Колёсная история со счастливым продолжением.
снова в дальний путь с утра
собирается цирк-шапито.
И.Саруханов «Скрип колеса» (song)
на плечах Вселенной тишина,
пелена на кронах.
«ВУХУЪ» «Штурман зелёный» (song)
кто в начале марта пробивает карты
для радиохимии и войны?
«никого нет дома» «Кудрово» (song)
пустые звуки, пустые дни
Егор Летов «Зоопарк» (song)
Уже не первый месяц колесо катилось среди братских могил по серой равнине.
Опостылевший диван, на котором оно бесцельно пролежало несколько лет и зим подряд,
остался в смутной памяти о прошлом, погребённый звенящим скрежетом металла вместе с
домиком, приютившим колесо 17 лет назад.
Острый никотиновый запах коммунальной кухни, сдавливающая обездвиженность
диваном, опостылевшие книжные полки с наполовину прочитанными книгами — всё это
одним днём приняла в свои объятия земля.
Наступил период латания крыльев. И погребение домика стало тому толчком.
Бесконечный забор из сетки-рабицы, мимо которого катилось колесо первые недели,
отделял белое поле с навеки спящими озимыми от давно пустующей трассы, по левую сторону
которой незачем было теперь расти поломанным деревьям: видимо, по их ветвям население
планеты залезало на небо, затянутое с той поры свинцовым туманом. Солнечный диск, судя
по всему, по-прежнему восходил и западал в положенных ранее ему точках, о чём
свидетельствовали лишь перемены в оттенках тумана над дорогой. Колесо же с бесстрашием
и любопытством следовало неизвестным ему маршрутом в оглушающей тишине. Лишь
однажды оно заметило, как догорал вдали чей-то внедорожник.
Ультрафиолета невидимого Солнца колесу вполне хватало, чтобы не тратить время на
поиск источников энергии; ему без надобности был даже велосипед с впедаливающим
всадником. Порой этот самодостаточный путешественник испытывал ощущение судорожной
готовности, переживая адреналиновую интоксикацию от предчувствия встречи с кем-то на
своём пути, не имевшего под собой никаких объективных оснований. Это были — всего лишь
вспышки воспоминаний, как яркнет свет и директор цирка объявляет: «Все свободны!»,
оставляя исполнителя велотрюков в испепеляющем одиночестве посреди арены цирка,
усыпанной зассаными опилками.
Дорога по-настоящему была свободна и принадлежала одному лишь колесу.
На одиннадцатом месяце пути асфальт внезапно оборвался, упираясь в море Слёз.
Ультрамарин манил своими переливами, и галька не оказалась помехой для колеса.
Свежий подсоленный высохшими на берегу водорослями воздух пьянил и будоражил.
Плеск волн, подгоняемых ветром, складывался в мелодию шума прибоя, обещая колесу
невесомость, стоит заплыть ему за буйки… Поддавшись внутреннему зову, оно смело
покатилось к береговой черте.
В пяти километрах от дорожного полотна уставший путник умиротворённо лежал на воде,
баюкаемый волнениями солёных вод, широко раскинув руки, ранее о которых и не подозревал.
Выбравшись сухим из воды спустя много часов, колесо наслаждалось полным
фейерверком закатных лучей, поражаясь причудливости палитры всего радужного спектра.
Окрылённого самим собой бывшего заложника дивана головокружило изнутри и снаружи от
симфонического попурри, которым его одаривало побережье, лесок неподалёку и всё ещё
звучащая в памяти песня трения об асфальт оставшегося позади шоссе.
Вот она: безапелляционная, безграничная и бесконечная свобода — вне времени, без
условий, снаружи всех измерений.
Когда Солнце окунулось в колыбель моря, колесо почувствовало рвущуюся из самого
нутра небывалую и незнакомую мощь — и разогнулось в стрелу.
Рука Бытия любовно вложило её в лук, натянув тетиву с неистовой силой…
И вот ещё одна устремлённая в бесконечность стрела выпущена умелыми пальцами да
зорким оком в свой судьбоносный полёт, цель которого — самое яблочко: Нирвана,
знаменующая разрыв Колеса Сансары.
Публікація першоджерела мовою оригіналу
ЮТ