on-line с 20.02.06

Арт-блог

06.09.2018, 13:50

Вересень-2018

Знову Вересень приїхав На вечірньому коні І поставив зорі-віхи У небесній вишині. Іскор висипав немало На курний Чумацький шлях, Щоб до ранку не блукала Осінь в зоряних полях. Р.Росіцький

Випадкове фото

Голосування

Що для вас є основним джерелом інформації з історії?

Система Orphus

Start visitors - 21.03.2009
free counters



Календар подій

     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Новини регіону

12.01.2022, 09:14

"Суспільне: Херсон" запрошує на передпоказ документальної програми «Херсонська бавовна або невдалий радянський експеримент»

  12 січня о 13:00 у Херсонській обласній універсальній ...
03.01.2022, 11:26

Для xepcoнcькиx дiтeй opгaнiзувaли нoвopiчний зaxiд у тeaтpi ляльoк

  З нaгoди нoвopiчниx тa piздвяниx cвят, Xepcoнcьким мicьким ...
03.01.2022, 11:17

Херсонські художниці розробляють декор до свят

  Про наближення Нового року нагадує поява атрибутів на всіх ...

 

Если хочешь насмешить Б-га...

 

                                                                                                                             If you want to make G-d laugh,

                                                                                                                             tell Him about your plans.

 

            - Мишуля, - её голосок, как в молодости звучал обволакивающе и маняще. - Я уже взяла билеты, буду у тебя в четверг, 27-го, через две недели.

            Для него это был сюрприз. Они уже не виделись недели три, и он не представлял себе, когда их встреча может случиться. Она была так занята в Майами маленьким существом, только недавно родившимся и требовавшем её постоянного присутствия, её ухода и заботы, её любви и внимания. А он работал в Нью-Йорке, и его отпуск, хоть и был довольно значительным по американским меркам, но совсем не безразмерным, чтобы так уж часто навещать её с внуками во Флориде. Нет, конечно, он мог поставить вопрос ребром и потребовать возвращения, если не немедленного, то хотя бы к какому-то определённому сроку. И, наверное, почти наверняка, она бы согласилась и приехала. Но он же видел, сколько счастья ей доставляет возиться с малышом, как ей там хорошо, комфортно и тепло. Да и дочке было гораздо спокойнее, когда мама рядом. Он их так любил! Поэтому никак не мог требовать её только себе. Его молчание и терпение не означали, что ему легко без неё, или всё равно. Нет, он просто любил их больше, чем своё удобство и свой налаженный быт. Было, конечно, одиноко, конечно тоскливо, конечно не уютно. Особенно вечерами, когда приходил с работы – холодными, колючими и такими долгими зимними вечерами. Тем более, что эта зима в Нью-Йорке оказалась на редкость морозной и снежной. Мало того, что приходилось заниматься многими рутинными вещами, о которых он толком не имел представления и которые стали забирать уйму времени. Так ещё и нельзя было прогуляться вечером по набережной, посидеть, отдохнуть, расслабиться, поглазеть по сторонам, на океан и на людей. На широкой деревянной и бесконечно длинной набережной, где они всегда любили прохаживаться, этой зимой большую часть дней лежал смёрзшийся, очень скользкий снег, и дул пронизывающий ледяной ветер. Однажды в выходной он всё-таки не выдержал, пошёл на почти безлюдную набережную, благо сапоги были с хорошей резной подошвой и всегда выручали его при скользоте. Сразу же увидел падающего пожилого мужчину. Пока бежал к нему, тот сам попытался встать – наверно, не сильно ударился – сначала встал на колени, затем опёрся на одну ногу, однако, подняться уже не было сил. Подбежал, спросил по-русски: “Вам помочь?”, – это ж Америка – может, человек и не хочет, чтоб его трогали. Но услышал в ответ интеллигентное: “Да, пожалуйста. Дайте просто руку, чтоб опереться”. Когда отходил ещё напутствовал: “Будьте осторожны, очень скользко”, – и оглянулся несколько раз, не упал ли тот опять. Вскоре встретил кампанию девчушек, которые шли по протоптаной дорожке, по очереди с визгом падали, вставали. То их руки, то их ноги взлетали над снегом и над головами – как-будто они выступали в фигурном катании. Насмотревшись на эти почти шагаловские полёты, он решил не испытывать судьбу и повернул домой. Так то ж было днём, в солнечный и не самый ветренный день. А прогуливаться одному в темноте и стуже уже и вовсе не доставило бы удовольствия.

            Поэтому в первый момент весть о её приезде – была на самом деле сюрпризом, приятной неожиданностью. Но потом сразу началось счастье. Потом его накрыла такая волна любви, радости, нежности, восторга, которая и называется счастьем. И, захлёбываясь в этой волне, он только и сумел произнести, набрав дыхание и уняв дрожь в голосе: “Классно... Ждём.”. Лишь затем, отключив телефон и продолжая сидеть в кресле, он стал представлять себе реальные картины её присутствия дома – этот свет, эти тепло и покой.

            Первым делом, блаженно улыбаясь подошёл к настенному календарю. Сегодня было 13-е февраля, значит до её приезда оставалось 14 дней. Он жирно написал число 14 в  клеточке для сегодняшнего дня. Отошёл, остановился, секунду поколебался, вернулся, решительно зачеркнул число 14 (а не фиг так долго ждать, сегодня-то – уже почти закончилось) и написал  число 13 (!) в клеточке завтрашнего дня. Остался доволен содеяным и ещё шире заулыбался. Теперь делал это каждый вечер – зачёркивал сегодняшнее число оставшихся до встречи дней и записывал на единицу меньшее число в завтрашней клеточке. Не в силах был дождаться, чтобы жирно и с чувством зачеркнуть очередной день без неё. Даже не ожидал от себя такого, сам над собой смеялся (наверно, именно так поступают глупые сентиментальные девчонки), но не мог себе отказать в этом маленьком удовольствии.

            На следующий день после благой вести, открывая дверь в квартиру после возвращения с работы, вдруг заметил новые ощущения. Дом пахнул домом. В нём чувствовалось тепло. Непроизвольно стал принюхиваться, желая учуять родной запах, прислушиваться, чтобы услышать родной голос. Дом перестал быть чужим и перестал быть пустым. Она снова стала бывать здесь, и он снова стал улыбаться, заходя сюда. Его ожидание, его нетерпение, его радость и страсть снова поселили её сюда.

            Написал план на выходные: постирать постельное бельё, пропылесосить, помыть пол, вытереть пыль. Он всегда делал это с раздражением, а пыль и бельё – вообще никогда не делал. Но теперь всё было ни по чём, и делалось само собой, легко и весело.

             Однажды на Брайтоне встретил старых херсонских знакомых, которые жили неподалёку. Немного разговорились, а когда начали прощаться, они стали передавать привет супруге. "Так она ж меня бросила", - как-то само собой  вырвалось у него, и дальше уже нельзя было остановиться, - "Променяла меня на другого пацана"… Немая сцена, знакомые вылупили глаза и не знали, что сказать. А он продолжал вываливать чистую правду на их перепуганные головы: "Вот уже месяц, как уехала из Нью-Йорка"… Потом решил не идти до конца и не запускать такую страшную сплетню в сообщество своих друзей и счастливо признался, что она просто взяла у него отпуск по уходу за внуком в Майами. Когда отсмеялись и расстались, начал представлять, как они будут гулять по Брайтону или по набережной, и он будет гордо представлять её знакомым: "А вот это моя жена – Катенька", – как-будто кто-то не знает, как её зовут. Смешно.

            Прошли полторы недели, всё запланированное было выполнено, однако, оставалась ещё куча дел. Она тоже добавляла: купи то, купи это. Знала, что он не готовит ничего сложного и хотела удивить чем-то вкусненьким. И он хотел удивить. Пообещал к её приезду приготовить свой, уже ставший за это время "фирменным", овощной суп на курином  бульоне. Он его делал особенно густым – ложка не тонула, а она тоже очень любила густые первые блюда. Но по секрету, в дополнение к супу, готовился впервые в жизни забацать самое праздничное блюдо – оливье, по рецепту из Интернета. Думал, что там нечего делать – сварил, картошку, яйца, морковку – ерунда. Уже потом понял, главное не сварить, а нарезать. Но было уже поздно – не выбрасывать же продукты.

            Заказал на субботу столик в "Сахаре" – её любимом турецком ресторане – чтобы посидеть вместе с её родителями. Конечно, они никогда этого не делали, ресторан был довольно вместительный, и там всегда были места, поэтому заказывать заранее было ни к чему. Ну, в крайнем случае, нужно было бы  подождать минут 15-20. Но он решил действовать наверняка, чтобы не случилось никаких неожиданностей.

            Последние несколько дней регулярно проверял рейс, которым она должна была прилететь – нету ли каких-то задержек. Хотя понимал, что это совершенная глупость – каждый день условия одного и того же рейса совершенно разные и не зависят один от другого. Но ему было приятно самому с собой общаться: "О, сегодня самолёт приземлился вовремя", - или, - "О, сегодня задержался почти на час".

            Продумал, когда вручить розы – оставить их дома, в вазе на столе, или взять с собой в аэропорт. Решил, дома пусть её ждёт большой и красивый букет, а в машине – одна скромная розочка. Так получится двойной эффект: она-то подумает, какая красивая роза, но одна…, а тут откроется дверь – и – та-тааам – такая красота.

            В последний вечер, по дороге с работы накупил ей ягод: клубнику, малину, голубику – она любила их добавлять в кашки и творог по утрам. Убирая на какой-то полке, увидел большой кусок тонкой сиреневой фольги. Сначала просто переложил его на другое место. Но мозги всё время работали в определённом направлении: а что если… Он достал ножницы и стал вырезать. Давно он не занимался детским занятием – вырезанием ножницами, поэтому давалось это нелегко, не сразу всё получалось, как хотелось. Он ругался, плевался, однако не отступал, и всего лишь где-то через час на самом видном месте в прихожей – дверце большой кладовки – висела вырезанная из фольги и прикреплённая прозрачной липкой лентой надпись:

W E L C O M E   H O M E !

Да, ещё и на люстре уже красовались 3 разноцветных надувных шарика. Он купил их для младшего внука и решил повесить к её приезду. Итак, он прошёлся по всем комнатам, всё проверил, всё подзарядил, всё лишнее убрал, всё нужное поставил. Написал себе записку на завтра: "КУПИТЬ ЦВЕТЫ" – будет обидно и стыдно, если забыть.

             Утром в день приезда поставил на зарядку свой мобильный телефон, но вспомнил о нём уже на улице. Вот чёрт! Пришлось возвращаться. Как же без телефона! Телефон это же наше всё теперь – не только общение, но и Интернет и вся связь с миром. Втечение дня несколько раз проверял время прилёта – всё по расписанию. Утром разговаривали несколько раз – о всяких мелочах да о погоде. Вечером в Нью-Йорке обещали небольшой снежок, а ночь – вообще, ожидалась чуть ли не самой холодной за всю зиму. Но его это абсолютно не волновало. Какой снег, какой холод?! Ведь рядом с ним будет его женщина – тёплая, мягкая, гладкая, самая вкусная. Представлял, как завтра утром попросит её полежать ещё немного, а сам побежит делать яичницу с помидорами и принесёт ей завтрак прямо в постель. Можно даже открыть какое-то шампанское по такому случаю. Да, да! Надо не забыть! Она же страшно любит коктейль Мимоза – шампанское с апельсиновым соком…

            С работы он должен был уйти как обычно – легко успевал к 9-ти вечера и поужинать, и цветы купить, и в аэропорт приехать. Примерно часа в 3 – опять звонок от неё, он, улыбаясь, поднял трубку и не поверил своим ушам:

            - Мишуля, я подскользнулась на кухне, упала, сломала ногу, не могу двигаться!

Пауза... В таком эйфорическом состоянии до него медленно доходило.

            - Так ты, что, не приедешь? – придушенным голосом медленно задал он самый глупейший вопрос.

            Домой ехал, как в тумане, опустошённый, ничего не замечая. Зашёл в свою квартиру. Раздеваясь, сразу уткнулся в это дурацкое сверкающее приветствие “Welcome home!”, потом увидел эти нелепые сиротливые шарики, беспомощно болтающиеся на люстре. Проходя мимо холодильника, вспомнил про оливье, безрадостно открыл дверцу, кушать совсем не хотелось, в глаза сразу бросилась початая бутылка водки у задней стенки, стоявшая там, никому не нужная, уже пару месяцев. Без единой мысли налил себе целый стакан и выпил залпом, к оливье так и не притронулся – сразу чуть было не стало плохо. Но, держась за стены коридора, добрался до спальни. Там были настежь открыты оба окна. Последнее время ей часто становилось душно и она терпеть не могла жары, вот он и оставил окна открытыми ещё с утра, хотя сам замерзал страшно. Еле доплёлся до кровати и упал, мгновенно заснув. Только брови успел удивлённо вскинуть: “Что же так холодно-то?”.

 

Март 2014

 

2. 06.03.2014 11:08
Топунов Юрий

Миша, очаровательно-огорчительный рассказ! Мне очень жаль, что ты насмешил Б-га своими планами. Но жизнь это не всегда то, что мы хотим... Скорейшего выздоровления и тебе и Ей!

1. 05.03.2014 20:57
Перельмутер Михаил Семенович

Я добавил себе раздел "Истории Любви", куда поместил совсем свежий рассказ "Если хочешь насмешить Б-га...". Думаю, было бы неплохо, если бы сейчас побольше людей разместили у себя разделы с подобным названием. Многим сейчас тяжело и страшно... Далёк от мысли, что любовь (как и красота) спасёт мир. Но и она, в том числе. Многим сейчас её не хватает. Впрочем, как всегда.

Напишіть свій коментар

Введіть число, яке Ви бачите праворуч
Якщо Ви не бачите зображення з числом - змініть настроювання браузера так, щоб відображались картинки та перезагрузіть сторінку.