратно понимавших милицейские обязанности, создавала определённые прецеденты для безнаказанности преступников.

«Лица, зачисленные на должности по милиции и откомандированные мною для занятий в бывшие участки, не являются на службу и самовольно отлучаются. Объявляю, что такие лица вносят дезорганизацию в трудное дело создания в Херсоне милиции, а потому они будут считаться оставившими службу без объяснения причин. Начальник милиции Г. Н. Гэрдов».

Воцарившийся в разваливавшейся бывшей империи хаос и поднимавший голову на останках безвластья бандитизм сослужили слишком плохую службу в период становления нового органа правопорядка. Неопытность и слишком незначительное вознаграждение за службу, которого совершенно не хватало для прокорма семьи даже из двух человек, вынудило правоохранительные органы обратиться к самому непопулярному методу - объявлению забастовки.

«Граждане! Мы знаем, что наше учреждение - милиция - не пользуется особенными вашими симпатиями. Мы знаем, что по теории преемственности нам передали все грехи и часть тёмного прошлого упразднённой полиции. Мы знаем также, что эпитеты вроде “дармоеды, бездельники” - это те ласкательные имена, которыми милиционеры обычно награждаются. Но мы голодны, и наше право требовать, чтобы этот голод был уничтожен».

Чуть позже херсонская пресса сообщала, что местные милиционеры (впрочем, не только они) выживали, используя в пищу высушенные и перетёртые в муку корни рогозы, из которых пекли некое подобие лепёшек.

Продовольственные проблемы херсонцев, уже привыкших к карточкам на продукты и товары первой необходимости, усугублялись и тем, что, по согласованию с ещё самодержавным правительством, в случае проблем на румынском фронте правительство предлагало в качестве убежища румынскому королевскому двору город Херсон. В августе 1917 года в город прибыли двадцать семей румынских сановников. Спустя месяц румын в Херсоне было уже несколько тысяч. А тут ещё по приказу главкома Корнилова, так как «находящийся в Херсоне гарнизон является, по-видимому, малонадёжным», в городе был расквартирован казачий полк. Так что едоков в столице губернии было «хоть отбавляй», не было только лишних продуктов питания.

Зато, несмотря на объявленный на время войны «сухой закон», осенью в городе появилось избыточное количество вина. Газета «Родной край» от 4 октября 1917 года констатировала: «Пьянство в Херсоне развивается с каждым днём всё больше и больше. Во всех “чайных”, “домах свиданий” и притонах, вино, спирт, коньяк продаются беспрепятственно. Это не секрет даже для милиции».

Сразу же после октябрьского переворота, инициированного большевиками, страна ещё интенсивней стала распадаться на части. В то время, когда уже был провозглашён Третий универсал о создании Украинской Народной Республики, в Одессе был образован «революционный комитет Херсонщины», в Николаеве «революционный штаб», а в самом губернском Херсоне - «временный губернский совет народных комиссаров», которые, подобно крыловским басенным Лебедю, Раку и Щуке, тянули воз в разные стороны, на деле лишь раскачивали его. Однако в целом октябрьские события были восприняты в Херсоне спокойно.

Конечно, повсеместный хаос 1917 года не мог не сказаться и на духовном состоянии населения страны, более 900 лет исповедовавшей христианские принципы. В первую очередь это коснулось межличностных и семейных отношений. Всё чаще пары отказывались от скрепления своих связей таинствами брака, проповедуя «свободную любовь» без всяких обязательств в отношении друг друга. «Гражданский брак сделался в последние годы широко распространённым явлением в самых различных слоях народных масс, - радостно приветствовала новое веяние местная газета “Родной край”, - сотни тысяч людей на Руси жаждут дать, наконец, имя своим жёнам и детям своим, которых старое правительство и покорная ему церковь клеймили как незаконное сожительство...». Вот только как следствие по всей стране значительно выросло число никому не нужных младенцев-подкидышей и беспризорных детей. Популярность церкви, особенно в среде «воинствующей» молодёжи, упала до нуля, а христианские принципы стали «глупыми пережитками» в «свободной» от предрассудков стране.

В августе 1917 года херсонский совет общества церковно-православного единения констатировал неутешительные факты кощунственного отношения к кладбищам, которые ещё совсем недавно, находясь под охраной, являли собой места «покоя и уединения»: «На городском кладбище совершаются возмутительные безобразия ежедневно, особенно в воскресные и праздничные дни. Толпы лиц обоего пола устраивают гуляния и игры, во время которых ведут себя самым непозволительным образом: бегают по могилам, садятся на надгробные плиты, позволяют себе развешивать верхнее платье даже на крестах, портят и разрушают памятники».

10 ноября местные газеты сообщили тревожные слухи об измене Румынии: «Она (Румыния) направится на Одессу, Херсон, Николаев и другие города. Подмогу им должны оказать немецкие подводные лодки и турецкий флот. В то же время австро-германские войска должны направиться на Киев. Румынам за измену обещают всю Бессарабию, часть России до Днепра и побережье Чёрного моря, а также часть Буковины с Черновцами. Требуют от румынского короля, чтобы он отрёкся от престола в пользу своего брата Вильгельма Гогенцоллерна, который сейчас находится в Бухаресте и будет назначен главнокомандующим над войсками, действующими против России».

Стоит сказать, что пребывание румынских сановников, офицеров и более тысячи солдат в Херсоне, размещённых здесь согласно дружественным обязательствам царского ещё правительства (изначально планировалось разместить 40 тысяч (!) румын при населении Херсона 70 тыс. человек), пришлось не по вкусу местному населению.

До времени всё ограничивалось мелкими стычками и лёгким мордобоем, но лишь только газеты сообщили об измене Румынии... Не помогло и опровержение, появившееся на следующий день в той же газете и подписанное вице-президентом румынского сената Константином Компасом, который пребывал в Херсоне: «Мы самым категорическим образом опровергаем эту ложь! Румыния пойдёт до конца со своими союзниками и никогда не покинет свою верную, великую союзницу Россию».

Местным властям пришлось срочно принимать меры. В конце концов, выход из щекотливого положения был найден, офицеров и сенаторов взяли под домашний арест, погрузили на суда, которые вывели на рейд в пределах видимости Херсона. Солдат же заперли в казармах, поставив вооружённую охрану.

В ноябре 1917-го расквартированный в Херсоне 44-й запасный полк начал рассыпаться. Из него отделились 400 солдат-украинцев, которые заняли под свою казарму помещение еврейского профессионального училища. На помощь им из Одессы в Херсон были отправлены украинские войска - гайдамаки, которые должны были нести караульную службу и охрану города.

14 декабря власть в Херсоне перешла к Секретариату Херсонщины, подчинявшемуся Верховной Раде и состоявшему из 10 выборных членов. Одним из первых начинаний Секретариата было образование Комитета по борьбе с большевизмом. Чуть позднее «Родной край» сообщал: «С 16 декабря в Херсон ежедневно прибывают украинские воинские части, как пехота, так и артиллерия. Прибывшие части будут иметь постоянное пребывание в Херсоне».

Попытки расформирования разагитированного 44-го запасного полка, разоружение отрядов Красной гвардии и водворение в Севастополь ремонтировавшихся в Херсоне минного заградителя «Ксения» и тральщика «Абхазия» успехом не увенчались. Назревало явное противостояние сил.

Так заканчивался тот нелёгкий революционный год.

Александр Захаров
Джерело інформації: «Гривна-СВ».- №12 (1009).- 25.03.2021.- стр.5

Напишіть свій коментар

Введіть число, яке Ви бачите праворуч
Якщо Ви не бачите зображення з числом - змініть настроювання браузера так, щоб відображались картинки та перезагрузіть сторінку.