on-line с 20.02.06

Арт-блог

06.09.2018, 13:50

Вересень-2018

Знову Вересень приїхав На вечірньому коні І поставив зорі-віхи У небесній вишині. Іскор висипав немало На курний Чумацький шлях, Щоб до ранку не блукала Осінь в зоряних полях. Р.Росіцький

Випадкове фото

Голосування

Що для вас є основним джерелом інформації з історії?

Система Orphus

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календар подій

  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   

Новини регіону

16.09.2021, 12:02

У Херсоні до Дня міста відбудеться циркове шоу

    Продовжуємо знайомити із фестивалями, які ...
16.09.2021, 11:41

Запорізькі археологи знайшли на Херсонщині середньовічну піч часів Київської Русі

    В ході експедиції організованої Національним заповідником ...
16.09.2021, 11:20

У Херсоні з'явився кримськотатарський громадсько-культурний простір

    Новий громадсько-культурний простір з'явився в ...

И прекрасное - оживает...

21.09.2002

Экспозиционер - профессия редкая. Таких специалистов в Украине очень мало. Лилия Моисеевна Вольштейн, бессменная заведующая научно-экспозиционным отделом художественного музея - одна из немногих. Общий стаж ее музейной работы - свыше 36 лет, из них почти 25 лет отдано Херсонскому художественному. «Она классический пример музейщика, академически образованного человека, искреннего, бессребреника, с прекрасной душой, глубокими знаниями и высоким интеллектом», — говорит о Лилии Моисеевне директор музея Алина Васильевна Доценко.

- Лилия Моисеевна, это правда, что работа музейщика - непыльная?
- Это такая неправда! Мы работаем с произведениями, порой хранившимися в некоторых коллекциях в жутких условиях. Можете себе представить наших сотрудников в ленинградской коммуналке - старая квартира, пыль, грязь, клопы... Бывало, щеточкой проведешь между рамой и холстом - и готова горка клопов. И начинается - уничтожение клопов, выведение клопов, травить клопов, борьба с клопами... Мы чистили картины после химобработки в белых халатах, чтобы клопов можно было заметить. Но зато посетители музея видят только красоту.

Я очень люблю Лилию Моисеевну. Это специалист высокого класса. Она "держит" музей, задает ему профессиональный уровень. Работа экспозиционера своеобразная, очень не похожа на то, что делают другие. Талантом видеть и воспринимать красоту наделен далеко не каждый человек.
Владислава Васильевна Дяченко, научный сотрудник музея.

- В чем специфика вашей работы как экспозиционера?
- Меня можно сравнить с хозяйкой в доме, которая постоянно делает какую-то перестановку. Важно добиться визуального эффекта и соблюсти определенную логику. Нужно думать о том, чтобы было удобно вести экскурсии. Но самое главное - чтобы вещи смотрелись выигрышно, были освещены, чтобы одно произведение не «забивало» другое и зритель мог выделить наиболее эффектные моменты. Конечно, экспозиционер должен знать материал. А то, что называют концепцией, подспудно у него обязательно присутствует.

Экспозиционер - одна из редчайших профессий, которой нигде не учат. С этим талантом надо родиться. Я не раз наблюдала, как Лилия Моисеевна строит экспозицию. Подход - совершенно индивидуальный и неспецефичный, а результат просто потрясающий: он виден каждому, кто заходит на выставки. В последние годы она делает нестандартную развеску. Это мне напоминает какой-то праздник. Большое место занимают мелочи, без которых экспозиция не оживает, - где-то букет цветов, где-то скульптура...
Татьяна Ивановна Кузнецова, секретарь музея.

- Часто ли вам в пылу работы приходится доказывать свою точку зрения?
- О, в гневе я страшна, меня до белого каления доводить нельзя. А вообще, я считаю, что надо выслушать человека - и сделать по-своему.

Она самая добрая и самая чуткая, прекрасный человек и грамотный профессионал. Ко всем относится с теплотой, с доверием. Она самая активная участница моей выставки, которая недавно открылась. Спасибо ей за доброту, за теплоту, за отзывчивость. Лазарь Шулимович Штырмер, художник.

- Можете какую-то экспозицию назвать своей гордостью?
- Это сложно сделать, потому что в год у нас бывает около 20 выставок. Была очень хорошая выставка украинского декоративно-прикладного искусства. Да и сейчас в музее интересная экспозиция. Мне кажется, что в наших условиях - а мы сейчас очень тяжело живем - в музее удачная выставка классического русского и украинского дореволюционного искусства. Мы все-таки смогли хоть что-то показать. А это сложно, потому что места нет абсолютно.

- Вы много работали с коллекционерами? Что это за люди?
- Когда-то существовал спецсчет на приобретение произведений искусства, если деньги не потратишь - он пропадал. И мы старались эти средства потратить с толком. Созванивались и переписывались с коллекционерами, ездили к ним. Так в музей попала часть очень хорошей коллекции Гордона, которую продавала его вдова: произведения начала века - Крымов, Врубель, много графики. Была очень богатая коллекция у Вишневского - это совершенно уникальный человек. Его отец был архитектором, строил Ливадийский дворец в Крыму и собирал произведения искусства начала XIX века - в основном, школу Тропининых.

В конце концов, Вишневский свою коллекцию и особнячок, в котором жил, подарил Москве. А колоссальная коллекция Рубинштейна! Сын коллекционера просто воровал произведения искусства у своего папаши и сбывал их. Только отец отвернется - сыночек что-то да стащит. Что такое графика? Листок бумаги. И среди таких «листков» Малявин и Кустодиев - так, между прочим. Папа умер, даже не подозревая, что сыночек его хорошо «нагрел». Надо сказать, что коллекционеры, может быть, и окутаны романтической дымкой, но на самом деле - это дельцы, которые не упустят своего. И переговоры с ними надо вести очень осторожно. Когда мы отбирали какие-то вещи, обязательно брали экспертное заключение в Третьяковке.

- А как картины перевозили в Херсон?
- Поездом. В коробках, огромных свертках - все тащили на себе. Наша сотрудница как-то возила на экспертизу икону, вдвое большую, чем она сама. Правда, рядом всегда оказывался какой-нибудь мужчина, который не мог позволить, чтобы женщина тащила такую тяжесть.
- А как же охрана? Это ж огромные ценности!
- Какая охрана?! Мы с этими картинами просто не расставались. В музей, в гостиницу, в туалет - вместе с экспонатами.

- А подделки вам пытались «подсунуть»?
- Как-то привезли на закупку «Ночной Париж» Коровина. Мы так обрадовались - великолепная картина! А в Третьяковке нас быстро вернули с небес на землю. Оказалось, никакой это не Коровин. Просто в конце 1960-х годов в Москве работал художник, который специализировался на «фальшаках». Подделывал именно Коровина - и настолько классно, что определить фальшивку могли только эксперты.
- Вас, как дочь художника, целенаправленно приучали к искусству?
- Я считаю, что воспитание - это не то, когда тебя учат чему-то, а просто атмосфера в доме, отношение между родителями и детьми.

В 1947 году я поступила в художественное училище, и первым моим педагогом был папа Лилии Моисеевны, который после окончания художественного института был направлен в Луганск работать преподавателем. Он вел у нас рисунок и живопись. 17 сентября прошел слух по училищу: у Моисея Львовича родилась дочь. Я хорошо помню закутанного в платочек трехлетнего ребенка, который бегал по холодным аудиториям и коридорам училища...
Надежда Федоровна Ваганова. главный хранитель музея

- Почему сразу после окончания школы вы стали работать в музее?
- Сначала я поехала поступать в Ленинград, в институт при академии художеств имени Репина - и провалилась. Вот и пошла работать в Лу­ганский художественный. Три года поступала, пока меня не приняли на факультет теории и истории изобразительного искусства - сразу на 2-й курс (я сдала экзамены экстерном и училась заочно). Какое это было время! Выставки, общение с той интеллигенцией, которую, слава богу, «не добили» в 1930-е годы. У нас были совершенно потрясающие преподаватели: Ирина Николаевна Пунина, падчерица Анны Ахматовой. Ее отец, Николай Николаевич Пунин - последний муж поэтессы, известный искусствовед.

Русское средневековье преподавала дочь Лазарева - известного литературоведа, изучавшего историю древнерусской культуры (одно время он возглавлял советский фонд культуры). Общение с этими людьми было настоящим счастьем. Они, конечно, видели нашу необразованность (любой студент, идя на экзамен, чего-то да не знает), и порой нам было очень стыдно. Но я всегда помню, где училась.

- Как же вы попали в Херсон?
- Мне очень хотелось куда-то уехать, вырваться из-под родительской опеки. В 1976 году в Луганский музей приехал Евгений Евсеевич Подольский - перенимать музейный опыт. В Херсоне тогда планировали открыть художественный музей. Он меня пригласил, и в мае 1977 года я переехала в Херсон.

Представьте себе мое удивление: входит девушка и кого-то мне так напоминает! Когда она представилась: «Вольштейн Лилия Моисеевна», - я ей сказала: "Привет, старая знакомая". Так познакомились ней заново.
Надежда Федоровна Ваганова, главный хранитель музея.

Я очень благодарна тем людям, с которыми мне пришлось работать, - Евгению Евсеевичу Подольскому, Светлане Игоревне Афанасьевой, Надежде Федоровне Вагановой, Марие Семеновне Багаевой. Они стали моей семьей в Херсоне - меня поддержали и обогрели. К этому времени в Херсон привезли коллекцию Корниловской. Это были самые счастливые годы в моей жизни - в музее была такая бурная жизнь!
- Ваша работа сегодня отличается от той, которую вы выполняли лет 20 назад?
- Конечно. Ведь сейчас в музее не так много посетителей. А раньше все туристы обязательно проходили через него. Порой раз по пять в день проводишь экскурсию - и каждая длится, как минимум, час и десять минут. Был принцип такой: клиента «заморить» в первых трех залах, чтобы на остальные 12 у него не было сил.

Лектор она отменный. Еще в советские времена, когда музейщиков обязывали выезжать в колхозы и совхозы, она великолепно читала лекции. И публика всегда слушала их на одном дыхании. Она настолько умеет это состояние передать зрителю и слушателю! Да и сейчас приходят студенты за консультацией. Лилия Моисеевна им здорово помогает - не отказывает никому. И дети слушают ее с открытыми ртами.
Галина Александровна Аксютина библиотекарь музея.

- И как вы удерживали внимание вами же «заморенных» посетителей?
- По-разному было. Как-то я работала с группой из какой-то горной республики. Там была совершенно потрясающая девочка. Лицо - как икона. Я смотрю на нее и ей все рассказываю. Потом ко мне подходит руководитель и говорит: «Они ни слова по-русски не понимают». Вообще, старые музейщики больше любят картины, чем тех, кто ими любуется. Я как-то была на курсах повышения квалификации в Москве, с нами работал главный хранитель Государственного исторического музея - худой и желчный. Он говорил: «Все зло в музее - от посетителей. Мало того, что они ходят, так они же еще и дышат! Они же на волосах несут всякую грязь. Идеальный посетитель музея - лысый».

- Сегодня вы работаете еще и консультантом в службе контроля по перемещению культурных ценностей. Что это за работа?
- Очень сложная и очень ответственная. Порой приносят вещи, оценить которые и мне бывает сложно. А надо определить - барахло это или культурная ценность. В основном, через наши руки проходит то, что покупают на улице Суворова.

- В последнее время коренным образом изменился взгляд на искусство. Даже на художественные выставки не всегда принимают произведения больших мастеров с «советской» тематикой.
- По большому счету, на власть всегда работали очень талантливые и образованные художники. Любое официозное искусство академично и обязательно должно быть высоко­профессиональным. Так было во все времена. Кто писал испанские царские фамилии? Гойя или Веласкес. Кто в Италии выполнял заказы флорентийской мэрии? Микеланджело. Кто во времена французской революции писал заказные портреты? Давид. Многие пытаются отказаться от произведений, созданных за время советской власти, от соцреализма, но очень часто их творили настоящие мастера. Современное же искусство обрело свободу, но утратило профессионализм. И хотя в свое время Брюллов завидовал Федотову, что тот не учился в академии, сам Федотов осознавал, что он должен быть высокопрофессиональным художником. Где истина - не знает никто.

Самая главная заслуга Лилии в том, что она одна вырастила дочь Светлану. Это наша общая гордость - такой умный человечек. Учится в лицее при педуниверситете, занимается научной работой, изучает иностранные языки, пишет прекрасные статьи. Это Лилькино продолжение в квадрате, в кубе. Из таких людей и должна формироваться наша интеллектуальная элита.
Наталья Акимовна Кольцова научный сотрудник музея

P.S. Лилия Моисеевна собирается подарить музею, городу, а значит, потомкам большую коллекцию работ своего славного отца-художника.

Лариса ЖАРКИХ
«Гривна» № 38, 21 сентября 2002 г.
 

Напишіть свій коментар

Введіть число, яке Ви бачите праворуч
Якщо Ви не бачите зображення з числом - змініть настроювання браузера так, щоб відображались картинки та перезагрузіть сторінку.